– Вячеслав Морозов.
Рита могла поспорить, что после этих слов парень подмигнул ей. Она с улыбкой ответила:
– Угревая сыпь в подростковом возрасте, о чем свидетельствует рябь на вашем прекрасном лице, старательно замазанная, боже мой, тоналкой?! Обкусанный карандаш, который вы держите в руке… Да еще и нервный тик, а я очень надеюсь, что я видела именно нервный тик, а не образец мужской наглости. У вас уже куча отклонений, Вячеслав, это так здорово! – Рита выпрямилась. – Мы с вами подружимся. Вы можете стать замечательным примером преодоления себя и своих недостатков, – по аудитории прокатился одобрительный смех. Ласковые интонации Риты резко сменились суровостью. – А если вы еще раз позволите себе разговаривать со мной в подобном духе, я обещаю, нет, даже гарантирую вам героическое преодоление неуспеваемости по моему предмету.
Парень покраснел и через силу усмехнулся.
– Простите, Маргарита Александровна. Я больше так не буду.
– Я рада, что мы друг друга поняли, – тон Риты стал мягче. – Итак, записываем сегодняшнюю тему…
После занятия, пока студенты собирали вещи и выходили из аудитории, Слава подбежал к кафедре. Рита вытирала доску жесткой, замелованной тряпкой, но заметила его.
– Хотите мне что-то сказать, Вячеслав? – она даже не повернулась к нему.
– Да, – парень нетерпеливо потоптался, но так и не дождался, чтобы на него посмотрели, – я хотел еще раз извиниться. На самом деле я не плохой и не заносчивый, просто бывает иногда… Простите меня еще раз, пожалуйста.
Рита положила тряпку на специальную подставку и стряхнула мел с рук.
– Прощаю еще раз, – она едва заметно улыбнулась парню. – Все нормально, Вячеслав, я не сильно злопамятна.
Парень картинно вздохнул с облегчением и, попрощавшись, выбежал из аудитории. Пара-тройка студентов все еще копались со своими рюкзаками, запихивая в них тетради. Рита обратила внимание на то, что высокий, широкоплечий парень в очках смотрит на нее украдкой, зашнуровывая рюкзак. Она отвела взгляд и села за стол, чтобы собрать записи с лекциями. Когда парень проходил мимо, они на секунду одновременно посмотрели друг на друга. Ничего особенного, но Рита все равно почувствовала себя неловко.
В целом, первая лекция в качестве преподавателя ей понравилась. Студенты за отдельным исключением отнеслись с пониманием к ее дебюту, и Рита почти не слышала смешков, когда время от времени забывала, что хотела сказать, отчаянно краснела и копалась в своих бумажках. Объективно оценив степень своего смущения перед магистрами, Рита искренне обрадовалась тому, что ведет она всего три пары в неделю, включая семинары по пятницам, на которых придется более тесно общаться с молодой и отчасти нагловатой публикой.
После занятия она отправилась в аудиторию, где располагалась кафедра клинической психологии, чтобы познакомиться с другими ее преподавателями. Рита очень удивилась, обнаружив, что в состав кафедры входят лишь заведующая, доцент, два старших преподавателя и ассистент, которым она сама и являлась. Новую заведующую звали Софья Юрьевна. Это была грузная женщина с низким голосом и черными глазами. В тот момент, когда Рита вошла в аудиторию, заведующая с кем-то говорила по телефону. Профессор Мосеева поприветствовала Риту кивком и показала, что она может сесть. Рита присела на один из свободных стульев. Профессор говорила в трубку о каком-то собрании, которое необходимо провести до двадцатых чисел, иначе оно перестанет иметь смысл.
– Подождите минуточку, – она оторвалась от телефона и прикрыла его ладонью. – Здравствуйте. Вы, должно быть, наш новый ассистент.
– Да, я Маргарита Стронгина.
– Очень приятно! Доктор психологических наук, заведующая кафедрой клинической психологии, профессор Софья Юрьевна Мосеева, – представилась в свою очередь заведующая. – Дорогая, я сейчас немного занята, извините. Думаю, все самое главное вам уже рассказал наш многоуважаемый декан. Со своей стороны добавлю, что, ввиду моей большой загруженности, мы на кафедре не проводим слишком частых заседаний. Поэтому преподавательская работа у нас почти полностью самостоятельная. Единственное, о чем я вас попрошу, так это предоставить мне учебный план курсов к концу недели. Я его, кончено, утвержу, и на этом бюрократия закончится. Да и еще по итогам семестра необходимо будет предоставить мне отчет о проделанной работе. Теперь все. Добро пожаловать, – профессор улыбнулась Рите и вернулась к телефонному разговору.
Подобное положение вещей устраивало Риту в наибольшей степени. Она тихо попрощалась с заведующей и отправилась к себе в общежитие.
В дверь настойчиво стучали, и Рите пришлось оставить в покое коробки с барахлом, которое она хотела без особой потери времени раскидать по полкам комнаты. На пороге стояла Женя. Широко улыбаясь, она бесцеремонно и весело скомандовала:
– Наряжайся! Мы все идем отмечать твой первый рабочий день!
Рита показательно зевнула и стала поглаживать левый рукав вытянутой домашней кофты, всем видом показывая, как ей не хочется переодеваться и куду-то идти.
– Кто это «мы все»? – грустно спросила она.
– Я и парочка хороших преподавателей академии!
Голубые глаза Жени странно блестели, и лицо разрумянилось. Рита поняла, что девушка уже успела принять на грудь, и поэтому объяснить ей желание остаться в своей комнате и заниматься скучными вещами в ущерб пьяной гулянке с незнакомыми людьми было равносильно разъяснению правил китайской грамматики.
– Пять минут, чтобы привела себя в порядок, и сразу спускайся. Встречаемся на крыльце общаги. Да, и надень что-нибудь привлекающее взгляд – в нашей компании есть мужчины.
– Я никуда не пойду. У меня дела, – резко и строго ответила Рита.
– От меня так просто не отделаешься, – всплеснула руками и засмеялась Женя, чем еще больше взбесила Риту.
– Женя, мне нужно поработать, извини.
– Если ты откажешь мне сейчас, обещаю, что буду приходить к тебе в гости каждый день.
Аргумент был сильным. Рита оценила серьезность угрозы и поняла, что ей лучше сдаться.
– Хорошо, я пойду, но в остальные дни этой недели я точно буду плотно работать.
– Конечно-конечно! Ждем тебя внизу.
В развивающемся шарфе и легком сарафане до пола под шерстяным пальто Женя тут же ушла, звеня металлическими браслетами на левой руке. Рита проводила ее злым взглядом.
«Вот только мужчин в компании мне не хватало…», – с раздражением думала Рита, пока искала в гардеробе что-нибудь попроще и посдержанней. Никаких мужчин она вообще видеть не хотела. Последнее ее плотное общение случилось на международной конференции в Израиле. Тогда после банкета какой-то пьяненький врач из Германии напоил ее до беспамятства и затащил к себе в гостиничный номер. С тех пор, Рита больше всего ненавидела две вещи – мужчин и мужчин-немцев.
На крыльце общежития ее ожидали аж пятеро человек: двое мужчин и три женщины, в том числе звонко смеющаяся Женя. Один из спутников, лет за сорок, в опрятном сером пальто отдал Рите поклон и галантно поцеловал руку, которую, к своему сожалению, она не успела отдернуть.
– Николай, очень приятно познакомиться.
– О, мне тоже очень приятно, – Рита шутливо присела в реверансе. – Маргарита, кафедра клинической психологии, а вы?
– Кафедра лингвистики.
«Кафедра лингвистики» имел приятную наружность, черные усы и аккуратную модную укладку волос. Рядом с ним стоял преподаватель химии по имени Александр, лет тридцати в спортивной куртке, джинсах и бейсболке с укороченным, судя по отдельно торчащим нитям, собственноручно, козырьком. Александр слегка поклонился в знак приветствия и промолчал.
Женя представила еще одного химика – Марию, чрезвычайно маленькую и худую девушку непонятного возраста, с нервными чертами лица и идеально уложенным каре, и преподавателя с кафедры физического воспитания – Нину, девицу с копной темных вьющихся волос и пронзительными темно-карими глазами.
– Мы решили пойти в «Универ», – звонко возвестила Женя, обращаясь к Рите. – По понедельникам там тихо и нешумно. Никто ведь не против?
Все согласились и не спеша пошли по узкой аллейке студенческого городка к большому проспекту. Николай отстал от остальных и пошел рядом с Ритой.
– Чем вы раньше занимались до того, как прибыли в нашу скромную обитель? – тихо спросил он.
– Врачевала в местной больнице, в психиатрическом отделении.
– О, самый настоящий, практикующий доктор – это очень интересно, – причмокнул Николай. – Психиатрическое отделение… Вы, наверняка, сразу можете отличить душевнобольного от здорового человека.
– Еще бы!
– И сразу можете сказать, кто в данный момент перед вами?
– Конечно.
– Ну и кто же я, например? – Лукаво спросил Николай. Они шли нога в ногу, что немного коробило Риту. С первых минут знакомства она не хотела иметь ничего общего с коллегами – ни с этим, ни с остальными.
– Не упадите, Николай, пожалуйста, смотрите на дорогу, а не на меня. Про ваш диагноз я вам как-нибудь в другой раз расскажу, в более подходящем для этого месте.