Как только я вышел за пределы его кабинета, сразу же забыл про статью, про свои бесконечные опоздания и дисциплину, которую я разлагаю. Главной моей задачей было поставить галочку, что я присутствовал на работе, а дальше я всегда смогу вывернуться в свою пользу. Думая о том, что еще интересного я могу внести в отведенное для меня время и чем удивить Настю, я медленно направляюсь к ней. Подняв глаза, я увидел напряженную картину. Настя стоит около моего стола, опираясь одной рукой на спинку стула. Вид у нее подавленный, как у обиженной девочки. Перед ней в привычном преображении, как расфуфыренный павлин, стоит Маша: обтягивающее платье, высокий каблук, масса бижутерии. Она пылко изъясняется, жестикулируя длинными пальцами. Настя в ответ кивает головой и пальцами сжимает мягкую спинку стула так, что они становятся белыми. Веки слегка прикрыты, губы поджаты, брови сдвинуты, и вся эта картина похожа на сцену в клубе.
«Я ошибся, говоря, что хищников в редакции нет…» – подумал я, судорожно выглядывая Димона, но, не найдя его, быстро ускорил темп.
Как только моя ладонь коснулась напряженной спины Насти, она вздрогнула, но, поймав меня задумчивым взглядом, начала расслабляться.
– Я же говорил, что не долго, – наклоняясь к ней, ласково шепнул я. Она слегка улыбнулась.
– А я вот с твоей девушкой познакомилась, – ехидно говорит Маша. Ее взгляд бегло скользит по Насте, жадно оценивая ее. Маша, подняв острый подбородок, всем своим видом показывает мне, что она по красоте превосходит мою избранницу.
– Познакомилась? – нервно переспросил я. – А теперь иди и займись своей работой, – рявкнул я.
– Хм, – горделиво проронила она и пристально впилась в меня взглядом, проверяя мое терпение. Грудь наполнилось жаром, меня распирает от злости, и единственное, что чувствую сквозь затуманенный рассудок, что я сильно прижал Настю к себе.
– Пошла вон! – заорал я.
Настя вздрогнула под моей рукой. Глаза Маши широко открылись, и в то же время на лице появилась лукавая белозубая улыбка. Она, не теряя высокомерия, вальяжно развернулась и быстро пошла, как побежденным боем, трезвоня каблуками на весь офис. Маша как никто знала, чем можно меня вывести из равновесия, она сыграла превосходную игру, и я поддался на ее провокацию. Показав себя во всем гневе, я жду Настиного вердикта, но она по-прежнему недвижимо стоит рядом со мной.
– Она любит тебя, – тихо сказала она, – вернее сказать, она верит в то, что любит тебя. Ты не оцениваешь ее усилий и жертв, которые она совершает ради тебя, поэтому злится и мстит.
– Это она тебе сказала? – спросил я, и посмотрел на Настино спокойное расслабленное лицо.
Зная, какой коварной и ядовитой может быть Маша, я ломаю голову, какими словами она привела Настю в подавленное состояние, и желал немедленно знать, что между ними случилась. Я бережно беру Настю за плечи и спрашиваю:
– Настя, что она тебе говорила?
– Ты боишься? Почему? – удивляется она.
– Я хочу понравиться тебе и боюсь, что кто-то может все испортить, – выпалил я как на духу.
– Мне нравится твоя честность, – улыбнулась она и взяла мои ладони со своих плеч и опустила вниз. – Будь собой, иначе ты сам все испортишь. Я не должна ненавидеть каждую влюбленную в тебя девочку, даже если ей окажется моя подруга, – усмехнулась Настя, а я был просто растерян от такого ответа.
– А где Дима?
– Там… или там, – показывает она указательными пальцами в разные стороны. – Он ушел сверять текст, кажется…
Остатки нервной дрожи от поведения Маши да и от собственного проявления гнева еще блуждали во мне.
– У меня идея сбежать из этого скучного места.
– Я согласна, правда, место совершенно не скучное, но очень многолюдное, – поморщилась она, улыбаясь.
Напротив моего офиса начинался небольшой, но очень живописный парк. Когда-то здесь кончался город и расстилался густой девственный лес. Времена шли, с промышленным ростом, людской жадностью границы города расширялись и поглотили лес, оставив на его месте маленькой зеленый оазис. Но он не потерял своей красоты. Сбегая от своих нервов, глупых мыслей и нелепых проблем, я прихожу сюда и теряюсь в вековых деревьях.
Солнечный лучи прорываются сквозь зеленый покров крон деревьев и острыми иглами впиваются в каменную поверхность дорожки перед нашими ногами. Случайные ветерок вихрем поднимает сухую листву и приносит с собой запах сочный травы и дыма. В голове промелькнул образ клетчатого покрывала на зеленой траве в тени деревьев, бутерброды, фрукты и шашлычок, разговоры ни о чем, и самое главное, чтобы среди моих друзей появилась она.
Настя полной грудью вдыхает воздух богатый кислородом и свежестью, ее пальцы проходят сквозь мои, наполняя наши ладони теплой и приятной влагой.
– Я сейчас как во сне, – умиротворенно произнес я, – лето, парк, ты и задумчивое молчание.
– Я не понимаю, как я тебе снилась, – пожимает она плечами.
– Скажи, что в твоей книге? Почему ты называешь ее «сила духа»?
– Э-э, – смутилась она, обдумывая мой вопрос, – в ней молитвы, самые важные и необходимые. Еще я сама вписываю в нее молитвы, конечно, не свои собственные, а те которые заставили мою душу волноваться. Еще мне приходится сталкиваться с некоторыми вещами, – сморщилась она от неприязни или внутреннего толчка боли, – я записываю свои взгляды и представления на жизнь.
– Они, наверное, у тебя богатые?
– Ничего такого, чтобы не мог заметить любой нормальный человек, – улыбнулась она. – Чем ты живешь?
Вопрос в самую точку, ведь большую часть жизни занимают бесконечные противостояния с отцом и самим с собой, и похвастаться мне было нечем.
– В последнее время своими снами, – перевел тему я, в очередной раз вгоняя ее в краску.
Вдалеке послышалось шуршание маленьких колесиков об деревянную поверхность.
– И все же, помимо снов… какое у тебя хобби или во что ты веришь?
– Я очень люблю свою машину, музыку, изредка хожу в спортзал с Димой, и я совершенный атеист…
– Как? – остановилась она, ее округлившиеся глаза и чуть приоткрытый рот не скрывали шока. – Как можно не верить в Бога?
Я остановился перед ней. Провел пальцем по ее хмурым складкам на лбу, мне стала забавна ее серьезная реакция на этот канонизированный миф, который я никогда не воспринимал.
– Понимаешь, в нашей семье никогда не поднимали тему религии. В теории я, конечно, знаю, что есть Бог, который послал Сына Своего, чтобы он принес себя в жертву ради всех нас. Но для меня это как детская сказка, которую сочинили много веков назад. А я большой мальчик, чтобы верить в сказки. Пошли?..
Она глубоко задумалась и освободилась от моей ладони, словно от чего-то назойливого. Молчание между нами затягивается, она внимательно посматривает на меня, как будто хочет проникнуть в мои мысли.
– Во что ты тогда веришь? – ее большие глаза полны удивлением и жалостью, и я на секунду поверил, что упустил в своей жизни что-то серьезное.
– В то, что можно объяснить или научно доказать. Иногда я верю в случай, – твердо сказал я и ощутил на себе ее пронзительный взгляд.
– На что ты полагаешься, когда тебе плохо?
– На себя, на свои реальные силы и возможности…
– А если ситуация не зависит от тебя, но тебе хочется получить исход в свою пользу. В этот момент в кого ты веришь?
– В случай, – сразу ответил я.
– То есть я случайно прихожу в твои сны, потом мы случайно встретились, после мы СЛУЧАЙНО встретились еще раз?.. Не слишком много случайностей? – улыбнулась она. – Как ты думаешь, кто создал нашу планету, Вселенную, галактику?.. Случай?
– Может, сила природы, – ответил я первое, что пришло в голову.
– Хорошо, «сила природы» создала нашу планету, именно с такой массой, атмосферой и удаленностью от Солнца, что она стала обитаемой. Вероятно, та же сила создала флору, фауну и человека. Как эта сила выглядит с научной стороны. Ты же опираешься на то, что можно доказать, верно? – серьезно спрашивает она.
– Ффф, – выдуваю воздух. Я поражен и запутан, этот разговор сложен для первого свидания и в то же время я вижу, как он важен для нее. – Ученые имеют доказательства и выдвигают разные теории сотворения нашего мира.
– Я преклоняюсь перед учеными, они познают законы, создают лекарства, спасают жизни, но даже они могут объяснить далеко не все, поэтому выдвигают теории. Они не могут понять, как икона источает миро[1 - Миро – в христианстве специально приготовленное и освященное ароматическое масло, используемое в таинстве миропомазания для помазания тела человека.], которое исцеляет больных. Они знают, что структура воды под воздействием молитвы меняется, но какая сила это делает, они не ведают. Они не в состоянии понять, почему обезноженный верующий человек начинает ходить, а бесплодные женщины, веруя, способны рожать. Иконы спасают города, а мощи святых не тлеют. Нас окружает множество чудес, надо просто в них верить…