Стоя у окна, Рита вспоминала, как девять лет назад впервые оказалась в Государственной медицинской академии имени В. Х. Кандинского в качестве студентки первого курса. Ее заселили с очень тихой и робкой девушкой Наташей (фамилию Рита не могла вспомнить), которая оказалась латентной истеричкой и вылетела из академии после второй сессии. Рита с особым злорадством вспоминала эту историю, ведь Наташенька на первом курсе значительно подпортила ей жизнь своим вечным нытьем.
В целом, свои студенческие годы Рита оценивала как удавшиеся и полностью оправдавшие надежды. Ей безумно нравилось учиться, посещать лекции и семинары, участвовать в практических занятиях, смотреть на медицину изнутри. Рита не пожалела, что выбрала именно такую специальность. Лечить людей, не копаясь в их внутренностях, как делают хирурги, было для нее главным преимуществом профессии психотерапевта. Младшие курсы, когда обязательным пунктом в учебном плане стояло посещение морга, Рита до сих пор считала самым жутким из того, что с ней происходило за всю жизнь.
Неожиданно в дверь ее комнаты постучали. Рита замерла от удивления. Возможно, опять Бехтерев, но он, кажется, торопился куда-то. Когда тихий стук повторился, Рита поставила блюдце с чашкой на круглый столик и открыла дверь. На пороге стояла высокая длинноволосая блондинка в цветастом сарафане.
– Привет! Извини за беспокойство, меня зовут Женя, я твоя соседка и пришла узнать, кто это к нам заселился, – говоря это, девушка теребила длинные бирюзовые бусы и старалась широко улыбаться.
– Здравствуйте, – Рита чуть отошла в сторону, – Меня зовут Маргарита…
– Можно на «ты»! – махнула рукой Женя и хохотнула.
– Хорошо, – скованно ответила Рита. Она уже сто раз пожалела, что открыла дверь.
– Ммм, кофе? – предложила Рита из вежливости.
Блондинка слегка замешкалась, но прошла в комнату.
– Ну давай. Вот это да! – воскликнула она, осматриваясь. – Я знала, что здесь есть нормальные комнаты! Может у тебя еще и кухня своя?
– Нет, кухня на блок, – ответила Рита, наливая горячую воду из чайника в чашку.
– Кофе с сахаром? – поинтересовалась она.
– Да, две ложки, если можно.
– Вот, пожалуйста, – Рита поставила чашку с блюдечком на журнальный столик, перевезенный из съемной квартиры. – К сожалению, не могу предложить присесть. Кроме кровати и этого столика, пока ничем не располагаю.
Женя беззаботно махнула рукой, показывая, что ничего страшного в отсутствии сидячих мест нет.
– Эммм, – промычала Рита. – Ты тоже сотрудник академии?
– Да, я руководитель художественной студии.
– Художественная студия? – вдруг вспомнив, спросила Маргарет. – Когда я училась здесь, не было никакой студии. Всякие литературные и музыкальные кружки – это да. Но все было на уровне самодеятельности. Все-таки медицинский университет.
– Это долгая история, – Женя улыбнулась. – Моей студии уже почти два года. В академии раньше работала моя тетка, вот она и помогла мне организовать здесь настоящую художественную студию. Чтобы студенты хоть иногда отвлекались от трупов и крови, – девушка захихикала.
Она встала рядом с журнальным столиком и теперь изучала новую коллегу. Взгляд ее пробежался по складной фигуре, спрятанной под бордовой кашемировой блузой и клетчатыми брюками, и остановился на привлекательном лице.
– Зеленые глаза? – спросила Женя, словно решила обсудить интересный аксессуар.
– Да, – Рита поддержала ее тон, – достались в наследство от матери.
Женя снова хохотнула и отпила предложенный кофе. Когда она держала чашку, то слегка оттопыривала мизинец, отчего движения руки казались жеманными и наигранными.
– Женя – это полное имя? Или есть фамилия? – поинтересовалась Рита.
– Евгения Борисовна Сенкевич.
– Евгения Борисовна, так как же все-таки появилась студия? А то я очень заинтригована.
– Раз тебе так интересно, то расскажу! – Женя закатила свои красивые глазки. – Ну, так вот, сама я училась живописи в пензенской художественной школе, потом был дизайнерский колледж, потом выпуск и вообще никакой работы. Мою маман, конечно, обуяла паника, что я умру голодной смертью. Нелепость еще та! Так вот, она стала очень просила мою тетку куда-нибудь меня пристроить, и в итоге я оказалась здесь, в академии, с собственной студией, представляешь! Звучит, и правда, нелепо! Спасибо Георгию Фирсововичу Бехтереву. Он очень посодействовал в этом деле.
– Твоя тетя продолжает здесь работать? Что она преподает? – Рита хотела услышать больше подробностей. Она не вполне верила в правдивость этого рассказа. Как-то слишком быстро на ровном месте выросла какая-то студия, которая не очень-то здесь и нужна. Зачем перекраивать штатное расписание из-за какой-то девочки без работы. Бехтерев, конечно, любит людям помогать, но не до такой степени.
– Она уже тысячу лет преподает одно и то же – какую-то там социологию чего-то в чем-то.
– Ну что ж, значит, нам обеим в трудоустройстве помог профессор Бехтерев, – подвела итог знакомства Рита. – Я по его приглашению буду обучать студентов-психотерапевтов.
– Психотерапевты? Это серьезно! – изумилась Женя и захлопала длинненькими ресничками, добавив, – хотя тут все такие серьезный, что с ума сойти! Ты раньше преподавала?
– Нет, но, надеюсь, мне хватит имеющихся знаний и опыта, которые я получила, будучи врачом местной клиники…
– Ого! После этой шикарной громадины в преподаватели? Я слышала работать в больнице очень почетно. Не обидно с ней расставаться?
– Нисколько, – искренне засмеялась Рита. – Я уверена, здесь мне будет комфортнее.
Женя задумалась и, постукивая ногтем по чашке, медленно произнесла:
– Постой-ка… Мне тут недавно рассказывали, что в больнице опять какая-то история со смертью психички случилась… Там еще врач со скандалом ушла. Это не ты?
Рита лишь вскинула вверх бровь. Пальцы слегка задрожали, но она постаралась ответить совершенно спокойным голосом:
– Нет, не я. Соглашусь, история неприятная, но это случается сплошь и рядом, – она мило улыбнулась. – Поверь мне, как бывшему работнику психиатрического отделения. За последние полгода как минимум две девочки умерли по непонятным причинам.
Женя доверчиво закивала в ответ.
Рита сидела за широким столом в просторной светлой аудитории и ждала начала своего первого занятия, где ей придется выступать в роли главного действующего лица. Она уже несколько минут никак не могла настроиться на рабочий лад. Рита то и дело кусала губы и глубоко вздыхала. Она сама не ожидала от себя такого противного и предательского волнения.
Подготовиться к лекции было несложно. Первая пара относилась к курсу «Личностные расстройства». Судя по списку групп, на занятия должны были прийти студенты-магистры первого года обучения. Рита прикинула в голове, что им должно быть где-то по двадцать одному году. И ее пугал именно возраст в первую очередь. Все-таки первокурсников проще обмануть, если где-то вскроются пробелы в знаниях. Кое-какой материал для лекции Рита нашла в своих старых тетрадках, оставшихся еще со времен студенчества, что-то отсканировала из авторитетных учебников и тяжеловесных трудов отдельных исследователей и еще пару страниц просто скачала из Интернета.
За пять минут до начала занятия дверь аудитории раскрылась, и зашли первые студенты. Рита на нервах плотно сжала губы и кивнула им в знак приветствия. Пара девушек и молодой человек заняли свои места и достали тетрадки с ручками. Через две минуты аудитория вмещала около сорока разномастных студентов и киловатты их непрекращающегося шепота. Рита демонстративно кашлянула, и студенты мигом замолчали, воззрившись на преподавателя.
– Добрый день, – начала Рита, и щеки ее тут же вспыхнули, – меня зовут Маргарита Алексеевна Стронгина. Я ассистент кафедры клинической психологии. Ситуация сложилась таким образом, что теперь я буду начитывать вам курс «Личностные расстройства»…
Вверх тут же взметнулась рука.
– Да, пожалуйста, – Рита, немного удивившись, кивнула темноволосому симпатичному пареньку в синем свитере.
– Извините, Маргарита Александровна, а куда делась Юлия Алексеевна? С ней было так интересно.
Фразу «с ней было так интересно» он произнес с какой-то особой насмешливой интонацией. Несколько человек захихикали, но Рита не удостоила их даже коротким взглядом. Слегка облокотившись на стол, она ласково спросила:
– Ну, я очень постараюсь, чтобы со мной тоже было интересно.
– А если у вас не получится? – никак не мог угомониться студент.
– Извините, как ваше имя?