«Портодальский Перфоманс», статья написана кем-то под псевдонимом Бабуш Бесстыдный.
Отхлебнув вина, Полчек неторопливо перешёл к разделу «Любопытные События и Происшествия», не без интереса ознакомившись с заметкой из жизни Всеношны, столицы Чела.
**
«БЕРЕГИСЬ ЛЕТУЧИХ ПЬЯНИЦ
На этой неделе коренную всеношницу в Среднем Архаизме расплющило насмерть пролетавшим мимо поддатым кисгодольцем с верхних кварталов. Он выжил. Добрая всеношная женщина, ветеран Укладского Конфликта, смягчила его падение!
И это не первый инцидент такого рода. В прошлом месяце неуклюжий кованый раздавил двух невинных полурослых любовников. А до этого взломщик вывалился из окна поместья Кхузи прямо на их личного мирада. Вы знаете, сколько стоит страховка таких зверей? Наше издание выдвигает на рассмотрение новый закон: никакого хождения в верхних и средних кварталах без жетона. Эти абсолютно доступные безделушки – единственное, что стоит между нашей безопасностью и смертью от туши какого-нибудь урода, который предпочёл потратить золото на выпивку…»
**
Провинциальные читатели газет с удовольствием смакуют такие атмосферные новости из столицы. Однако Полчека интересуют прежде всего местные происшествия. Порт – это узкое горлышко, через которое проходит множество людей, следующих из Чела, Кисгодоля и Диаэнкевала. Говорят, каждый разумный хоть раз в жизни да побывает в порту. Если объект его поисков где-то себя и проявит, то именно здесь.
**
«Доколе мы будем терпеть произвол профсоюза грузчиков-полуросликов? – возмущается со страниц газеты наёмный писака. – Эти полудохлые недоноски даже бочонок пива несут впятером, а плату требуют наравне с орками! Причём каждый бочонок, перенесённый полуросликами, становится на треть пустым, хотя печати на кранах целы! А если вы не хотите их нанимать, они устраивают митинг за свои права прямо на погрузочном трапе выбравшего других грузчиков капитана…»
**
«Ничего интересного», – отмечает себе мысленно Полчек. Заметка явно проплачена орками, которые уже лет сто пытаются создать собственный профсоюз, но каждое выборное собрание заканчивается кровавой резнёй ещё на стадии утверждения регламента.
**
«Ходят слухи, – интимным тоном сообщает другая заметка, – что в Порт Даль тайно доставлен огромный анкхег! Этот монстр, именуемый также „проклятием полей“, категорически запрещён для транспортировки в живом виде, поскольку крайне опасен и непредсказуем. Но разве это когда-либо останавливало толстосумов из Корпоры, которые готовы на всё, лишь бы похвастаться перед другими богатыми бездельниками новым экземпляром в личном зоопарке? И чем сложнее его добыть, тем он престижнее… Если слухи верны, этот жуткий подземный монстр спрятан где-то в порту под иллюзией и ждёт отправки в Корпору. Кто-то неплохо заработает, подвергая опасности жителей города и портовых работников…»
**
Контрабанда – неотъемлемая часть любого порта, но Полчека она не интересует. Он рассеянно пробегает глазами сообщения о массовой драке в таверне «Снытый Хрюк».
Пропускает откровенно недобросовестные предложения «неформальных транспортных услуг для тех, кто хочет избежать корпорской бюрократии», означающие обычно чудесное превращение клиента в товар, как только он взойдёт на борт небрежно замаскированного дешёвой иллюзией корабля раанских работорговцев.
Проглядывает объявления о «распродажах таможенного конфиската», которыми, как правило, просто прикрывают попытку спихнуть втридорога какую-нибудь бесполезную дрянь. Настоящий конфискат таможенники пристраивают сами, чаще всего как раз тому, у кого и конфисковали.
**
«ДЬЯВОЛ, КОТОРОГО ТЫ ЗНАЕШЬ
По случаю годовщины Белой Скорби городской совет столицы официально открыл наши двери для выживших в этой трагедии. Во Всеношне один только Сгусток вмещает в себя больше беженцев с Седьмого Неба, чем Кисгодоль пропустил через свои границы с распада империи. Если вы пролистывали хоть один выпуск «Всеношного Вестника» или, Вечна помилуй, «Путеводителя Зеваки», вы могли слышать эти бесконечные жалобы об их тяжёлой жизни, о тесноте, голоде и эпидемиях. А те из них, кому не хватило места на Челе, двигаются на восток через наши доки! И как только их развернут из Корпоры – потому что, будем честны, в Республике-под-Солнцем и так плюнуть некуда, – они возвращаются и оседают в нашем городе. Теперь в Неводе шагу ступить нельзя, не споткнувшись об отсыпающегося на тротуаре после ночных гулянок тифлинга. Хотя мы в Гласе сочувствуем всем пострадавшим, мы не можем игнорировать угрозу, нависшую над коренным населением Чела.
Большинство тифлингов, переживших катаклизм, пережили его только потому, что находились за пределами своего анклава. А почему, вы думаете? Потому что они воевали. Столичные газеты говорят о голодных беженцах, тянущихся из руин Киры, но подумайте, сколько среди них может оказаться шпионов! Общества Седьмого Неба были, конечно, известны ярко выраженным отсутствием какой-либо структуры и здравого смысла. Но Влагнагог – нефилим хаоса, а не идиотизма. И не могут все тифлинги быть скоморохами, поварами и погонщиками мирадов.
Как голос Порта Даль мы хотим проявить сострадание, но не будем забывать, что эти разумные были нашими врагами и могут стать ими снова. Будьте бдительны, жители Порта Даль!»
«Глас Дали», портовая газета под редакцией некой Хлопвсмятки.
**
Проблемы беженцев-тифлингов Полчека тоже не очень волнуют. «Снова ничего», – думает он, откладывая газету. Он прекрасно понимает, что ищет крошечную иголку в потоке быстро движущегося сена, причём, иголку, которой там, возможно, и нет. Да что там – её, может быть, вообще не существует. Прошло столько лет, а люди смертны… Остаётся лишь крошечная надежда, что о такую острую иголочку кто-нибудь да уколется, и этот уколовшийся ойкнет достаточно громко, чтобы эхо донеслось до ушей Полчека.
– Масстер?
– Привет тебе, Кссрррх, – Полчек произнёс имя змеелюда так точно, как позволяет человеческий речевой аппарат, но тот недовольно сощурил свои жёлтые круглые глаза. Змеелюды злы, обидчивы, вспыльчивы, недоверчивы и презирают теплокровных. Но деньги им тоже нужны.
– У меня есссть то, что тебе может быть интересссно. Что я сзза это получу?
– Ничего, если это ничего не стоит. Что-то, если информация мне пригодится.
– Как я уссзнаю, что ты меня не обманываешь?
– Никак. Говори или проваливай.
Своих осведомителей Полчек называет «певчими пташками». В основном, потому что их информация не ценнее воробьиного чириканья. Но терпения ему не занимать, а надежда, что однажды повезёт, всё ещё теплится. Те, кому надо, знают от тех, кому положено, что некий человек платит за информацию о необычных людях, собирающихся плыть в Корпору. За годы поисков те, кто хотел поживиться, выдумав какую-нибудь ерунду, отсеялись, и большинство «пташек» научились выделять в потоке путешественников, паломников и переселенцев действительно необычных личностей. Пускай никто из них не оказался тем, кто нужен Полчеку, но сообщившие получали небольшую компенсацию за беспокойство и были не прочь прийти снова. К сожалению, Кссрррх к их числу не относится.
– Нет, – терпеливо объясняет Полчек, – я не заплачу тебе. Тот, о ком ты говоришь, обычный траппер из полуорков. Сапоги из змеиных шкурок, несомненно, оскорбительны, но это не делает его необычным.
– И пояссс! Пояссс!
– И пояс тоже. Вы, змеелюды, чрезвычайно плохо разбираетесь в остальных расах.
– Они того не ссстоят! – презрительно шипит тот.
– Твой рассказ тоже ничего не стоит, Кссрррх.
В других обстоятельствах змеелюд выразил бы своё недовольство более активно, но в этой таверне не затевают драк, и ему это прекрасно известно. Он с шипением втягивает своё лицо под капюшон и движется к двери – так, как это умеют только змеелюды, жутковато скользя неподвижной фигурой по полу.
Несколько «певчих пташек» пришли и ушли, получив небольшую плату «за беспокойство». Полчек приступил к третьему стакану вина и уже начал сожалеть о том, что тут не подают обедов. Он не скучал, в промежутках работая над очередной редакцией пьесы, и уже смирился с тем, что выдался ещё один «пустой» день, когда…
– Гробушки-уродушки! – крикнул забежавший в таверну бородатый дварф. – Вот вы тут сидите, а в порту такое!
***
Мастер игры:
– Третий игрок, расскажи о своём персонаже, пожалуйста.
– Ой, я?
– Да, юная леди, будьте так любезны.
– А что говорить?
Первый игрок:
– Простите, Мастер, это её первая игра. Просто опиши её, племяшка. Представь, как она выглядит, и расскажи об этом нам.
– Я должна придумать?