Но граф не рассчитывал тратить время на праздные расшаркивания.
– Прошу, простите нас. Эта непутёвая дурёха… она не понимала, что говорит. – Он горестно подтолкнул в спину угрюмо молчащую дочь. – Поверьте, впредь я буду уделять больше времени её воспитанию. Разумеется, гнев императора справедлив, но, возможно, в вашем сердце найдётся капля милосердия? Хотя бы к моим младшим детям!
– Подождите. – Делая вид, что не до конца понимает, о чём речь, Шиа нахмурилась. – Неужели вы в числе семей, которым велено покинуть столицу? Такая почтенная фамилия!
– Это какое-то недоразумение, – запричитал вельможа. – Мы ведь никогда не имели в виду ничего подобного… Вопиющая невоспитанность, я признаю, но никакого зла по отношению к вам!
– Да, это действительно сурово со стороны Его Величества. Я и сама не ожидала, что он так разозлится. Я ведь скрывала, как могла, полагая, что вам просто нужно время, чтобы привыкнуть ко мне. Но, видимо, кто-то доложил ему. А император так меня любит… он не смог перенести оскорбления. – Эльфийка сокрушённо вздохнула. Граф увещевающие всплеснул руками, но Шиа перебила его: – Конечно, я могла бы попробовать переубедить Его Величество. Ведь вы лично приехали ко мне с извинениями. Это дорогого стоит. И дети ваши не должны страдать из-за оплошностей старшей сестрицы.
Граф радостно закивал.
– О, если вы будете столь снисходительны…
– Однако император наверняка пожелает принять извинения графини лично. Сможет ли она это сделать? Пока что я не слышала от неё ни слова, – вкрадчиво добавила Шиа, испытующе взглянув на нордианку.
Улыбка сразу соскользнула с лица аристократа, понявшего намёк. Засуетившись, он предупреждающе сжал дочь за локоть – здесь он не мог кричать, чтобы привести её к повиновению, надеясь лишь, что предшествующей взбучки было достаточно.
– Да, разумеется, она тоже сожалеет. Ну?
Молодая графиня, чувствуя, что всё внимание теперь сосредоточено на ней, нервно оглянулась, точно загнанный зверь. Её гордость не покорялась даже в столь угрожающей ситуации, и Шиа быстро воспользовалась этой заминкой.
– Ничего страшного. – В её голосе вдруг зазвучали сочувствующие нотки. – Полагаю, графиня пережила сильный шок и нам будет лучше поговорить наедине, чтобы она не ощущала давления. Вы ведь не будете против?
– Что вы! Вы так добры, – воскликнул, расплываясь в улыбке, граф.
Шиа знаком предложила молодой графине проследовать в соседний кабинет.
– Нет-нет, – остановила она Арэйсу, которая двинулась вслед за ними. – Ты, пожалуйста, составь компанию гостю.
– Это неправильно, я обязана быть рядом с вами.
– Арэйсу. – Эльфийка притворно закатила глаза. – Это же всего лишь соседняя комната. Маленькая дружеская беседа. А графа оставлять одного неприлично. Хорошо?
И, не обращая внимания на недовольную гримасу княгини, Шиа захлопнула тяжёлые дубовые двери перед её носом. Позвякивание чайного сервиза сразу стихло, лишь уличный шум доносился из приоткрытой форточки. Эльфийка постояла некоторое время в тишине, сосредотачиваясь. Графиня находилась за её спиной, но не издавала ни единого шороха. Развернувшись, Шиа быстро пересекла помещение, захлопывая окно. Теперь комната точно погрузилась в мягкую вату, не пропускающую ни единого звука.
– Я полагала, ты будешь в более жалком состоянии, – насмешливо бросила она, разворачиваясь лицом к дворянке, которая наблюдала за ней с нескрываемым презрением. – Ну ничего, скоро жизнь тебя образумит.
– А я уже и правда решила, что ты блаженная, – снисходительно вздохнула графиня Вельц-Шарр. – Хорошо, что ты сбросила с себя эту паршивую маску. Я расскажу, какая ты на самом деле змея.
– Смотри не поплатись головой за беспочвенные обвинения.
– Ты мне угрожаешь? Ты? – зашипела аристократка, и Шиа впервые увидела, как угрожающе удлиняются клыки нордов, придавая им схожесть с дикими зверями. Обе старались говорить тихо: молодая графиня – чтобы потом не попало от отца, эльфийка – чтобы избежать лишних свидетелей. – Я вижу, ты совсем не понимаешь своего положения. У тебя нет ни имени, ни родословной, ты… Да кто ты вообще? – пренебрежительно выплюнула дворянка. – Ты противоестественна для Белой империи. Ты уродлива! Рано или поздно император бросит тебя, и, поверь, это произойдёт раньше, чем закончится моё изгнание! И тогда ты станешь той, кто есть на самом деле, – мимолётным развлечением, нищей, кем угодно, но не той, кем себя мнишь! Думаешь, эти красивые тряпки кого-то обманывают?
– А знаешь, зачем каждая императрица пьёт на свадебном обряде кровь Табриесса? – По потемневшим глазам Шиа было видно, что услышанное её разозлило, однако тон её голоса оставался невозмутимым. – Разумеется, знаешь: чтобы стать равной своему супругу. Чтобы оказаться вне действия Дара. Так вот мне этого делать не надо. Я всегда, даже сейчас, свободна от воли Аурелия. Поэтому я уже равна ему. Поэтому я уже лучше тебя. Заруби это себе на носу, графиня Вельц-Шарр.
– Твои фантазии превышают всякие пределы, – зарычала та. – Это оскорбление всего дворянства!
– Если встанешь на колени и будешь умолять о прощении, возможно, я попрошу дать твоему отцу в провинции должность получше, чтобы вам не пришлось сводить концы с концами, – зловеще ухмыльнулась в ответ эльфийка.
Она стояла у окна в расслабленной позе, сложив руки на груди, точно хозяйка положения. Однако больше всего графиню Вельц-Шарр выводил из себя её облик: модное платье, дорогой материал, тонкие духи, марку которых нордианка любила покупать и сама. По всем общим признакам Шиа действительно походила на дворянку – но в обёртке привычных опознавательных знаков по-прежнему скрывалось смуглое тело, чуждые черты лица, неприятное имя. Аберрация реальности, которая неуклонно царапала сознание. Было бы легче, если бы эта иностранка не устраивала весь этот маскарад. Это ведь просто смешно. Вот если бы кто-то сорвал с неё фальшивую обёртку, показав истинную сущность… В самом буквальном смысле! Кровь графини вскипела, как от пощёчины. Поддаваясь импульсу, она направила весь свой гнев в последнюю проскользнувшую мысль.
– Я напомню тебе, кто ты на самом деле!
Шиа отшатнулась, заметив, как глаза аристократки полыхнули красным. Ещё мгновение – и комната наполнилась неприятным запахом оттого, что медовое платье начало разлагаться прямо на эльфийке, падая на пол ошмётками. Графиня Вельц-Шарр захохотала. Но ненадолго – яркая вспышка нестерпимого света ударила ей в глаза.
Такого она не ожидала, но разбираться, как эльфийке удалось провернуть столь молниеносный трюк, было некогда. Сперва графиню Вельц-Шарр оглушили боль и страх. А затем, вспомнив, что враг близко, она выпустила иглы, размахивая ими вслепую. Где-то вблизи переступили ноги… Ругаясь, что не учла боевых навыков эльфийки, дворянка в панике швырнула наобум очередное заклятье.
Как только вспышка ослепила графиню Вельц-Шарр, Шиа ринулась к двери. Расстояние до неё было небольшое, но и аристократка, лишившись зрения, превратилась в неуправляемого безумца. Над головой что-то затрещало и грохнулось оземь – и одновременно с этим звуком Шиа вырвалась на волю.
– Арэйсу!!
В призыве не было необходимости: уже вскочившей со своего места княгине, рядом с которой замер перепуганный граф, хватило доли секунды, чтобы оценить ситуацию. В следующее мгновение на её месте расплылась угольная дымка, и уже за спиной Шиа раздалось:
– Беги!
В два прыжка очутившись в противоположном углу гостиной, эльфийка обернулась – как раз чтобы увидеть, как рассыпается в ржавую пыль выхваченный Арэйсу стилет. Сама графиня Вельц-Шарр, восстановив зрение, быстро становилась полупрозрачной, сливаясь с обстановкой комнаты. Лицо её было безумно и искажено гримасой отчаяния.
И тогда Шиа впервые увидела, как по-настоящему сражается Арэйсу. От ударной волны, прокатившейся по кабинету, с оглушительным треском вылетели окна, рассыпалась дождём хрусталя люстра, перевернулась с грохотом мебель, встала столбом пыль. Приложившись затылком о стену, графиня Вельц-Шарр на доли секунды потеряла сознание и лишилась маскировки.
В мгновение ока оказавшись рядом, Арэйсу вонзила выросшие из пальцев узкие белёсые иглы в её живот и плечо. Дворянка пришла в себя и завизжала, захлёбываясь криком; всё вокруг залила брызнувшая ярко-красная кровь. Княгиня продолжала давить, разрывая сухожилия. Казалось, жуткий вопль длился целую вечность, а затем так же резко оборвался. Арэйсу отстранилась, отбрасывая оторванную конечность, пока её противница сползала на пол, стеная и оставляя за собой кровавую полосу на обоях.
– Она будет задержана за нападение. В ваших интересах не делать больше никаких глупостей, – бесстрастно предупредила Арэйсу остолбеневшего графа.
– Доченька… – только и выдавил тот непослушными губами, не в силах оторвать взгляда от жуткой сцены. Молодую графиню с ног до головы била крупная дрожь.
Шиа была шокирована не меньше. Чудовищное обилие крови, разруха и растерзанное тело начинали напоминать место жестокого убийства.
– С-с ней всё будет в порядке?
– Конечность отрастёт часа за полтора. – Арэйсу пренебрежительно махнула в сторону графини. – А колотые раны и вовсе скоро затянутся. Смотри, ей уже лучше. Зато она пока что присмиреет.
Графиня Вельц-Шарр и правда вела себя тише, хоть и всхлипывала, схватившись за плечо, которое уже перестало кровоточить. А по распрямлённой спине было непохоже, чтобы у неё болели недавно проткнутые внутренности, хоть тёмные пятна и расползлись по одежде.
– Хозяйка! – Этот звонкий крик вывел всех из оцепенения. Прибежавшая на шум кухарка бросилась к Шиа. – Близнецы-Создатели! Вы же ранены!
Помимо того, что эльфийка лишилась верхней одежды, вся её левая рука была залита кровью: плечо рассекал глубокий порез. Из-за шока Шиа даже не почувствовала боли, но теперь, охнув, схватилась за руку, безрезультатно зажимая рану. Служанка было кинулась на помощь, но Арэйсу остановила её:
– Нет, ты вызовешь жандармов. Остальным займусь я.
Оставшаяся половина дня прошла смутно. Сначала у всех утомительно долго брали первичные показания, потом жандармы осмотрели место преступления, а затем конвой увёл графиню Вельц-Шарр в сопровождении отца. Придя в себя, аристократка теперь плакала по-настоящему. Cтрах перед неизвестностью угнетал её. Граф утешал дочь, как мог, с жалобной улыбкой раскланивался с блюстителями порядка. Вся эта суета, да ещё и разруха в кабинете, из-за которой в дом теперь беспрепятственно заползал холодный зимний воздух, сильно выматывали. Когда была возможность, Шиа уходила полежать в спальню: кровопотеря давала о себе знать. Достав все самые тёплые пледы, Арэйсу закутывала в них эльфийку, чтобы та не мёрзла.
Они ни разу не обмолвились о произошедшем, пока в доме были посторонние. И лишь когда и кухарка, и горничная ушли отдохнуть, Арэйсу поджала губы.
– Шиа, только не отпирайся: ты ведь задумала это с самого начала? Ты хоть представляешь, насколько это было опасно?
– Извини, – тихо произнесла эльфийка. – Теперь представляю. Но не тогда…
Рука графини действительно отросла очень быстро, и было нечто жуткое в том, что через какой-то час от ранения не осталось и следа. Эльфийка впервые примерно представила, что ощутили человеческие маги, сотворившие нордов: самовосстанавливающиеся чудовища, не знающие отдыха и поражения. Покалечить, но не убить такого противника означало заведомо ухудшить своё положение: через несколько часов монстр вернётся целым и невредимым, тогда как твои раны останутся прежними.