– Да.
– Тогда завтра с утра и отправлюсь.
– Я узнаю, когда обоз до Дров пойдет. С ним быстрее будет. А там еще с кем доберешься. Да и безопасней, с обозом. А то вдруг тот демон не всех орков уничтожил.
– Что за сырость, – прогрохотал от двери староста.
– Отец, Юле нужно как можно быстрее попасть в город, иначе…
В этот момент землянка легонько пнула разговорчивую селянку под столом и с укором глянула на нее. Та тут же все поняла и замолчала.
– Просто очень надо, – немного невпопад закончила она.
Отец Аюми, литт Дэрш был человеком совсем не глупым и девичьи тайны, тайнами для него не были: «все же потеряшка», решил он и спокойно объявил девчонкам:
– После завтра будет обоз на форт Дров, с ним и пойдешь. А пока поработаешь у литта Ктоха. Денюжка в пути всяко пригодится.
– Спасибо, отец, – воскликнула Аюми и повисла на шее у мужчины, тот лишь улыбнулся и легко погладил дочь по спине.
– Пойдем скорее, – девушка снова ухватила Юльку за руку.
– Ты б ей хоть юбку сперва дала, донеслось до девушек добродушное ворчание старосты. Он сообразил, что это именно та, которую ищут наемники. По описанию подходит. И награду обещают не малую. Вот вечером заедут и заберут. И до города доставят.
– Сами разберемся, – звонко ответила на ворчание отца девушка и они выскочили из дома.
– Скоро мамка с полей придёт, – пробормотала Аюми.
– А она ругаться не будет, что ты меня в дом привела?
– Она? Будет. Она только и делает, что ругается, но из дома не выгонит. Слово отца – закон!
– А давай я до ее прихода уйду. И ей не за что будет ругаться?
– Давай. Только она все равно найдет за что поорать. Она по-другому не умеет.
Юля лишь покачала головой. Тем временем Аюми привела ее в какой-то сарай и показала на деревянную лохань. Вода была в бочке на улице и нагрелась на солнышке. Зачерпнув ведром, Аюми занесла его в сарай, потом принесла еще одно ведро.
– Вот, мойся. Я пока сбегаю за вещами.
– Хорошо.
Ни о каких гелях и шампунях речи не шло. Была странная, осклизлая масса в деревянном ведерке и травяная вихотка, но землянка не привередничала. Надо пользоваться тем, что дают. И спасибо не забыть сказать. Юля сняла одежду и споро принялась отскребать от себя грязь в едва теплой воде. Она даже вещи успела постирать. А мозг в это время обрабатывал полученную информацию и выходило у Юли черте что. Ладно еще Аюми, могла и поверить, не задавая вопросов, но чтоб ее отец так легко впустил в дом невесть кого… нет, что-то определенно не чисто. Нужно убираться отсюда поскорее. Да, она не будет ждать обоз завтра с утра и отправится в путь. Пешком. Тем временем вернулась и Аюми:
– Вот. У подружки взяла, – она протянула Юле сверток, – мои тебе велики будут. Потом оглядев скептическим взглядом выпирающие ребра и ключицы протянула:
– Да-а-а, эти, пожалуй, тоже.
Юля быстро натянула на себя предложенную одежду, а свои мокрые вещи завязала в узелок. Чтоб не спадала действительно великоватая юбка, потуже затянула матерчатый пояс.
– А неплохо смотрится, надо признать. Я бы тебя со своим парнем знакомить не стала.
Юля на это только хмыкнула и подхватив мокрые вещи сказала:
– Идем.
– Ага, – повеселевшим голосом ответила новая подружка, – только одежду может здесь оставишь. Пусть просохнут. А завтра я тебе их принесу.
– А это удобно?
– …?
– Вам не помешают?
– Не, нормально все. Давай.
Они вдвоем развесили вещи, а иллиаз Юля заботливо забрала с собой.
– А у тебя есть парень? – вернулась она к недавней теме.
– Нет! Еще чего! Но если б был…
Шагом новая знакомая похоже ходить не могла в принципе и девушки снова бежали по улице, взявшись за руки. Они уже почти добрались до таверны, когда Аюми резко остановилась и спросила:
– А ты бы меня со своим познакомила?
Юля немного смутилась, но ответила на вопрос:
– Понимаешь, даже если бы ты была самой-самой распрекрасной принцессой, для него есть только я. И я бы не ревновала. Ни к чему это, когда ты уверена в нем, больше чем в самой себе.
Аюми снова задумалась, а потом заливисто расхохоталась.
– И, знаешь, – продолжила разговор Юля, – я обязательно тебя с ним познакомлю. Когда найду.
– Найдешь! – убежденно поддержала ее девушка. – Такая любовь не может быть не счастливой! – и они снова припустили вперед.
Когда зашли с яркого солнечного дня в сумрак таверны, зрение отказало обеим, но это не смутило Юлину спутницу. Она крикнула в пустоту зала, да так, что землянка даже голову в плечи вжала.
– Дядька Ктох!
– Ох и горластая же ты девка! – сказал престарелый, кряжистый трактирщик, спускаясь по лестнице со второго этажа, – вся в мать. Та тоже вечно глотку дерет.
– Скажешь тоже. Вот, Юля. Она у тебя поработает до послезавтра.
– Хм, доходная больно. Какой с нее работник?
Юля хотела было что-то сказать, правда не знала, что, но тут снова вмешалась Аюми:
– Она сможет. Да и ненадолго. А ты вечно ворчишь!