Я сделала вид, будто намёка не поняла.
– А что ты хотел? Я лучше обниму тебя, чем разобьюсь насмерть.
– Как знать, как знать, – поиграл бровями демон, и, не мешкая, распахнул дверь, за которой оказались лишь мрак и тьма. Ничего больше.
Велиал, оторвавшись от пола, поднял меня как пёрышко, крепко прижал к себе, защищая крыльями, и влетел в темноту. Мы рухнули в неизвестность.
Ветер хлестал по лицу и давил, но падать оказалось приятнее, чем ожидалось, и глаза я приоткрыла. От чудовищного и одновременно незабываемого зрелища спёрло дыхание: за спиной Велиала высились чёрные скалы, каменистые выступы и вулканы, испускающие пар и магму. Чёрный камень и красный огонь сплетались воедино, создавая переливы. Внизу виднелся лабиринт, но не привычный, а сложнее, масштабнее и структурнее: обманчивые ходы, лазы, двери, лестницы, пещеры и камеры постоянно находились в движении. Ужасное место. Надежда выйти из лабиринта испарилась, накатила обречённость.
Велиал управлял полётом уверенно. Приблизившись к мосту посреди пропасти, он плавно опустился и спокойно поставил меня на ноги. На нас тут же уставились сотни, а может тысячи безумных красных глаз. Я видела уродливые очертания тел: изогнутые спины, натянутую склизкую кожу, выпирающие кости, шипы и удлинённые конечности с огромными когтями, способными разрезать плоть одним касанием, длинные хвосты с острыми шипами на концах. Некоторые существа были чёрными, как уголь, другие красными, как накалённая кровь, третьи – бордовыми, но с чёрным лицом и конечностями. У «избранных» из–за спины выглядывали крылья и острый как лезвие хвост. Эти твари перелетали с места на место, скользили по камням, рычали и топтались на скалах, оглушая отвратительными криками. Их безобразные морды вызывали омерзение и рвотный рефлекс.
Я с отвращением и брезгливостью отвернулась.
Полумрак и зловоние затягивали в едкие сети. Вонища, исходившая от уродливых существ, оставила след в сознании, впилась в нутро. Кислорода недоставало, и я стала задыхаться. Яростно хватая ртом воздух, пыталась побороть панику, но медленно теряла сознание, оседая на камни.
Велиал схватил меня за плечи и начал трясти.
– Скай, успокойся! Дыши размеренно, – едва слышала я его голос, далёкий и тихий. Потом демон положил мне что–то в рот и сказал: – Это тебе поможет.
Сладость конфеты стала обволакивать моё горло, и сильный запах ментола ворвался в нос. Я закашляла, приходя в сознание.
– Тебе станет легче. Держи, – Велиал протянул баночку с зелёными конфетами в виде мятного листика. – Я и забыл, что здесь не место живым людям. Не отставай.
После первого вздоха и знакомства с этим едким смрадом, навязчивая идея вдохнуть чистого и свежего воздуха заполонила разум. Шлейф разложения и тухлятины преследовал меня потом повсюду, даже после возвращения в мой мир. Никакие духи не могли справиться с вонью, и только в присутствии Рафаэля она улетучивалась, уступая запаху морозной свежести и мяты. Велиал говорил, чтобы попасть в Ад, нам требовалось пересечь защитные слои, за проход через которые взималась плата, если, конечно, у путешествующих нет ключей от Нижнего мира или доступа вниз. Видимо, моей платой было обоняние. Ну хоть жива, и на том спасибо.
– Прибыли. Добро пожаловать в Нижний мир во всём его великолепии! Осталось совсем немного, – сказал демон и огляделся, будто забыл дорогу.
– Это и есть Ад? – спросила я, ничуть не удивляясь. А ведь люди не ошибаются, более того, его описания до реальной картины даже не дотягивают.
– Нижний мир, – поправил Велиал и пошёл вперёд по мосту. – По–твоему, что такое Ад?
– В моём мире считается, что Ад – обитель Люцифера и противоположность Рая. Здесь человек испытывает муки и страдания вечно в наказание за грехи.
Демон нервно и непонятно улыбнулся, не разделяя моего мнения.
– Умеют люди перевирать факты, в которых ничего не смыслят.
– Объясни, – попросила я, пытаясь отвлечься и не замечать, как вслед за нами ползут твари.
– Ад – это тюрьма, но никак не обитель Люцифера. Здесь существа со всех миров, если их признают недостойными Верхнего мира, после смерти отбывают наказание вечно.
– Получается, Ад – это лишь название места?
– Адххельм–Эр. Тюрьма Нижнего мира.
– А если человек изменится, попав в Ад? Нет способа выбраться отсюда?
– Плохие не становятся хорошими. Исковерканная душа не сможет вернуться к Богу: она будет страдать похлеще чем в Аду, не справляясь с божественной чистотой. Вот почему грешники не могут попасть в Рай. Это не их мир, а совсем иной, где другая мораль и цель существования. Тело – сосуд, главное, что внутри. Во время жизни люди совершают страшные грехи, а душа несёт расплату. В человеческой оболочке она лишена всего, находится в ловушке плоти, которая так несовершенна и подвержена искушению. Душа – осознанная и самодостаточная часть Эль–Элиона, она желает вернуться к Нему, быть рядом с Ним, наслаждаться Его обществом, сиянием и энергией. Но если душа грешная, она начнёт гнить в муках и метаться, осознавая свою ничтожность, понимая, что не может позволить себе приблизиться к Творцу и опорочить Его. И боль от безысходности, от невозможности быть рядом с Первоисточником причинит ужасающие муки. Начнётся процесс самоуничтожения. Поэтому наш мир разделился на Нижний и Верхний. По сути, Ад – это божественное снисхождение и прощение падшей душе, подарок.
– Неужели Бог настолько милосерден, что сотворил ещё один мир для тех, кто Его недостоин?
Мои представления о Создателе менялись с устрашающей скоростью. Я, заядлая атеистка, была готова расплакаться от услышанной истории. Или это плачет именно моя душа?
– Оте… – Велиал запнулся, не договорив, но быстро исправился: – Эль–Элион создал своему сыну условия для жизни в Нижнем мире. Дал ему корону и цель, посадил на трон, которого тот жаждал. Да, это не то, чего хотел Люцифер, но всё же. Теперь ты осознаёшь масштаб Его любви? Однако не все удостаиваются такого помилования. Или наказания.
– Почему ты предал Его? – слишком резко спросила я и постучала по губам, понимая, что прямолинейность до добра не доведёт.
– Я не предавал! – взревел демон, теряя контроль. Но умерил пыл в мгновение ока и ускорил шаг.
Я боялась продолжить разговор, но не стерпела.
– А в чём заключается наказание в Аду? – едва поспевая за Велиалом, спросила я, дав ему остыть.
Демон нахмурился. Немного разозлился и, нервно дёрнувшись, нехотя ответил:
– Ад начинается с лабиринта Мей–Ххольд, созданного задолго до падения Люцифера. Сейчас он – тюрьма, заточенная на уничтожение разума и сведение с ума. Из неё невозможно найти выход, для многих это конечная остановка. И всё же бывают счастливчики, – он усмехнулся, но продолжил: – Здесь заключённые испытывают муки, страдания и боль. Встают лицом к лицу с Адом, с игрушками и сюрпризами Люцифера и его покорной свиты. Повсюду их преследуют страхи, и кошмары не дают покоя, сводят с ума, убивают, истязают. Мей–Ххольд проверяет на прочность, заставляет прогнуться и потерять рассудок.
– Я про лабиринт не слышала.
– О нём никто не знает. Даже те, кто попадают в «Рай». Немногим интересна судьба тех, кто попадает в «Ад». Никто не хочет знать, боятся, – скривил губы, насмехаясь над трусостью людей, Велиал. – Название чисто символическое, в ходу только у просвещённых.
– Ты, я так понимаю, один из них?
– Определённо, – кивнул демон и продолжил рассказ: – Лабиринт Мей–Ххольд – это невероятная структура. Он меняется: движется, двоится, растёт. Вся фишка в том, что он непредсказуем. Ты можешь быть в метре от выхода, но по «счастливому» совпадению конструкция изменит свои координаты, и ты окажешься в начале. Даже бессмертные боятся его и обходят стороной.
Я поёжилась.
– А те, кому удалось сбежать из лабиринта?
– Они оказываются в темницах Нижнего мира. Для каждой души приготовлена своя комната пыток и персональные экзекуторы. Первый класс, и сервис отменный, – Велиал язвительно засмеялся, восторгаясь собой.
– Вечность – это слишком долго. Я не могу даже представить.
– Именно, – кивнул тёмный. – Видишь этих преследователей? – он махнул крылом в сторону тварей.
– Да.
– Они живут здесь, приводят в действие приговоры и делают существование душ невыносимым, – Велиал усмехнулся. – Черти, духи, демоны, бесы и их производные.
– Кто ими управляет? – спросила я, хотя уже знала ответ.
– Люцифер, конечно. А еще Астарот, Везельвул, я и другие высшие демоны.
– Ты? Значит, они неспроста следуют за нами?
– Они сопровождают меня.
Холодок пробежал по коже. Нас окружали гадкие твари, им не было числа. Понимание, что добыча – это я, верно на сто процентов. Лакомый кусочек. Твари боялись Велиала и держались поодаль, но стоило отстать, как бесы сокращали дистанцию, готовясь к атаке, скрежетали зубами и скалились. Я огляделась и в ускоренном темпе засеменила за демоном, борясь с усталостью и пытаясь дышать.