– Возможно, только мои мысли пока ни во что мало-мальски творческое не материализовались.
– Это ничего, главное, чтоб они были, а выход свой найдут, всему своё время, какие ваши годы.
– Двадцать четвёртые.
– О, возраст прекрасного неведения.
– В смысле?
– Ощущается, что многое знаешь, почти всё понимаешь, постоянно экспериментируешь, намеренно усложняешь всё вокруг. Потом ищешь выход из всего этого, находишь его и начинаешь плести новый клубок, чтобы снова в нём запутаться и искать выход.
– Нуу, что-то типа того, – я увлечённо смотрю на своего собеседника и закуриваю ещё одну сигарету, – а как не плести эти клубки, не тратить время попусту на бессмысленные эксперименты и понять что действительно важно?
– Насколько я знаю, всё это очень индивидуально. Вся прелесть именно в этих самых клубках. Ты в них и радуешься, и грустишь, учишься чему-то, временами отрываешься просто. Внутри этого всего кроется тот самый важный, тот самый Твой смысл. Человек за жизнь проходит несколько стадий, зачастую не связанных с конкретным возрастом тела, а связанных скорее с различными ощущениями жизни.
– И что же в них происходит? Ну, то есть я представляю примерно, что-то ведь уже проходил, но, тем не менее, было бы интересно услышать в вашей формулировке.
– Существует детство, подростковость или юность, молодость, зрелость и старость. Все эти стадии, как я уже говорил, никак не привязаны к возрасту. Возраст – это что-то очень среднее и грубостатистическое, чтобы как-то упорядочить ход жизни.
Детство – это когда ты живёшь в волшебном вакууме, где есть добро и зло, есть чёрное и белое. Когда побеждает добро, побеждает хорошее и светлое.
Подростковость – когда сквозь вакуум начинает просачиваться реальная жизнь. Это первое испытание, в котором твои ангелы начинают готовить тебя к реальности. Они ведут, защищают и разрабатывают в тебе фильтры нужного/ненужного. Это, когда тебе, например, начинает нравиться алкоголь и компания случайная, плохая или хорошая, видится тебе приятно и дружелюбно. Тебя учат понятиям плохо/хорошо на реальных примерах, так как тебе уже мало слов, и ты способен воспринимать реальность. Впуская в себя всё, ты делаешь свой первый выбор. Если на стадии «детство» всё правильно сформировалось, то примешь верное решение и научишься распознавать нужное/ненужное.
– То есть методом проб и ошибок, – говорю я.
– Да, методом проб и ошибок, иначе никак. Это обучение, стадия обучения твоей личности. Ближе к завершению «подростковости» в тебе формируются фильтры, способные отсеивать губительное, способные сопровождать тебя в следующей стадии лично твоего развития. Эти фильтры, безусловно, не вмещают в себя всё, в них пока нет настоящей мудрости. На этом этапе она и невозможна. Ты просто делаешь шаг вперёд, как будто переходишь из класса в класс, с курса на курс. Открываешь в себе новые способности, новые черты, которые до этого момента в себе не ощущал. То, что казалось обыденным и нормальным приобретает новые краски, оттенки самые разные, прекрасные и ужасные. То, что в тебе было заложено, ты теперь можешь использовать. Преумножать или разбазаривать их – решаешь сам. И если ты не совсем идиот, «здравствуй дерево», а настоящая личность, то сможешь сделать правильные выводы и двигаться дальше. Чтобы твои фильтры стали мудрее и глубже, чтобы они умно защищали тебя, твою личность, помогали ей развиваться и быть лучше.
Вступая в следующую стадию – молодость, ты подготовлен, ну более-менее. Ты сталкивался с разочарованиями, всякой хернёй и прочим, но тебе довелось вкусить и прекрасного, волшебного. Будет сложно. Уже не будет чёрного и белого, хорошо и плохо, ты вступаешь в гамму оттенков. Раскрашивать тебе, подбирать цвета этой гаммы тоже тебе. Помощь будет, но главное ты сам, твои фильтры, твоё ощущение пройденных этапов твоей жизни, жизни твоей личности.
– Мудро, – говорю я.
– Что ж, добро пожаловать в молодость! Насладись ею и достойно перейди в зрелость, желаю успеха! – Он хлопает меня по плечу, затем смотрит на часы и встаёт со скамейки, – что-то я разговорился, мне пора.
– Постойте, а что будет происходить? Дальше какими будут ощущения?
– Помнишь, с чего мы начинали? С клубков, с их прелести. Не спеши, успей насладиться.
Он уходит, и как только совсем исчезает из вида, я понимаю, что даже не спросил его имени. Так часто бывает, кто-то привносит в твою жизнь что-то, а ты в итоге, не знаешь или не помнишь даже его имени.
Я ещё недолго сижу и вскоре отправляюсь обратно в отель. Во мне начинает просыпаться голод. Иду вдоль побережья и думаю о том, что мои, наверняка, уже проснулись и заказали завтрак, так что нужно спешить, пока хоть что-то осталось, я их знаю.
Глава 11
– Дружище, слушай, мы уже заволновались, – открывая мне дверь, говорит Серж, – где был?
– Да так, гулял по округе, воздухом дышал.
– А, ну да, «морская болезнь ваша» помню-помню.
– Она.
– Давай, это, в номер соседний пошли, там чего-то вкусного заказали, нас ждут.
– С удовольствием, проголодался я порядком.
– Жахнешь чего-нибудь? Я тут слегка приложился, и, ты знаешь, поддержал атмосферную волну.
– Не откажусь, тока чутка.
– Само собой.
Мы отпиваем по паре глотков вечернего виски и идём в соседний номер.
– Так, что тут у нас? – с ходу бросает Серж, высматривая еду, доставленную официантом.
– И тебя с добрым утром, проходи, – отвечает Лена, целует его в щёку и идёт ко мне, – как прогулялся?
– Философски… – немного задумчиво отвечаю я, – как поспали на новом месте?
– Как убитые. Ай-ай-ай. Вискарик с утра? – навострив нюх возле моего рта, замечает Лена.
– Чуть-чуть, мы же на отдыхе, – развожу руками я.
– Ладно, проходи уже, мы тоже шампанское с утра пьём, как богема.
Я скидываю ботинки и вприпрыжку скачу внутрь номера.
– Тамара, привет, с добрым утром, – расплываюсь в улыбке я.
– Кофе будете? Bonjour, – она одаривает меня поцелуем и наливает кофе, действуя с невероятно сексуальным налётом изящности движения.
– Вы так милы и прекрасны, что даже неловко, – игриво говорю я, садясь за стол.
– Ах, вы застали нас внезапно в природной естественной красоте, – прерывает наш светский флирт Лена, – давайте поедим уже что ли, пока всё не остыло совсем.
После завтрака и душа я пребывал в приподнятом настроении, казалось, что вот-вот вырастут крылья и можно будет с лёгкостью взлететь и покружить над городом, насладиться видом, понаблюдать за происходящим с большой высоты, затем спуститься и пролететь над морем, чтобы волны едва касались своим дыханием разгорячённого от полёта тела. Чуть пританцовывая, я подошёл к дивану, где сидела Тамара, лёг и положил свою голову на её ноги. Она читала какой-то журнал и, не отводя глаз от статьи, улыбнулась, проведя рукой по моим волосам.
– Хорошее настроение? Помнится, кто-то был немного задумчив с утра.
– Это прошло, и жизнь кажется прекрасной в полном отсутствии мыслей. Хочется просто наслаждаться и летать, летать, летать. Что пишут?
– Да так, фигню всякую, – дочитав, она откладывает журнал и переводит взгляд на меня, – таким ты мне нравишься больше.
– Мне тоже нравится, – я улыбаюсь, довольно зажмуриваюсь и, имитируя кошачье мурчание, начинаю тереться о её ноги.
– Что будем делать сегодня? Давайте сходим куда-нибудь, что в номере сидеть? – доносится из ванной голос Лены.
– На экскурсии бы не хотелось, скучно. Лучше просто по городу погулять. И на бал потом, – Тамара закуривает сигарету, даёт мне сделать затяжку.