В этот момент на пороге появилась хозяйка дома и, грозно уперев руки в бока, посмотрела на своего мужа. Это была невысокая, все еще стройная женщина около сорока лет. Ее серо-голубые глаза стального оттенка переходили с одного мужчины на другого. А ведь не один человек сломался под тем суровым взглядом, которым могла одарить мать Сандро… Однако, сейчас ее серьезное, почти без единой морщины, лицо наконец расцвело приветливой улыбкой.
– Ты почто сына и дорогого гостя на улице держишь? В ну-ка все в дом!
Мужчины не стали спорить и сразу же вошли в сени, пахнущие едой и домашним уютом. Марта крепко обняла Сандро и потрепала юношу по таким же светлым, как у нее, волосам.
– Почто ты меня перед Савой позоришь? – вмешался Виктор. – Уже и поздороваться нельзя!
– Не для того они ноги в пути топтали, чтобы еще и с тобой на пороге стоять. А про позоры твои Сава и так в курсе… – ответила супруга, пропуская торговцев в дом.
Когда Сандро оказался внутри, ему показалось, что отец за его спиной ущипнул мать за бедро и оба родителя тихонько рассмеялись, проходя следом. На столе уже стоял горшок с дымящейся похлебкой и две тарелки. Хозяйка быстро достала еще пару посудин и ложки, и пока все умывались, разлила горячий суп, чтобы он немного остыл.
– Извините, не ждала я больше никого трапезничать.
– А где же остальные? – спросил Сандро, усаживаясь на лавку.
– Вика в зале для общих собраний, мы сейчас поместили туда всех детей и выставили охрану. Она, хотя уже и не маленькая, почитай тринадцатый год пошел, но умница, вызвалась помогать старшим следить за молодняком. Матушка устала и уже легла, а брат на стройке в ночной смене, раньше утра вряд ли вернется. Вы кушайте, кушайте.
– Спасибо за угощение, – произнес Сава и подул на ложку с похлебкой.
– Тебе спасибо, что за оболтусом нашим приглядываешь!
– Мааам…
– Не мамкай! Молчи и жуй, – Марта улыбнулась, рассматривая сына. – Успеете еще наговориться.
Все трое активно заработали челюстями, отдавая должное кулинарному таланту хозяйки. Сама она от мужчин не отставала, и пока все ужинали, стоящий на очаге чайник загремел крышкой, и через минуту по столовой разлился приятный аромат травяного сбора с редкой для этого района корицей. Приправа так полюбилась всему семейству, что очередную порцию сушеных коричневых палочек Сандро приносил почти из каждого своего похода.
После еды, когда питье было разлито по чашкам – Виктор начал рассказ:
– Когда это все началось… Да почитай, на следующий же день после вашего ухода. Только потемнело, как на площади у дома старосты, почти-что ниоткуда возник путник. Странный такой, говорливый. Явно неместный. Наши-то попусту языки не распускают, а этот молотил, как будто травы ядовитой отведал… Все лекарства какие-то предлагал и про охотников выспрашивал. А что за охотники такие толком и не объяснил. Пык-мык, а стоило мужикам в сторону отвернуться, пропал, словно и не было.
Виктор хотел даже сплюнуть, но быстро опомнился, поймав на себе хмурый взгляд супруги.
– Вообще, человек он был очень подозрительный… А судя по морщинам и голосу – старый. Двигался, правда, легко, хотя и таскал на себе горб, что твоя котомка для товаров. Плаща он так и не снял и даже капюшона не скинул. Пропал с концами, а затем, буквально на следующую же ночь в Медвежьем Углу началась череда жутких событий.
– Жутких? – Сава удивленно приподнял брови, рассматривая друга. Что-то, а подобным словечками тот пользовался крайне редко.
– Именно. Сперва пропали несколько охотников. Паниковать мы не стали, и не такое случалось. Может, они не обнаружили вблизи нормальной добычи и ушли дальше в лес, а может просто не справились с хищником… В общем, на поиски мы двинулись только спустя несколько дней. Долго бродить не пришлось, сломанные луки и следы крови нашлись в паре часов хода от деревни. На поляне вокруг было много огромных медвежьих следов…
– Летом, когда у косолапого нет проблем с пищей… Мать с детенышем? – спросил Сава.
– Ну, не с костями же они их съели! Тел-то мы так и не обнаружили… Да и следы внезапно закончились. Как-будто он крылья отрастил! – Виктор отхлебнул из чашки и окинул взглядом сына и его наставника, не смотрят ли они на него, как на спятившего.
Оба были серьезны и хмуры.
– Помните старика Альгиза и жену его, Суру?
– Это которые в Медвежий угол из Ханства еще до моего рождения перебрались? – уточнил торговец.
– Ага, – отец Сандро повертел в руках сосуд с чаем. – Его работа. Хороший старик был…
– Был?
– Ну. Пришла как-то по утру дочурка родителей навестить… На всю деревню крик стоял, пока с ней припадок не случился… Еле откачали. Сам там был, понимаю. Хата у них на самом краю деревни стоит, вот соседи ничего и не слыхивали, или, может, слыхивали да выйти побоялись, а теперь признаваться стыдно. Побежали мы, в общем, с Мироновым братом к дому, а там… Дверь в щепки, все стены внутри кровищей забрызганы и куски тел на полу валяются. Много всего я в жизни повидал, но и мне дурно стало. Старики настолько изуродованы были, что мы не сразу поняли, кому какие останки принадлежат. Только дочь их на улицу вытащили, чтобы, чего доброго, снова ничего не разглядела…
В голове Сандро промелькнула сцена нападения призрачного волка, и хотя тем чудищам не требовалось ломать двери, забытое на время ощущение тревоги вернулось к нему с новой силой.
– Вы поняли, кто это сделал? – почти шепотом спросил у отца юноша.
– Вокруг хаты все в тех же медвежьих следах было. Вот только, на этот раз тела на месте оказались. Если можно так про останки выразиться… Как-будто зверь их ради забавы разорвал…
– Рассказывай дальше, – Марта мягко положила руку на плечо мужу.
– Сейчас, только трубочку набью.
Виктор достал с полки небольшую деревянную коробочку, вытащил из нее курительные принадлежности и, немного повозившись, пустил к потолку облачко серого дыма.
– Почти все деревня собралась около дома Альгиза, детей конечно отогнали, но кто-то постоянно норовил пролезть внутрь. Женщины начали приводить в чувство Галу, а те из мужиков, что были нервами и желудками покрепче, принялись собирать тела, чтобы придать их потом огню. Наши-то, кто в лес охотников искать ходил, как следы у избы увидели, сразу побледнели все. Точно такие же, говорят, как на поляне с кровью были, а значит, тот же медведь в деревню пришел и раз уже мяса людского наелся – убить его надобно как можно скорее. А-то ведь не остановится гадина и нападать продолжит. Староста с ними согласился да велел собрать тех охотников, кто луки держать умеет, чтобы по свежему следу за зверем пойти и кончить его на расстоянии. Уже через час десять лучших стрелков и несколько мужиков с топорами и пиками ушли в лес. До сих пор никто не вернулся…
– И что ж? Не стали вы их искать? – спросил Сава, допивая свой чай.
– Нет, не стали уводить людей и оставлять поселение без охраны. Мы-то надеялись, что они справятся, и просто след потеряли. Все-таки охотники бывалые, не раз на медведя в одиночку ходили. Так что ж, неужто целым отрядом не сдюжат? Не оценили мы угрозу, проворонили, а затем зверь сам уже к нам пришел.
– Вы ведь его убили, правда? – Сандро перевел взгляд с отца на мать, но они оба промолчали.
– Нет, сынок, – наконец заговорил глава семьи. – Только рык заслышали, собрались, а твари и след простыл. В точности, как в прошлый раз. Полчаса по отпечаткам шли, пока они внезапно не оборвались… Оттого-то уже на следующий день собрались всем скопом и решили забор вокруг деревни возвести. Покрепче да повыше, чтобы никакой зверь перебраться не смог. Результат вы видели сами…
– Зачем же он к старикам полез? – проговорил Сандро, задумчиво постукивая по столу пальцем. – Только потому, что с краю оказались, или еще что приманило? А может, не простой это медведь? – последняя фраза вместе со взглядом предназначалась уже Саве.
– А кто его разберет, – ответил за друга Виктор. – Мы его не видели. И дом стариковский сожгли. Все равно никто бы там жить после такого не стал.
– Это вы зря, – заметил торговец, поднимаясь из-за стола, чтобы сделать несколько твердых шагов по избе, с зажатыми за спиной руками. – Авось, чего бы и нашли, коль по сундукам Альгиза и Суры пошарили. Ну, да сделанного не воротишь. А что до тебя… – мужчина замер напротив ученика. – Думается мне, что ты прав… Кажется, деревне угрожает кое-что посерьезнее, чем хищник-людоед.
Сава схватил полупустую чашку и залпом опрокинул ее содержимое себе в рот, а потом сложил руки на груди.
– Тебе что-нибудь известно? – предположил Виктор.
– Надеюсь, что нет и я всего лишь ошибаюсь…
– Дядя Сава…
– Да-да, – устало отмахнулся торговец. – Волк тебе не привиделся, да и охотники – люди не простые…
Юноша, услышав слова наставника, замер и не решался ничего произнести. Получалось, что все это время его водили за нос, ничегошеньки не объясняли и специально выставляли дураком. Вопрос для чего?
– Стоп-стоп-стоп, что вы от нас скрываете? С моим сыном что-то произошло? – вмешалась Марта, сурово буравя взглядом торговцев. – Не молчите!
– Давай, парень. Будет справедливо, если именно ты расскажешь об этом родителям, – Сава похлопал ученика по плечу.