Олег увернулся от когтей, нырнув под трёхпалую руку. Тут же он вспомнил про нож, который был у него в сапоге. Когда упырь приземлился, княжич выхватил из-за голенища короткий клинок и с размаху всадил его прямо в его чёрное сердце.
Тот дёрнулся и обмяк. Потом накренился, начал заваливаться и, наконец, мешком рухнул в болото. Похожие на охапку стеблей подводной травы волосы обнажили мертвенно бледное лицо с оскаленным ртом.
Олег вздрогнул. Предположение подтвердилось. Это был Культяп – предавший его вожак бобровичей.
– Зачем ты это сделал? – крикнул он.
Навий молчал. Его тело начало быстро погружаться в трясину. Через короткое время над зелёной жижей осталось торчать одно только синюшное лицо. Тем не менее, в глазах твари не промелькнуло и тени страха.
– Зачем ты нас предал, упырь?!
Тот оскалил гнилозубую пасть. И прошипел:
– Это было предреш-шено, княжич-ш-ш…
Слова тонули в бульканье.
– Кем? – Олег шагнул к нему, занося клинок. – Отвечай, тварь!
Упырь скривил морду в усмешке:
– Никто не смеет вс-ставать на пути с-стихии… Она с-сметет…
Лицо навьего скрылось в трясине.
На поверхности ещё некоторое время появлялись и лопались пузыри.
Олег огляделся и тут только понял, что сошёл с тропы и теперь его тоже медленно засасывает скользкая зелёная пучина. В которую он ушёл уже по колено.
Сурово! Пытаться остановить погружение было поздно – дёрганье могло только ускорить процесс. Что ж, похоже – ему всё-таки пришла пора умирать. Мало что может быть хуже, чем утонуть в болоте. Но выбирать не приходилось. Единственное что можно было сделать – уйти с достоинством. Юноша выпрямился.
Болотная жижа достигла груди.
Потом подбородка.
Губ.
Разум юноши смирился с гибелью. Но молодое тело совсем ещё не хотело умирать. Оно отчаянно задёргалось и замахало руками.
И погрузилось до глаз.
Потом и их накрыла чёрная пелена.
Но в этот самый момент кто-то ухватил его руку и несколько раз сильно за неё дёрнул. Олег отчаянным усилием рванулся вверх.
Ему показалось, что он вынырнул на поверхность. Чтобы удостовериться он попытался разлепить глаза. И о чудо – ему это удалось!
Болото исчезло. Перед ним лежал склон невысокого холма, покрытого зарослями бука, и, местами – лежалым снегом.
Княжич облегчённо вздохнул – всё, что с ним происходило на болоте, ему приснилось. Кроме одного – его действительно кто-то дёргал за руку.
Олег повернул голову. Это оказался его собственный конь, повод которого всё ещё был намотан вокруг запястья юноши.
Он сел, отломил тонкую плитку слежавшегося снега, раздавил её в ладони и провёл мокрой рукой по лицу.
Как ни странно, этот тягостный сон освежил его и придал сил. Теперь можно было продолжать путь. Но для начала стоило осмотреться.
Жеребец снова сильно дёрнул за повод, едва не вывихнув запястье.
– Тихо, Воронок! – раздражённо гаркнул княжич.
Зря.
Едва успев окинуть взглядом окрестности, Олег понял, о чем его хотел предупредить верный скакун.
Холмы уже успели очиститься от тумана – его тонкие облачка остались лежать только кое-где в низинах. Поэтому фигура всадника на вершине одного из ближних холмов была хорошо заметна. И опрометчивый вскрик, похоже, привлёк его внимание.
Глядя против солнца, юноша не мог различить ни масти коня, ни доспеха наездника. В любом случае тот был опытным воем – это можно было понять хотя бы по тому, как он грамотно передвигался – по самому гребню – и видно далеко, и, в случае опасности с какой-либо стороны можно укрыться на противоположном склоне.
Встреча с таким противником ничего доброго юноше не сулила. А если тот был ещё и не один…
Олег сморгнул.
Всадник исчез. Княжич протёр глаза. Они его, похоже, не обманывали – гребень холма, по которому только что ехал загадочный вой был совершенно пуст.
Нужно было немедленно уезжать как можно дальше отсюда. Юноша подхватил с земли мятель, вскочил в седло и погнал воронка с места в намёт.
Он уже успел немного сориентироваться на местности. Чтобы избежать нежелательной встречи, можно было попробовать уйти за ближайший холм. Отдохнувший конь бодро пронёс его через седловину.
Оп-па!
Из-за поворота вынырнул тот самый всадник. Он сидел на жеребце «дикой» каурой масти. В руке у него было короткое копьё.
Ещё юноша успел разглядеть походный кожаный доспех с бляшками из коровьих копыт – такой же, как у него, и сарматский шелом с полной личиной, из-под которой выбивались длинные пшеничные усы. На шее у воя блестела серебряная гривна. Под ней, на монисте, сверкала целая россыпь наградных шелягов и рыжух.
Княжич выхватил лук и дёрнул из тула бронебойную стрелу, но вовремя разглядел ещё и рисунок на круглом щите всадника – атакующую пустельгу на пурпурно-жёлтом поле. А потом узнал и его самого.
Этого он стрелой бы точно не взял. И ничем другим тоже.
Вот так встреча!
Вой тоже его узнал. Причём раньше Олега. В противном случае, прежде чем что-нибудь разглядеть, юноша схлопотал бы два вершка стали в грудь или живот.
– Ну, здравствуй, княжич! Не ожидал тут тебя встретить!
Их руки одновременно взметнулась в воинском приветствии.
– И ты будь здрав, Шебарша! Безумно рад тебя видеть!