Кровавые сапфиры
Эля отдала ей телефон с установленным приложением и помогла восстановить бонусную карту. Время на экране близилось к полудню. Поблагодарив, девушка взглянула на новую знакомую, округлив большие ясные глаза, и умоляюще протянула:
— Ты проводишь меня до вашего дяди Якова?
Элина не смогла сдержать улыбку и рассмеялась.
— Ну разумеется, провожу. Здесь недалеко, идем.
Они пошли по залитой солнцем дороге в сторону частной застройки. До ушей доносились кудахтанье кур и блеяние коз, гуляющих во дворах за заборами. Вдали вырисовывались очертания пасущихся вдоль реки коров. Чем дальше они шли, тем отчетливее ощущались запахи навоза и нагретой солнцем соломы. Поморщившись, Арина сказала:
— Надеюсь, меня не заставят доить козла или резать кур.
Эля захохотала и заверила ее:
— Не переживай, дядя Яков все сделает за тебя. Но козла доить тебе не советую.
Девушка улыбнулась в ответ. Элина отметила про себя утонченную фигуру Арины и ее рост, то, как она время от времени касалась распущенных волос изящными пальцами.
— Ты случайно не модель?
— Приятно, что ты заметила, — ответила та с улыбкой. — Да, я подрабатываю моделью, но периодами. Куда больше мне нравится путешествовать. Я все мечтаю вести свой блог, но никак руки не доходят.
— Почему?
— Не знаю. Все время что-то меня останавливает. Может неуверенность в себе, или большая конкуренция. — Арина пожала плечами. — Часто красивого личика недостаточно для того, чтобы стать популярной.
— Но, если ты действительно этого хочешь, ничто не остановит тебя. Это свойственно всем людям. Заряженные мотивацией, мы способны если не на все, то на многое.
— Ну не знаю. Это кажется легким лишь на первый взгляд. Я пыталась, но результата не было. Знаешь, десять просмотров за день мало мотивируют что-либо делать. Особенно, когда у таких же, как ты, их десять миллионов на одном видео.
— Здесь я могу тебя понять. Чужой успех мешает адекватно оценивать собственные силы. Не уверена, насколько этот подход является продуктивным.
— Учитывая мой пример, от него мало толку. Но заставить себя не могу. Мне все не нравится.
— Хочешь, мы вместе что-нибудь придумаем? Точно не знаю, что, но две головы лучше, чем одна.
В глазах Арины загорелись маленькие белые огоньки предвкушения.
— Ты правда хочешь помочь?
— Мне кажется я сегодня только и делаю, что помогаю тебе, — ответила Эля со смехом.
— Твоя правда. — Она помолчала немного, задумавшись о чем-то, и, словно что-то решив для себя, ответила более решительно: — А давай попробуем. Не знаю, что из этого получится… Но попытка не пытка, верно?
Элина кивнула и улыбнулась. Они обменялись контактами и договорились встретиться вечером, чтобы устроить Арине мини-экскурсию по местным улочкам и заодно обсудить задуманное.
— Мы пришли. Вот этот дом из белого кирпича. Тут живет дядя Яков. А дом рядом как раз гостевой.
— Ого! Полноценный дом?
— Будем надеяться, что место для тебя найдется.
— Не переживай, я умею просить о помощи, — заверила ее Арина и поиграла бровями. «И ведь не поспоришь. Я только и делаю, что помогаю ей последний час».
Ворота поблизости с тонким скрипом отворились и в дверях появился сам дядя Яков. На вид ему можно было дать 50 лет, но на самом деле он только разменял пятый десяток. Полностью седая голова и глубокие морщины на худощавом лице добавляли ему возраста. Но те, кто хорошо его знали, понимали причину таких резких изменений во внешности. Пережитый им стресс за столь короткое время мог бы сломить любого, - заставить укатиться в яму самобичевания, алкоголизма или того хуже, - но дядя Яков оказался сильнее. Все местные сочувствовали ему и по возможности помогали, ведь он сам всегда готов был оказать помощь не только в трудную минуту, но и в любой момент.
Громко поздоровавшись, Элина махнула ему рукой, чтобы привлечь внимание, и подошла поближе. Дядя Яков неторопливо приблизился к ним, приобнял ее и кивнул Арине.
— Мы к вам с просьбой. Скажите, что у вас есть свободное место для моей новой знакомой.
Мужчина сощурился от слепящего солнца, пытаясь разглядеть девушку с рюкзаком на плече. Его загорелое лицо слегка вытянулось и на тонких обветренных губах появилась широкая улыбка. Пожурив Элину пальцем, он мягко сказал:
— Ай лиса ты, Эля, ай лиса. Знаешь же, что не могу отказать тебе ни в чем. — И обернулся к Арине. — Конечно же найду вам место. Надолго вы у нас?
— Пока не знаю, — ответила она и бросила взгляд на свою новую знакомую. — Но пару ночей точно задержусь.
— У вас уже есть жильцы? — уточнила Элина.
— Да, семейная пара недавно заехала. Завтра они выезжают. Но для вас свободная комната найдется, — сказал дядя Яков, обращаясь к Арине.
— Тогда я завтра к вам приду. Или Антон уже был?
— Был, был, не переживай, — успокоил он ее. — Ты же на следующей неделе будешь? Или меня опять память подводит?
— Я вам доставила хлопот с Ариной, поэтому помогу убраться пораньше. Безвозмездно, разумеется.
Дядя Яков всплеснул руками и покачал головой. Он уже открыл рот, чтобы поспорить, как их разговор прервал шум двигателя. Все внутри Элины похолодело.
Мимо них на большой скорости пронесся мотоциклист в черной кожаной куртке. Даже спрятанное за шлемом лицо не помешало ей узнать человека за рулем. Волосы на теле встали дыбом. Она затаила дыхание, провожая взглядом удаляющуюся темную фигуру парня.
С усилием сжав в миг заледеневшие пальцы, Эля ощутила, что дрожит. У нее заложило уши, поэтому слов дяди Якова девушка не разобрала. Единственное, что звучало в ее голове набатом, — это оглушающее и вызывающее смесь противоречивых чувств осознание: «Он правда вернулся».
10 сентября 2021 года
Это могло случиться с каждым. Но почему-то произошло именно с ней. Ее первая детская влюбленность переросла в нечто большее, усугубляя и без того тяжелую для их семьи ситуацию.
Элина выходила из школы и не могла не заметить разговаривающую у ворот компанию парней. Среди спин старшеклассников мелькнула идеальная улыбка, следом за ней - черные волосы. Раздался смех и шлепки ладоней. Одна из знакомых одиннадцатиклассниц подбежала к группе и прыгнула на шею одному из парней.
Сердце екнуло, когда Эля увидела до боли знакомый профиль. Цербер подтянул девушку к себе за талию и хищно улыбнулся, разлепляя их слившиеся в поцелуе губы. Именно в этот предательский момент он поймал взгляд Элины. Голубые глаза под темными густыми бровями сложно было различить, но это точно он. Без сомнений.
Отстранившись от своей девушки, Цербер с хлопком пожал руки парням и уселся за руль своего блестящего мотоцикла. Блондинка, - то ли Яна, то ли Аня, имени ее Эля точно не запомнила, - устроилась позади, обняла его и прижалась лицом к спине. Послышался шум двигателя. Кто-то толкнул ее в плечо, из-за чего получил в спину злой взгляд.
Она отошла подальше и вновь посмотрела на свою первую, и пока что единственную, любовь. На этот раз уже Цербер искал ее взгляд и, поймав его, подмигнул. Элина на несколько мгновений опешила. «Он действительно заигрывает со мной? Пока к нему прижимается его же девушка?»
Мысленно возмутившись его бесцеремонности и наглости, она вскинула брови и направилась к противоположной части ворот. И хотя сердце ее билось в два раза быстрее обычного, Эля непрерывно, как мантру, напоминала себе кто этот человек. Перед ней не просто парень постарше. Не просто красивый хулиган с обворожительной улыбкой. А бывший парень ее сестры. Хотя, что еще хуже, на момент их последней встречи он был нынешним. Возникшее из-за осознания этого неприятное тянущее ощущение внизу живота заставило ее невольно поморщиться.
Вскоре рядом раздался шум мотоцикла, а следом на дороге появился и сам Цербер. Проезжая мимо идущей домой девушки, он обернулся и смотрел на нее с пару секунд. И хотя его лицо закрывал темный шлем, Элина буквально ощущала на себе его изучающий заинтересованный взгляд.
Она мысленно проклинала себя: «Ну почему именно он? Почему не одноклассник или кто-то из школы? Почему не парень в интернете? Почему я полюбила именно этого идиота?»
Щеки горели, сердцебиение пульсировало в висках и сжатых в кулак пальцах. Элю потряхивало от бурлящего внутри коктейля противоречий: злости и негодования на себя, что ее первой любовью стал он; возмущения на Цербера, что позволяет себе такие жесты, и не просто к кому-то, а по отношению именно к ней; волнения и воодушевление, что на нее обратил внимание самый популярный парень за всю историю школы.
Но даже все они не могли сравниться с одним сильнейшим чувством, преследующим ее последние годы – чувством вины.
Глава 3
I
Максим изучал собранные данные о подозрительных исчезновениях, составляя портрет потенциальной жертвы. Из найденных случаев он мог сделать вывод, что первый инцидент произошел в 2005 году. Тогда пропала без вести 16-тилетняя Лариса Баранина, приехавшая на лето к бабушке в Сюрьякулму.
Последнее исчезновение произошло осенью 2021 года. Две путешественницы 1997 года рождения остановились в местном гостевом домике. По словам хозяина «гостиницы», Якова Лангуева, девушки забрали вещи и уехали в неизвестном ему направлении, чуть небо окрасилось в розовый. Последний раз телефон одной из них подключался к вышке в районе поселка Хаапалампи в день исчезновения. С тех пор их след обрывается.
Составленный в компьютере документ состоял из двадцати страниц печатного текста и десятка фотографий. Почти все девушки, - среди пропавших был только один парень двадцати лет, - оказались светловолосыми и молодыми, от 15 до 26 лет.
Из собственной практики и слов бывших коллег Макс знал, что дела о серийных убийцах или маньяках – это огромная редкость, которая может и вовсе никогда не встретиться на карьерном пути. Нередко подобное списывают на совпадения, особенно, если не выявляется определенный, характерный для конкретного убийцы почерк. И отчасти поэтому он мог понять, почему никто не обращал большого внимания на пропадающих без вести молодых людей.
Но в данном случае, собрав информацию и просматривая ее в-уже-забыл-какой раз, Максим пристально вглядывался в фотографии девушек. Ему не давала покоя мысль, что пронзила его, стоило встретиться лицом к лицу с Элиной Мойрен. «Одинаковые черты. У них практически одно лицо». Это казалось странным, но в то же время волнующим. Сестры бывают похожи друг на друга, нет ничего криминального или удивительного в таком совпадении. Однако Макс всматривался в последнюю фотографию Софии Мойрен и видел перед собой ее сестру. В ее слегка волнистых светлых локонах, припухлых губах, округлом кончике носа, длинных ресницах и удивительно насыщенных голубых глазах. Они казались настолько яркими и живыми, что при долгом вглядывании в них, возникало ощущение, словно София стоит напротив. Глаза – центр притяжения, гипнотизирующий и манящий, магнит, притягивающий к себе больше чего бы то ни было.
Руки покрылись мурашками под формой, и Максим встрепенулся, приподнимая плечи и отрываясь от монитора. Потерев глаза, он сделал глоток холодного кофе, встал из-за стола и потянулся, делая легкую зарядку.
— Пора размяться.
Часовая стрелка перевалила за полдень, когда полицейский вышел на улицу. По пути ему не встретились ни Любовь Михайловна, ни кто-либо из подчиненных. Мысленно негодуя и надеясь, что кто-то все же остался присмотреть за отделом, Макс сел в машину и выехал на дорогу. Отъезжая, он взглянул в зеркало заднего вида, заметил идущего ко входной двери Корюшкина и облегченно выдохнул.
Навигатор показывал, что путь до нужного дома займет семь минут. Единственный плюс маленьких поселений, который Максим, пожалуй, мог признать, заключается в том, что все находится в шаговой доступности. Не приходится стоять в пробках и ехать полтора часа из одной точки города в другую, как это было в Санкт-Петербурге. Но он все равно любил свою малую родину. С кричащими на Невском подростками, уличными музыкантами и толпами туристов, с его дождливостью и холодным ветром, с грязными дворами на юго-востоке и вечно закрывающимися на ремонт станциями метро. В Санкт-Петербурге Максим не просто родился и вырос, там осталась его душа, которая теперь тянула обратно и тело, и разум.
Только обстоятельства и рабочие обязанности требовали находиться здесь. В поселке на отшибе, с одной кофейней, которая называлась просто «КАФЕ», и населением в восемь или девять сотен человек, где все друг друга знают.
Макс потер слезящиеся от слепящего солнца глаза свободной рукой и, сверившись с картой, свернул направо. Второй от угла улицы дом оказался тем самым. Полицейский подъехал к засыпанной щебнем дорожке у пластиковых коричневых ворот и остановил автомобиль.
Он выглянул на улицу через открытое окно. Прожимать гудок не хотелось, но других вариантов не оставалось. Стоило ему потянуться к рулю, как ворота со скрипом отворились и в дверях показался худощавый силуэт седого мужчины. Максим выключил двигатель, проверил ручник и вышел на улицу. Щурясь от бьющего в глаза солнца, Яков Лангуев придерживал козырьком ладонь, силясь рассмотреть полицейского.
Макс представился по регламенту, показал удостоверение и уточнил имя вышедшего встретить его человека. Удостоверившись в том, что приехал по нужному адресу, он коротко спросил:
— Могу задать вам пару вопросов?
— Конечно-конечно. Пройдемте во двор, — сказал тот, распахивая входную дверь пошире.
Раздался грубый собачий лай. Звякнула и натянулась цепь. Максим заглянул в образовавшийся проем и заметил будку с немецкой овчаркой.
— Тихо, Рэкс, успокойся, — прикрикнул на пса Яков. — Не бойтесь, он привязан. Проходите.
Полицейский переступил порог и остановился у крыльца. Рэкс продолжал заливисто лаять, но не сильно отвлекал его от беглого осмотра светлого двухэтажного дома. Хозяин приблизился к псу и прикрикнул, призывая того замолчать.
— Вы проживаете здесь?
— Да, этот дом мой. Гостевой следующий по улице, — сказал Яков, почесывая голову притихшего Рэкса, который завилял длинным хвостом и открыл пасть в подобии улыбки. — Вы не против, если мы присядем в беседке?
— Как вам будет удобно.
Они обогнули дом и вышли во внутренний двор. Пространство оказалось на удивление длинным и соединяло каменной дорожкой два соседних дома. Между ними стояла круглая крытая беседка со столиком. Устроившись на деревяную лавочку, идущую полукольцом, Максим достал из кармана записную книжку.
— Можем начать сейчас, чтобы мы не тратили время зря.
— Давайте я принесу вам попить? Лимонад, пиво или воды?
— Спасибо за гостеприимство, но я не хочу занимать вас надолго.
— Время обед, вы, должно быть, и не ели еще. Не волнуйтесь, я быстро.
— Не стоит…
Но Яков не послушал и уже быстро семенил к белому дому. Макс опустил плечи и положил руку на круглый стол, вытянув пальцы. Дверь с заднего двора была, как и входная, только находилась ровно на такой же плоскости, что и дорожка из крупных светлых камней. Из-за холмистой местности дома в Сюрьякулме выглядели непропорциональными, поэтому неудивительно, что с одной стороны вход был выше, а с другой ниже.
По бокам от беседки к солнцу тянулись цветы, а за ними, ближе к забору, зеленели высокие кусты сирени. Подувший с той стороны ветер донес до него ее сладковатый аромат. На крышу взлетела небольшая птичка и принялась то ли петь, то ли щебетать, чередуя одно с другим. Рэкс притих, вновь спрятавшись в будку.
Максим взглянул на второй, бледно-желтый дом. Дверь на улицу со стороны двора была раздвижной и стеклянной, но единственное, что он смог разглядеть внутри с такого расстояния – это бежевый коврик у выхода, кресло с высокой спинкой и чайный столик с какими-то журналами и парой книг. Жил ли кто-то там сейчас, сказать было невозможно.
Наконец появился Яков с подносом и поставил его на стол.
— Я принес все сразу, здесь охлажденный чай с лимоном, графин с водой и бутылка с безалкогольным пивом. Не знаю, что вам захочется, поэтому берите на свое усмотрение. И несколько бутербродов с ветчиной, сыром и свежими огурцами.
— Не стоило. Я ненадолго.
— Не обижайте хозяина, возьмите что-нибудь.
— Хорошо, если вы настаиваете. Где я могу вымыть руки?
— Ох, дурная башка, точно! — воскликнул Яков. — Пройдемте в дом.
Они зашли через заднюю дверь и оказались в помещении, напоминающем коридор. Сразу напротив входа стояла старенькая раковина с куском мыла, в углу рядом пристроились садовые инструменты, галоши и несколько пар резиновых перчаток. Заметив, куда смотрит полицейский, хозяин дома уточнил:
— Я храню здесь часть инструментов. Удобно после работы в саду здесь же оставить их, переобуться и вымыть руки.
Кивнув, Макс вытер мокрые ладони о протянутую ему ткань, поблагодарил и вновь последовал за Яковом к беседке. Он отметил про себя, что ведущая к внутренней части дома дверь находится под небольшим углом от входной.
Их встреча длилась около часа. Яков, как гостеприимный хозяин, настаивал на том, чтобы Максим не ушел от него голодный. Его не смущало то, что он появился на пороге его дома как полицейский, а не просто гость. Это определенно подкупало.
Следуя протоколу, Макс задал все интересующие его вопросы. Итого в блокноте появилось более шести страниц с показаниями, которые ему предстояло еще раз сверить. Но, исходя из того, что он помнил, явных несостыковок не было. Когда тема зашла о Софии Мойрен, на лице мужчины появилась неподдельная печаль. Он словно постарел на несколько лет, стоило ему вспомнить о девушке. Отметив это, полицейский осторожно уточнил:
— Вы были хорошо знакомы с Софией?
— Она росла у меня на глазах. Каждый день проходила мимо моего дома в школу и здоровалась. Кричала на всю улицу: «Дядя Яков, доброе утро!» или «Добрый вечер, дядя Яков! Как ваши дела?» — мужчина улыбнулся, но в его глазах читалась печаль и тоска по былым временам. — Светлая. Очень светлая девочка. Даже став взрослой, никогда не забывала поздороваться и спросить о самочувствии.
— Вы общались семьями?
— Мы тут все друг друга знаем. И помогаем по возможности. Кто чем может. София вызвалась помочь в обустройстве гостевого дома, когда я приспособил его под сдачу. И после никогда не отказывала. Ее и просить не нужно было, она всегда вызывалась первой.
— Как давно вы его сдаете?
— Года с десятого или одиннадцатого, — задумавшись, ответил он. — Но не сразу. Какое-то время еще держался, каким был, а после с полгода я делал ремонт…
Яков принялся рассказывать о сложностях подобного бизнеса, сокрушался на Минаева Ивана, скупающего сейчас пустые дома и квартиры, которых становится все больше с каждым годом из-за молодежи, уезжающей в большие города. Послушав его какое-то время, Максим плавно вернул его к теме их разговора.
— Да, простите, совсем забылся… Мы тут ценим взаимовыручку. Я сам тут вырос и умру тоже здесь. Сюрьякулма для меня лучшее место в Карелии. Вы уже видели нашу реку? А горы? Слева от южного въезда возвышается Пахасуонмяки. Зимой ее склоны выглядят особенно завораживающе…
Макс посмотрел на время на экране телефона. Начало четвертого. Решив, что задержался дольше, чем планировал, он вновь прервал Якова и сказал:
— Спасибо за сотрудничество и гостеприимство. Мне пора.
— На здоровье, Максим Дмитриевич. Если от меня потребуется еще какая-то помощь, обращайтесь. Мой телефон у вас есть, наверное? Или могу продиктовать…
— Имеется.
Еще раз поблагодарив Якова, он вышел с ним за ворота, пожал руку и, попрощавшись, сел в машину. Стоило ему завести автомобиль, как в боковом зеркале мелькнула знакомая фигура.
Макс обернулся через плечо и увидел идущую по дороге Элину. Сегодня на ней были белый топик, расстегнутая светлая рубашка и короткие джинсовые шорты с босоножками. Слегка загорелая кожа блестела на солнце, а распущенные, слегка волнистые волосы качались за ее спиной в такт шагам. Девушка смотрела в телефон и не замечала припаркованную машину. Внимательно изучив ее взглядом, Максим в очередной раз отметил про себя: «Они с сестрой выглядят как близнецы. Не могу отделаться от этой мысли».
Элина вскинула голову и только сейчас заметила, кто на нее смотрит. На секунду она застыла, осознавая кого видит, но в следующий момент приподняла брови и, поджав губы, прошла мимо так далеко, насколько могла, чтобы приблизиться к уже знакомому ему забору.
Яков громко поздоровался с Элей, широко улыбаясь. Соседние ворота отворились и оттуда выглянула светловолосая голова незнакомки. Длинные, почти белые волосы девушки были собраны в небрежный пучок, а большие голубые глаза с кошачьими стрелками искали кого-то. Заметив Элину, она улыбнулась, выпрямилась и, открыв скрипучие двери пошире, махнула ей рукой:
— Тебя-то я и жду. Привет!
— Уже бегу.
Максим не мог оторвать взгляда от девушек, что, обнявшись, перебросились короткими неразборчивыми с такого расстояния фразами и одновременно посмотрели на него, прежде чем скрыться за воротами. Яков тоже ушел.
Подул сильный ветер, подняв в воздух несколько опавших листьев, и коснулся задумчивого лица полицейского. Макс нахмурился, сжал руль одной рукой и посмотрел сначала на один дом, потом на другой. Что-то необъяснимое зарождалось внутри. Противоречивое и непонятное, то ли предчувствие, то ли предосторожность. Как-то назвать это чувство у него не вышло бы. Да и не хотелось.
Собрав всю волю в кулак, Максим оттеснил его подальше. Отвлекаться на ощущения — идея заведомо проигрышная. Стоит опираться на факты и правила. Предчувствия в суде не предъявишь. Поэтому, вернув себе самообладание, он выехал на дорогу и направился обратно в отдел, чтобы структурировать новую информацию. И не отвлекаться на лезущие в голову домыслы.
II
Элина забралась с ногами на застеленную кровать с белоснежным постельным бельем и кивнула новой знакомой. Арина зашла в гардеробную и повысила голос, обращаясь к ней:
— Что это за парень был в ниссане?
На секунду повисла тишина. Арина выглянула из-за стены и хитро прищурилась, внимательно изучая выражение лица Элины. Та лишь фыркнула и бросила:
— Новый полицейский. Не обращай внимания.
— Ну не знаю, — протянула девушка, вновь прячась в гардеробной. — Мне показалось, он от тебя глаз оторвать не мог.
— Это наша не первая встреча. Он приезжал ко мне домой и спрашивал родителей о том, о чем полиция не вспоминала уже лет семь.
— Что-то серьезное?
— Да не особо.
Арина появилась в дверном проеме в джинсовом комбинезоне поверх белой рубашки, покрутилась и, откинув длинные, еще слегка влажные волосы за спину, спросила:
— Ну как?
— Неплохо.
— Тогда нет. — Отрезала она, вновь возвращаясь к выбору одежды, и уточнила: — Значит, ты с ним общалась?
— Один раз. Не самый приятный тип, — ответила Элина, вспомнив их первую встречу.
Ее смутила собственная реакция, что уж говорить о том, что сам Максим мог о ней подумать. «Да плевать мне на его мнение, — убеждала себя девушка. — Буду я еще заботиться о чувствах какого-то мудака в форме. Они о моих не заботились. Так почему должна я?»
И все же Эле было неловко даже не перед ним, а перед собой. Она дала слабину, показала уязвимость, когда совсем этого не хотела. Этот эпизод остался внутри неприятным следом, который хотелось стереть как можно скорее, но почему-то не получалось.
Увидев Макса в машине у дома дяди Якова, девушка смутилась и попыталась взять себя в руки, чтобы не позволить ни одному мускулу на лице выдать ее истинные чувства. Сердце больно ёкнуло, когда их взгляды встретились. Его большие зеленые глаза в тот момент смотрели на нее столь внимательно, словно видели насквозь. Все ее мысли, чувства, прошлое и ошибки. Под ним Элина ощущала себя настолько же уязвимой, как 8 лет назад. Точь-в-точь как беспомощная и растерянная девочка, которой сообщили, что ее старшая сестра исчезла…
Девушка тряхнула головой. Мягкие пряди коснулись щек, помогая вынырнуть из воспоминаний. Арина вышла из гардеробной в обтягивающем черном платье выше колена и медленно покрутилась.
— Официально и неудобно, — вынесла вердикт Эля.
— Да-а-а, явно не для прогулки по набережной. Ты так и не ответила на мой вопрос.
— Какой?
— Почему он тебе не понравился? Мне этот полицейский показался очень даже секси. Он низкий?
— Что? — удивилась Элина и засмеялась. — Нет! Внешне-то Макс и правда ничего, и ростом на голову выше меня, просто…
— Не в твоем вкусе?
— Да нет. Не в этом дело…
— А в чем?
— Он полицейский, — ответила она, сделав акцент на его профессии.
— У тебя с ними проблемы?
— Были когда-то, да.
— Нифига себе! Мне срочно нужны подробности! — возбужденно воскликнула Арина.
— Давай сначала выберем тебе образ на выход.
— Я убежала. Рассказывай, я слышу, — сказала девушка, вновь убежав в гардеробную.