Судьба на бис

Через три недели капельниц, уколов и всевозможных анализов, врачи так и не смогли сказать о состоянии моего здоровья ничего вразумительного. Кое-какие отклонения в организме они, конечно, зафиксировали. Но объяснить причину болей и шумов в голове оказалось им не под силу.

При выписке озадаченный лечащий врач посоветовал родителям сделать мне ядерно-магнитно-резонансную томографию – ЯМР (как я поняла, так в 85-м году называли МРТ). Правда, подчеркнул, что для этого придется ехать в Москву, потому что в нашем городе аппарат ЯМР есть только в клинике горкома. Как раз недавно его туда купили за валюту.

Не представляю, какие веревочки пришлось дергать отцу, и какие поднимать связи. Но уже через пару дней мы с ним и с мамой заходили в какую-то лечебницу на окраине города, окруженную сосновым бором и с вооруженной охраной у пропускного пункта.

Подчеркнуто-внимательный и чрезвычайно вежливый доктор помог мне вскарабкаться и улечься на специальную платформу, которая вместе со мной медленно втянулась в бочкообразные бока томографа. Негромкий, но устрашающий гул прибора, пожалуй, вызвал бы во мне приступ паники, если бы его не приглушала спокойная музыка, льющаяся из динамиков под потолком просторной комнаты.

Кроме того, я чуть не приобрела клаустрофобию. Внутри томографа было так тесно, что между мной и верхней его стенкой оставалось лишь несколько сантиметров. Тут хочешь – не хочешь, занервничаешь.

Когда спустя какое-то время затихла музыка и поверхность подо мной поползла наружу, мне уже не важен был результат обследования. Главное, все закончилось, и я не подвела родителей с таким трудом добившихся редких преференций.

Через полчаса нас позвали к доктору, по его встревоженному виду не трудно было догадаться – со мной далеко не все в порядке.

- За всю свою практику я не видел ничего подобного, – начал он, а я напряглась. - Говорите ребенку 12 лет? Поразительно, просто поразительно. Понимаете, на снимке отображен мозг не подростка, а взрослого человека! Возможно вы не в курсе, но существуют отличия. М-да… Причем, развивается мозг просто гигантскими скачками. Вот, взгляните сюда. – Доктор разместил большой прозрачный лист на каком-то светлом экране и мы дружно уставились на целую серию негативов моей черепушки в различных срезах и проекциях. Врач указал на один из них - Это первый снимок. Видите этот изгиб? А теперь взгляните на последний кадр. Разница между снимками меньше получаса. А какая трансформация! На подобные изменения обычно уходят годы или, как минимум, месяцы. Но никак не минуты!

Я изо всех сил всматривалась в лист на экране. Но совершенно ничего не понимала в этих пятнах и загогулинах.

- И что, доктор, это очень страшно? – испуганно поинтересовалась мама, которой снимки извилин тоже мало о чем говорили.

- Страшно? Не знаю… Нужно в динамике смотреть. Я договорюсь, чтобы вам через два-три месяца сделать повторную томографию. Такой феномен нельзя оставлять без контроля. Конечно, рано делать какие-то серьезные выводы. Но не исключаю, что в вашей семье растет не просто вундеркинд, а самый настоящий гений!

- А это вообще лечится? – не переставала тревожиться мама.

- Надеюсь, что нет, - хохотнул доктор. - Потому что такой шанс выпадает одному на миллиард. Если вообще он не единственный в своем роде.

- И что нам теперь делать?

- Знаете, при таком активном росте я бы посоветовал хорошее питание и умеренные, но постоянные физические нагрузки. Вдобавок я назначу минерально-витаминный комплекс. Постарайтесь, чтобы ребенок больше гулял, дышал свежим воздухом, занимался физической культурой, чтобы мышцы успевали в развитии за мозгом. И это пока все.

Слова доктора немного успокоили меня. С этого дня «кипение» в голове меня больше не пугало. Да и боли теперь не казались такими уж невыносимыми. Человек очень многое может перенести, если найдет тому логическое объяснение. Какое нашла я? Просто сейчас в мозгу идет построение лимбических связей в соответствии с моим жизненным опытом. А если в более привычных компьютерных формулировках – происходит перепрошивка мозга. И только время покажет, как долго она продлится.

И вот когда маячившая угроза свихнуться наконец отступила, меня накрыла другая волна паники. Мысль, которая каждый день прорывалась в сознание, и о которой я запрещала себе задумываться. Теперь она встала перед внутренним взором во всем своём ужасе.

Я. Осталась. Без. Мужа!

Шок оказался настолько острым, что захотелось эту очевидность задвинуть обратно на край сознания, закидать подушками и выставить в качестве стража огнедышащего дракона. Но я микроскопическими шажками очень аккуратно начала открывать для себя страшную истину своего… хм… вдовства при живом... даже не знаю, кем сейчас Иван мне приходится?

Теперь я не увижу мужа, просыпаясь по утрам. Не буду встречать его с работы, и он больше не скажет: «Здравствуй, любимая! Ты меня ждала?» Не торкнет шутя своим носом по моему. Не посмотрит голубыми кристаллами своих чистых честных и все понимающих глаз. Не подаст и не застегнет пальто. Не спросит: «Тебе помочь?», - поспешив доделывать мои дела по дому, прежде чем заняться своими. От постоянной болезненности я иногда слишком неожиданно и резко слабела, и тогда муж все взваливал на себя. Теперь не будет ни совместного чтения Библии, ни неспешных глубоких бесед, ни долгих прогулок держась за ручку, ни… вообще ничего больше не будет. Никто не придет на выручку, ни обласкает, не заслонит молитвенным щитом от всех невзгод мира.

Помнится, когда выходила замуж, я так опасалась привыкнуть к его поддержке, все хорохорилась и пыталась любую мелочь сделать сама. Страшилась, если вдруг останусь без него, то не смогу больше справляться с вызовами жизни. Но постепенно доверилась. И вот произошло то, чего я некогда так боялась.

Ужасно, но, похоже, пора было честно признаться себе самой, что в прошлом я застряла всерьез и надолго. В голове все еще складывались планы различной степени грандиозности и фантастичности, как вернуться в будущее к своей такой привычной и теперь нестерпимо желанной жизни. Но здравый смысл сурово возвращал к чудовищной реальности, все чаще и настойчивей предлагая варианты, как устроиться здесь и сейчас.

Миллионы раз во всех подробностях я мысленно прокручивала свой последний день в 2015 году. Вспоминала того противного типа из поезда, который сообщил мне о перемещениях во времени. Все же, как точно он описал, что должно произойти! Это не могло быть простым совпадением.

Еще он обмолвился, что вернувшись в детство, удастся прожить жизнь заново, а вот вернуться обратно – никогда. Но каким образом он со мной это провернул? Физик-ядерщик? Ага, а я тогда – королева Марго! Может быть, тот мужик вообще не человек, а ангел, посланный с Небес? Хм… если вспомнить чего он нагородил о вере и Боге, то какой же он ангел… разве только падший? С другой стороны в одном из «Патериков» я читала случай с древними монахами, которым ангел явился в виде грязного калеки и тоже не особо стеснялся в выражениях. Так может и мой попутчик всё-таки ангел? Посланник Божий? Ведь, что не говори, а без воли Божией подобные комбинации с человеком просто невозможно провернуть. Значит ангел…

От этого предположения на душе стало капельку отрадней. Ведь даже горе принять легче, когда понимаешь, что случившееся не просто трагическая ошибка, не результат слепых сил природы, и не чьи-то коварные козни, а часть мудрого, хотя и непонятного до конца, замысла любящего Творца. Рассуждая так, у меня уже немного лучше получалось справляться со своим гневом и возмущением. Очень медленно, со скрипом, я приближалась к тому, чтобы принять мою новую реальность как данность. Да и что мне собственно оставалось?

Теперь меня начинал мучить другой вопрос: «Зачем»? Если произошедшее действительно Божий замысел, то в чем именно он заключался? И почему всё это произошло именно со мной? По опыту я знала – премудрый Бог ничего не делает просто так. И уж тем более, Он никогда не ошибается. И если произошло такое неслыханное дело, как перемещение в прошлое, «значит это действительно кому-нибудь нужно». Быть может, я здесь для какого-то дела?

Но что могу я – болезненная, унылая и едва ли не разочарованная в жизни женщина изменить в этом времени? Я достаточно хорошо знала свои призрачные силы и чрезвычайно скромные возможности. При всем желании, у меня никогда не получалось влиять на людей, убеждать, вдохновлять, мотивировать. Я не отличалась пробивным характером, не умела настаивать на своем. Не то, чтобы я всегда плыла по течению, - под мир старалась не прогибаться, но и он под меня как-то совсем не гнулся. Вот если бы этот шанс с перемещением представился таким деятельным и волевым людям как отец или сестра… Они бы точно всем здесь «хвосты накрутили»! Никому бы мало не показалось. А я? Что я? Мне бы «отсидеться» в новой реальности, повторив шаг за шагом свой пройденный путь. Лишь бы вновь вместе быть с Ваней.

Когда перед незнакомцем в поезде я утверждала, что вполне довольна своей судьбой, то не совсем лукавила. Будучи церковным человеком, о своей душе я уже позаботилась. Да и внешние обстоятельства моей жизни, слава Богу, складывались вполне благополучно. Хоть и приходилось выплачивать ипотеку, жили мы с мужем в отдельной однокомнатной квартире. Имеющаяся работа не вдохновляла, но и не забирала последние силы. К тому же она была не самой безденежной. Вторая церковная работа, что называется «для души», долгие годы была почти вместо хобби. А теперь, хоть и пришлось ее оставить, замена не замедлила себя ждать.

Что еще нужно для счастья? Здоровье? А у кого оно есть? Люди вообще делятся на больных, и не знающих о своем диагнозе.

Месяц май 1985-го года подходил к концу. В школе никого не удивил мой очередной недуг. Потому что в детстве я частенько болела, впрочем, как и всегда. Полтора месяца походов по больницам и врачам, непрестанные боли в голове, привели к тому, что оценки последней учебной четверти у меня оказались под большим вопросом. А вместе с тем – перевод в шестой класс.

Если честно, я долго не хотела принимать тот факт, что вновь придется учиться в школе. И меня вполне устроило заключение педсовета о переносе решения касательно оценок последней четверти на конец августа.

В ночных кошмарах взрослой жизни, я иногда видела себя снова за школьной партой. Пока училась в ВУЗе, мне тоже не раз снилась школа, и самыми жуткими снами были те, где я писала сочинение. Ибо в авиационном университете, я постепенно утратила навык писать тексты в свободной форме.

После окончания института похожая проблема стала вырисовываться уже в области точных наук. Потому как мои обязанности по работе не требовали большего, чем элементарные математические операции типа прибавить, разделить, подсчитать процент погрешности. Естественно я стала забывать всё остальное. Например, знак интеграла, только изредка всплывавший в технической документации, все чаще начал настораживать. Я уже точно и не помнила, что с ним нужно делать, так же как и со всей высшей математикой, сопроматом и теоретическими основами электротехники. Плюс ко всему, старую информацию всё больше вытесняла новая, по мере моего погружения в христианство. Так что не нашедшее применения университетское наследие было окончательно погребено под многими пластами богословских мыслей, догматов и прочих церковных премудростей, старательно накапливаемых на протяжении последующих десятилетий в обеденные перерывы и вообще в любую свободную минуту. Поэтому-то несколько лет спустя, уже алгебра превратилась в главную ночную фобию.

Ну а теперь все самые леденящие душу кошмары в мельчайших подробностях готовы были воплотиться наяву в виде предстоящей учебы.

Разве только сочинения теперь не пугали. После воцерковления, накачавшись духовной литературой, а потом получив в придачу богословское образование, я с легкостью строчила развернутые статьи в местную епархиальную газету.

А еще напрягала ненавистная обязаловка уроков, от которой давно отвыкла.

Отвыкла? Разве? И вдруг меня осенило. За все эти годы готовить уроки я и не прекращала. Авиационный университет. Богословское образование. Составление методик обучения и проверка работ своих учеников… все это параллельно со светской технической работой.

Как ни странно, данное открытие успокоило. Даже если за пару месяцев не удастся выбраться отсюда, то, по крайней мере, время, вновь проведенное за партой, не станет столь ужасным, как показалось вначале.