– Я нечаянно. – раздался отдавшийся эхом голос Алекто.
Заглянув в комнату, Кира снова никого не обнаружил. В доме больше не было ни души. Оглядываясь, он подошел к окну, и увидел, что все обитатели теперь стоят на улице.
Тиси уже избавилась от всех бинтов, и Кира наконец смог разглядеть ее лицо.
Это была девушка, лет двадцати пяти, с узким подбородком и тонкими губами. Стоя на трясущихся ногах, она опиралась двумя руками на трость.
– Это не сложно! – воскликнула Алекто, которая скакала вокруг нее. – Видишь? Просто передвигай ногами.
Глядя на девочку, Кира так и не понял, сколько прошло времени. Та совсем не изменилась. Даже одежда была старая.
– Вот… – проговорила Тиси, поднимая ногу и делая неуверенный шаг. – …так?
– Молодец. – проговорил Рейме, который наблюдал за сестрами со стороны. – Но ты не перенапрягайся, а то разорвешь сухожилия. Они еще не восстановились.
– Ура! – воскликнула Алекто, бросив в воздух золотую пыль. Та тут же засверкала в лучах заходящего солнца.
– Что это такое? – спросил Рейме, наблюдая за этим золотым салютом.
– Светлячки! – выпалила Алекто. – Я сама придумала. А вот еще…
Вытащив из кармана маленький мешочек, она метнула его в ближайшее дерево. Ударившись о ствол, мешочек на секунду вспыхнул, а затем взорвался, оставив в стволе идеально круглое отверстие.
– Ты что, сдурела? – сглотнул Рейме. – Такое нельзя носить в карманах. И как у тебя вообще это выходит?
Но ответ Алекто заглушил раскат грома.
– Бежим в дом. – объявил Рейме, беря на руки Тиси.
Кира стал наблюдать как вся компания побежала к дверному проему. Но в дом так никто и не забежал. Зато теперь Кира услышал какое-то сопение из угла, где стояла кровать.
– Ха-ха-ха. Рей, тише. – раздался голос Тиси из-под цветочного одеяла. – Алекто же может войти.
– Она на улице, лепит снежки. – проговорил Рейме, завороженным голосом. – Ну…
– Ха-ха-ха.
Тут в другой комнате раздалось шипение, и стены легонько дрогнули от небольшого взрыва. В этот же миг в проеме мелькнула фигура Алекто. В руках она держала дымящийся котел, а ее волосы были все синие, как и все остальное тело. Дымясь, она побежала на улицу, выкрикнув по пути:
– Рейме, это не я! Оно само! Я только положила один цветочек! Честно!
– Вот черт! – из-под одеяла выбежала голая фигура Рейме. – Ну как ей это удается?! И где она находит эти «цветочки»?!
Запинаясь, он поспешил в другую комнату под аккомпанемент звонкого смеха Тиси.
Последовав за ним, Кира вдруг услышал, как кто-то постучал по занесенному снегом окну. Обернувшись, он посмотрел в окно, и увидел огромную площадь, по которой сновали сотни людей. Как ни странно, но Кира смог узнать это место. Год назад он с сестрой уже был тут. Это была торговая площадь города Шторм. Но как она оказалась в лесу?
Он снова обернулся, и увидел, что теперь находится в каком-то трактире. Рейме и сестры тоже куда-то пропали. Повертев головой, он так их и не нашел. Ну и ладно!
Решив прогуляться по городу, он вышел на улицу. Хоть Кира и был одет в легкую одежду, холода он не ощущал. Ну оно и понятно, это же сон.
Блуждая между торговых рядов, он еще раз попытался дотронуться до вещей, но те по-прежнему таяли у него в руках. Вскоре ему надоело блуждать, и он заскучал. Подняв взгляд к небу, он снова увидел огромную реку, которая проплывала в облаках, неся на своих волнах здания и целые куски земли.
– Ну и скукота. – протянул Кира, и попытался пнуть стоявший на земле кувшин с маслом. Но тот лишь плавно растаял в воздухе.
– …а тут что написано? – раздался голос Алекто у него за спиной.
– «Овечья ткань». – проговорил Рейме.
Кира обернулся и тут же нос к носу столкнулся с Алекто. Та, вместе со своей сестрой и Рейме, шагала по заснеженному рынку в новой, теплой шубе. Пробежав сквозь Киру, Алекто указала пальцем на следующую вывеску:
– А тут что?
– «Горный мед и травы». – прочитал Рейме. – Ты ведь и сама уже умеешь читать, Алекто. Чего меня спрашиваешь?
– На всякий случай. Вдруг ты разучился. – проговорила Алекто, подбегая к прилавку, за которым какой-то никс торговал книгами. Взяв один из толстых томов в руки, она стала читать название на обложке.
– А ну! – взбунтовался продавец. – Пальцми не сшупать! Только глазами смотри!
– Да я же чуть-чуть. – проговорила Алекто, не сводя глаз с обложки. – А что тут написано? – спросила она у никса.
– А я почем знаю? Книга это, поняла? – буркнул никс себе в бороду. – Если не покупаешь, то полож на место и не сшупай.
– Ус-тра-й-ство… – начала читать Алекто.
– Не «устрайство», а «устройство». – поправил ее Кира, но тут же вспомнил, что это сон. Но по крайней мере он остался доволен тем, что читает лучше этой девчонки.
Пока они рассматривали книги, рядом разыгралось какое-то представление. Толпа нарастала с каждой секундой, и вот уже несколько сотен человек столпились около маленького домишки, на котором висела вывеска с дырявым сапогом.
– Что это там? – проговорил Рейме, тоже заметив толпу.
Вместе они стали пробираться вперед. Кира, как всегда, оказался быстрее всех. Он просто пробежал сквозь толпу зевак.
Сделав это, он сразу же остановился. Перед ним на деревянном крыльце лежал мужчина, одетый в шубу и меховые штаны. Лежа на крыльце, он выкрикивал какие-то слова на непонятном языке.
Кира сначала не понял, чему это все удивляются? Это же обычный пьяница. Но снова взглянув на мужчину, Кира обомлел. То, что он сначала принял за меховые штаны, на самом деле были обросшими мхом голыми ногами незнакомца, а непонятные слова были просто его стоны и крики.
– Ч-ч-что э-э-это! Уберите! Снимите это с меня! – кричал он, дергая ногами.
Тут откуда-то сверху хижины раздался задорный смех. Подняв голову, Кира увидел мальчишку, лет десяти. Из одежды на нем была только жилетка из овечьей шерсти и штаны из мешковины. К тому же у него были такие же седые волосы, как и у Киры. Но если у Киры седыми были только волосы на голове, то у мальчишки белыми были и ресницы с бровями. Держа узловатый посох, он смахнул снег с крыши, и тот небольшой кучкой упал на кричащего мужчину.
– Ну как тебе? Кто теперь козел? Ха-ха-ха!
– Это демон! – раздалось в толпе. – Позовите стражу! Этот мальчишка еретик!
– Да нет, это Эбоси. Он местный пастух. – раздался другой голос. – Просто шутки у него дурацкие.
– Да нет же, он превратил ноги барда в траву! – раздался третий голос. – Он колдун!