Офицер. Приказано жениться

Глава 9. Неожиданная встреча

Вера

Танька позвонила мне в пятницу вечером и настойчиво уговаривала пойти с ними в какой-то танцевальный паб.

— Давай, Верунчик, чего тебе дома тухнуть? Сходишь, развеешься. Мы с Олегом тебя домой отвезём.

— Да ну, Тань, какие танцы. Сама знаешь, я вся на нервах из-за отца. В понедельник ему предстоит шестичасовая операция, а я даже в больнице присутствовать не смогу.

В горле встал привычный комок.

— Вот именно поэтому тебе нужно выдохнуть! — не сдавалась сестра. — Ты всю неделю как тень. Олег уже столик заказал, он тоже за тебя переживает. Просто посидим, послушаем музыку. Пожалуйста, Вер.

Я сдалась. Наверное, просто не было сил спорить. Натянула первый попавшийся свитер, кое-как собрала волосы и поехала.

Паб оказался весьма симпатичным местом в типичном ирландском стиле.

— Урра! Ты пришла!

Танька расцеловала меня в обе щёки и усадила за стол, где уже сидел Олег, её парень. Он чмокнул меня в щёку и поставил передо мной бокал с бордовым напитком.

— Ты просто обязана попробовать это вишнёвое пиво. Алкоголя в нём почти нет, а на вкус как лимонад. Танюшка уже два опрокинула. Скоро в пляс пустится.

— Да ну тебя, — Танька со смехом стукнула его по плечу. — Сейчас вместе с Верой пойдём.

— Ой, нет, я точно пас.

— Отказ не принимается! Но так уж быть, дам тебе полчасика на разогрев. Ладно, я в туалет, скоро вернусь. Не скучайте тут!

Танька упорхнула, а я пригубила свой бокал. Пиво и правда было очень вкусным и лёгким.

— Ну, как ты сама? — Олег негромко спросил, когда мы остались вдвоём. — Держишься?

— Стараюсь, Олег. Просто жду понедельника, — я прикрыла глаза, чувствуя, как прохладный напиток приятно расслабляет зажатые мышцы.

Олег понимающе кивнул и, не желая давить на больное, перевёл тему на свои будни в сервисе.

— Слушай, у меня вчера вообще цирк был, — Олег усмехнулся, придвигаясь ближе. — Приезжает мужик, злой, требует перебрать всю ходовую. Мол, гремит на каждой кочке так, что уши закладывает, переделывай всё по гарантии! Я полдня машину на подъёмнике мучаю — всё в идеале. Выезжаем на проверку, захожу в первый же поворот, и правда, отчётливое такое «бам!». Я по тормозам, руку под его пассажирское сиденье засовываю... и вытягиваю полную литровую бутылку минералки. Стеклянную. Она там, оказывается, неделю между салазок каталась и на каждом манёвре в каркас лупила. Мужик побагровел и чуть не лопнул. Буркнул «спасибо» и умотал в закат, даже не попрощавшись.

История была такой нелепой и жизненной, что меня внезапно прорвало.

Я смеялась заливисто и искренне, вытирая проступившие слёзы, и впервые за долгие недели железная пружина переживаний в моей груди чуть разжалась.

Пиво в бокале кончилось. Олег щёлкнул пальцами официанту, жестом передавая просьбу повторить, и через мгновение передо мной уже стоял полный бокал с яркой бордовой пеной. Я потянулась к нему, всё ещё улыбаясь своим мыслям.

— Смотрю, моя невеста не скучает, — внезапно раздался над головой холодный голос.

Я замерла с бокалом в руке, затем медленно повернула голову.

Над нами, сжимая кулаки так, что побелели костяшки, стоял Денис Басманов. Его глаза, которые я привыкла видеть холодными и безразличными, сейчас горели таким бешеным, тёмным огнём, что у меня перехватило дыхание.

— Денис? — выдохнула я, чувствуя, как по спине поползли липкие мурашки. — Что ты здесь делаешь?

— Скорее, что ты здесь делаешь? И кто это с тобой?

Взгляд Дениса полоснул по Олегу с такой неприязнью, будто тот был грязью на его дорогом ботинке.

Я внезапно пришла в себя. Гнев внутри начал вытеснять страх. Почему я вообще его боюсь? Он мне никто. Пока что.

— Это тебя не касается, Денис.

— Ещё как касается, Вера, — прорычал он. Было видно, что он с трудом сдерживается.

Я искренне не понимала, отчего он так разозлился. Мы ведь едва знакомы, у нас деловая сделка, а он ведёт себя так, будто застал меня за изменой.

— Ты идёшь со мной, — скомандовал он, хватая меня за руку. — Я отвезу тебя домой.

— Эй, мужик, руки убрал! — Олег вскочил, накрыв ладонью пальцы Дениса, сжимающие моё предплечье. — Ты полегче. Она с нами, и никуда...

Договорить он не успел. Басманов среагировал мгновенно, с пугающей армейской чёткостью. Одним коротким, выверенным движением он перехватил кисть Олега и вывернул её на болевой приём, впечатывая парня лицом в спинку дивана.

— Денис, стой! Отпусти его! — вскрикнула я, видя, как побелел от боли Олег. К нам уже бежала перепуганная Танька. — Успокойся, я пойду с тобой! Слышишь? Пойду!

Басманов разжал пальцы не сразу. Наконец он отпустил Олега, глядя на него так, будто перед ним был не человек, а досадная помеха.

К нам подошёл симпатичный светловолосый мужчина и по-свойски положил Басманову руку на плечо.

— Дэн, всё в порядке? — голос у него оказался низким, ровным, без единой лишней эмоции.

Басманов дернул плечом, сбрасывая его руку, но как-то беззлобно.

— Да. Егор, не лезь.

Светловолосый окинул меня внимательным, изучающим взглядом. Глаза у него были пронзительно-серые, холодные и цепкие, как у породистого волка. Он не просто смотрел, а словно сканировал, за секунду подмечая и запоминая всё. Принадлежность к серьезным силовым структурам была видна сразу, на уровне инстинктов.

— На выход. Живо, — бросил мне Басманов тоном, не терпящим возражений.

Танька с тревогой посмотрела на меня.

— Всё в порядке, Тань, — шепнула я ей, забирая сумку и пальто. — Я тебе позвоню.

Денис потащил меня к выходу. У входа стояли несколько такси, он открыл заднюю дверь ближайшего и посадил меня внутрь, сам сел рядом.

— Проспект Ленина, 40, — бросил он таксисту.

Я потёрла руку, надеясь, что там не останется следов от его хватки, затем развернулась к нему.

— Ты совсем с ума сошёл? Что ты себе позволяешь? Это был парень моей сестры!

— Мне плевать, кто он, — рявкнул Денис. — У нас роспись через две недели. И от тебя требуется достойное поведение. Мне нужна нормальная жена, а не шалава, которая шатается по барам с мужиками. Ты должна привыкнуть к мысли, что ты жена офицера Генштаба,

— Ты… ты…

Я отвернулась от него, с трудом сдерживая злые слёзы. Самодур грёбаный. Господи, что же меня ждёт в эти два года.

До моего дома мы оба не произнесли ни слова. Он довёл меня до двери, я зашла внутрь и хотела захлопнуть дверь перед его носом, но он подставил руку.

— Завтра в восемь вечера я за тобой приеду, — отчеканил он. — Собери вещи. Ты переезжаешь ко мне. Это не обсуждается.

— Что? Нет! Я не буду жить с тобой в одной квартире! Мне…надо кормить кошку! — я выпалила первое, что пришло в голову, чувствуя, как внутри всё дрожит от несправедливости.

— Заберёшь её с собой. И ещё, — он вдруг перехватил мою левую руку, грубо рассматривая голые пальцы. — Где кольцо? Почему ты его не носишь?

— Я забыла его надеть. И вообще-то оно обручальное, а мы ещё не женаты, — пролепетала я, пытаясь высвободиться, но хватка была железной.

Денис опасно приблизился, вжимая меня в холодную стену рядом с дверью моей квартиры.

От него пахло терпким виски и каким-то холодным, мужским парфюмом, который дурманил голову против воли.

Его горячее дыхание обожгло мои губы, когда он склонился ниже, почти задевая своим лицом моё. Его глаза казались чёрными провалами, в которых полыхал неконтролируемый огонь. Я затаила дыхание. Кожа в месте, где его пальцы сжимали мою кисть, внезапно вспыхнула, и этот жар стремительно потёк выше, по венам, отзываясь странным, пугающим трепетом внизу живота. Я ненавидела его в эту секунду каждой клеткой своего тела, но предательское тепло разливалось внутри, заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме.

— Никогда не смей выходить без него из дома, — Денис буквально выплюнул эти слова, прожигая меня взглядом, и на мгновение его взор задержался на моих губах. — До завтра.

Я вырвала руку, едва сдерживая слёзы ярости.

— Ненавижу тебя! Ненавижу твоего отца и всю вашу семейку!

Дверь захлопнулась с такой силой, что соседи наверняка завтра накатают жалобу, но мне было всё равно.

Я зашла в ванную, включила воду, чтобы не слышать собственного всхлипа, и опустилась на холодный кафель. Обхватив колени руками, я зарыдала горько, навзрыд.

Отец болен, сидит в тюрьме, а человек, ставший моим единственным шансом на спасение, презирает и ненавидит меня так сильно, что это физически больно.

Моя жизнь превратилась в ад, за который мне просто заплатили миллион.

_____________

Дорогие друзья! Если вам нравится книга, не забывайте ставить "мне нравится", это поднимает рейтинг книги и помогает продвижению! 💞

И обязательно добавляйте в библиотеку! Дальше будет горячее.

Глава 10. Переезд

Вера

Утро началось с головной боли и неприятных воспоминаний.

Чёртов Денис Басманов. Откуда эти собственнические порывы? Почему он так груб со мной?

Я сама выросла в военной семье, но отношения у отца с матерью были очень нежные. До сих пор помню, как мама встречала папу после очередной долгой командировки. Её глаза светились от счастья, а папа всегда дарил ей букет цветов по возвращении. Белые лилии. Этот запах до сих пор ассоциируется у меня с любовью.

Сложно представить, чтобы Басманов подарил мне цветы. Скорее заставит отжиматься десять раз.

Ладно, жалеть себя делу не поможет. Надо пойти покормить Пончика.

Огромный рыжий кот встретил меня недовольным мяуканьем. Как и все кошачьи, он был уверен, что люди созданы прислуживать ему. Время завтрака уже давно настало, а миска пустая. Что о себе возомнила эта наглая человечка?

— Да, да, уже несу, Ваше Высочество.

Я насыпала ему корм и погладила пушистую спинку. Кот милостиво замурчал.

Быстро подметя пол на кухне, я сделала себе чашку чая и села на подоконник. Пончик прыгнул мне на колени и свернулся калачиком.

— Знаешь, Пончик, а я выхожу замуж. Совсем скоро.

Пончик мурчал, приподнимая голову, когда я гладила его за ушком.

— Мой жених — жуткий самодур, представляешь? Решил, что если заплатил, то я теперь его личная вещь.

Пончик сочувственно мяукнул, уткнувшись лбом мне в руку. Жаловаться коту было легче, чем людям.

В кармане зазвонил телефон, испугав Пончика, который тут же спрыгнул на пол. Я посмотрела на экран. Танька. Сейчас начнётся…

— Вера, ну и тип этот твой Басманов! У Олега рука до сих пор ноет, он его так заломил, что кости хрустнули. Слушай, ты точно уверена? Может, ну его? Он же опасный, настоящий зверь.

— Тань, ты же знаешь, у меня нет выбора, — я сжала телефон до белых костяшек. — Операция в понедельник, всё оплачено. Я не могу сейчас дать заднюю. Прости за Олега, я не думала, что всё так обернётся.

— Если бы дядя Боря это увидел, он бы по стене его размазал.

— Тань…

— Да понимаю я всё. Но никак не могу успокоиться. Переживаю за тебя. А в Пекине вы вообще там одни будете. А если он тебя придушит?

— Всё будет хорошо, Танюш, не переживай. Передавай Олегу привет и мои извинения ещё раз. Целую вас.

Положив трубку, я прислонилась лбом к холодному оконному стеклу. Больше всего меня пугало то, что я продолжала кожей чувствовать эхо вчерашнего момента: то, как он прижал меня к стене, его пугающую близость и этот тёмный, бешеный взгляд, от которого до сих пор предательски ныло внизу живота.

Впервые я всерьёз задумалась, как мы будем жить в Пекине. Денис — молодой, властный мужчина, который явно не привык к воздержанию. Я для него сейчас не более чем купленная вещь. Но он будущий пресс-атташе, публичная фигура. Он не сможет открыто водить любовниц, любой скандал разрушит ту самую идеальную картинку, ради которой он вообще затеял этот фиктивный брак. Значит, ему придётся тщательно их прятать? Или…

От внезапной догадки по спине пробежал ледяной холодок, а желудок нервно сжался. Или в его понимании контракт покрывает вообще все супружеские обязанности?

Возмутительные слова генерала о раздвинутых ногах, которые я тогда сочла просто грязной попыткой унизить, теперь внезапно обретали новый, пугающий смысл.

Хотя... я вряд ли вообще нравлюсь Денису. Он всем своим видом показывает, как сильно я его раздражаю. Но стоило вспомнить вчерашний тяжёлый, потемневший взгляд, задержавшийся на моих губах, как во рту предательски пересыхало, а сердце пропускало удар.

Его слова про переезд я не восприняла всерьёз. Наверняка это была просто очередная попытка подавить меня, пустая угроза, брошенная в запале ссоры. В конце концов, мы ещё даже не расписались официально, а до вылета в Пекин оставалась куча времени. Зачем ему я в его холостяцкой берлоге прямо сейчас? Чтобы лишний раз действовать друг другу на нервы?

День прошёл в бытовых хлопотах, а на ужин я решила шикануть и заказала себе пиццу. В жизни нужны маленькие радости, иначе совсем чокнешься.

Я уже предвкушала, как устроюсь на диване с коробкой и включу какой-нибудь дурацкий сериал, когда в домофон позвонили. Слишком рано для пиццы.

Сердце ухнуло к пяткам. Я подошла к трубке, всё ещё надеясь, что это курьер, но услышала знакомый низкий голос, от которого по спине пробежал холодок:

— Спускайся. Я внизу.

— Денис? — я вцепилась в трубку. — Я же сказала, что никуда не поеду! У меня вещи не собраны, и вообще…

— Вера, — перебил он, и в его голосе прозвучал опасный металл. — Мне самому подняться и собрать тебя? Или ты всё-таки проявишь благоразумие и выйдешь через десять минут? Поверь, если я зайду, ты уедешь в том, в чём стоишь.

— Я запру дверь и вызову полицию, — зло бросила я. — До официальной росписи ты мне никто.

Я бросила трубку, с трудом сдерживая дрожь. В ушах всё ещё звенел его стальной голос. Полиция? Кого я обманываю? Приедет наряд, увидит под окнами чёрный внедорожник сына генерала Басманова, и через пять минут они будут вежливо пожимать ему руку, пока он будет «забирать свою невесту домой».

Я выглянула в окно. Денис не ушёл. Он стоял у машины, прислонившись к капоту, и смотрел прямо на мои окна. Свет фонаря подчёркивал его застывшую, хищную позу. Он не собирался отступать.

Вот я попала, блин. Захотелось резко пойти в соседнюю квартиру и прижать к себе Пончика.

Раздался звонок, на этот раз в саму дверь квартиры. В животе ёкнуло. Он уже поднялся? Неужели действительно выломает дверь?

— Кто? — крикнула я, подходя к глазку. Голос предательски сорвался.

— Доставка пиццы! — донеслось из-за двери.

Я облегчённо выдохнула. Господи, всего лишь курьер. Я защёлкала замком, распахнула дверь и замерла. На лестничной клетке стоял паренёк в фирменной кепке с горячей коробкой в руках, а прямо за его спиной, заполняя собой всё пространство коридора, возвышался Денис.

Он стоял, небрежно сунув руки в карманы дорогих брюк, и смотрел на меня сверху вниз с ледяным прищуром.

— С вас восемьсот пятьдесят рублей, — пробормотал курьер, явно чувствуя исходящую от Басманова тяжёлую энергию.

Я засуетилась, пытаясь найти кошелёк, но Денис молча протянул парню тысячную купюру.

— Сдачи не надо. Свободен.

Паренёк испарился в мгновение ока. Денис перехватил у него коробку, сделал шаг вперёд, вынуждая меня отступить вглубь прихожей, и вошёл в квартиру, по-хозяйски прикрыв за собой дверь.

— Пицца? — он скептически окинул взглядом коробку и поставил её на тумбочку для обуви. — Будешь есть в дороге. У тебя осталось три минуты, Вера.

— Ты… ты не имеешь права! — я задыхалась от его наглости. — Я вызову полицию.

— Вызывай, — спокойно разрешил он, и в его глазах блеснул опасный азарт. — Пока они будут ехать, я успею упаковать тебя вместе с твоим чемоданом. Ты же не хочешь, чтобы завтра весь подъезд обсуждал, как тебя выносили из дома на плече?

Я смотрела в его непроницаемое лицо и понимала: он это сделает. Ему плевать на мои крики и протесты. Чёрт, придётся ехать.

— Возьму с собой кота, — злобно сказала ему я, втайне мечтая, чтобы Пончик нагадил ему во все ботинки.

— Твоё право, — бросил он, даже не поведя бровью. — Только быстро.

Я принялась метаться по квартире, стараясь не расплакаться от бессилия. В чемодан полетели джинсы, пара свитеров, бельё, ноутбук и зарядка. В конце концов, я всегда смогу заехать забрать необходимое, не в тюрьму же он меня сажает.

Пончик был совсем не в восторге от перспективы переезда. Пришлось побегать за ним, пока я наконец не запихнула его сопротивляющуюся рыжую задницу в переноску. Быстро побросала в пакет корм и всё остальное.

Вернувшись в прихожую, я увидела Дениса, который стоял, прислонившись к дверному косяку, и с непроницаемым видом листал что-то в телефоне.

— Держи. Я всё не унесу.

С мстительным наслаждением я всучила ему пластиковый лоток и пакет с тяжёлым древесным наполнителем. Денис на секунду замер, глядя на этот сомнительный багаж в своих руках. Его дорогое кашемировое пальто и лоток для кота смотрелись вместе так же нелепо, как и наш брак.

Я обулась и с грустью посмотрела на остывшую пиццу. Оставлять её здесь было жалко, в конце концов, это был мой единственный за день просвет.

— Я готова, — буркнула я, решительно подхватывая коробку. Затем растерянно посмотрела на чемодан и переноску, прикидывая, как унести все три вещи за один заход.

Басманов молча выхватил ручку чемодана, легко, словно тот был набит пухом, а не моими вещами, и первым вышел на лестничную клетку.

Я подхватила переноску с Пончиком, который уже начал издавать звуки, похожие на работу неисправного двигателя, и заперла дверь. Прощай, моя любимая квартира. Стало невыносимо грустно.

— Шевелись, — раздался оклик Басманова.

Я вздохнула и поплелась к лифту.

__________________________

Дорогие друзья! Пригашаю вас в мой телеграм канал, там будут арты и видео, розыгрыши и многое другое! 💞

t.me/mayazemtsova

Глава 11. Новоселье

Квартира у Басманова оказалась просторной и светлой. Кухня была совмещена с гостиной в американском стиле, а пространство разделяла огромная барная стойка из тёмного дерева.

Современно и дорого, но не очень уютно. Здесь не было ни брошенной на диван подушки, ни грязной чашки в раковине. Чисто мужское логово, где у каждого предмета было своё место. Панорамные окна в пол только добавляли этому месту сходства с какой-то элитной выставкой мебели.

— Проходи, — сухо бросил Денис, ставя мой чемодан и кошачий лоток у входа.

Пакет с наполнителем рядом с его дизайнерской банкеткой смотрелся по меньшей мере странно. Денис повесил пальто на вешалку, оставшись в простом чёрном джемпере, облегающем его мышцы. В этом закрытом, сугубо мужском пространстве его присутствие ощущалось ещё острее.

Из гостиной в коридор вели три двери, две из них были плотно закрыты.

— Твоя комната вторая по коридору, — он кивнул в сторону одной из дверей. — Там есть всё необходимое. Кота забирай с собой, чтобы он по дому не бегал. Кстати, надолго он у тебя? Это же не твой, как я понимаю.

— Это кот моей соседки Марьи Петровны. Она вернётся через две недели.

— Вот и хорошо. Следи, чтобы не поцарапал мебель.

Выделенная мне спальня была обставлена в таком же стиле дорогого минимализма, как и вся квартира. Я разложила свои вещи, выпустила Пончика, который настороженно принюхивался, привыкая к новому пространству.

— Осторожнее, Пончик, тут у нас зона строгого режима, — сказала я, наблюдая, как кот на полусогнутых лапах исследует безупречно чистый ворс ковролина. — Шаг вправо, шаг влево — расстрел на месте. И не вздумай даже дышать в сторону его дизайнерских занавесок.

Я вздохнула, присела на край идеально застеленной постели и открыла коробку с пиццей. Запах чеснока и подсохшего сыра моментально заполнил стерильное пространство спальни. Наверняка Басманов сейчас там, за стеной, уже морщит свой аристократический нос, представляя, как молекулы моего дешёвого ужина впитываются в его дорогую отделку.

Да ну и пусть. Есть хочется, а выходить к нему в эту огромную гостиную желания нет.

***

Проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Незнакомые обои, мебель другая. И уютное мурчание Пончика под боком.

Выходить из своей крепости было боязно, но желудок настойчиво требовал еды. В огромной гостиной было тихо, только из глубины квартиры доносился приглушённый шум воды.

Из продуктов у него был самый минимальный набор, но в шкафчике каким-то чудом затесалась мука. Я решила сделать оладьи.

Шум воды в ванной стих, но я, увлечённая процессом переворачивания очередной партии, не обратила на это внимания.

— Доброе утро, — раздался за спиной низкий, чуть хриплый голос.

Я вздрогнула так, что сковородка звякнула о плиту, и резко обернулась.

Денис стоял в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку. Мокрые тёмные волосы зачёсаны назад, лицо чисто выбрито, а на плече белое полотенце. На нём были только серые спортивные штаны, низко сидящие на бёдрах. И больше ничего.

Я замерла с лопаткой в руке, чувствуя, как лицо моментально заливает краска. Одно дело догадываться, что за безупречным кителем и выправкой офицера кроется отличная физическая форма, и совсем другое — видеть это вот так, в паре шагов от себя. Широкие плечи, рельефные грудные мышцы, кубики пресса, прорисованные так чётко, будто их ваял скульптор. Кожа была ещё влажной и поблёскивала в лучах солнечного света от окна. Взгляд помимо воли скользнул вниз, по дорожке тёмных волос, уходящей от пупка под резинку штанов.

Сердце предательски ухнуло куда-то вниз, а в животе стало горячо. Басманов был чертовски хорош собой. Какой-то породистой, хищной красотой, которая пугала и будоражила одновременно.

Денис, кажется, моей заминки даже не заметил. Он прошёл к столу, по-хозяйски отодвинул стул и сел, бросив полотенце на спинку.

— Оладьи? — он скептически выгнул бровь, глядя на горку золотистых кружочков. — Не ожидал.

Я наконец обрела дар речи и поспешила отвернуться к плите, чтобы скрыть смущение.

— Почему? Это же просто оладьи, — буркнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Ну как же, — в его голосе проскользнула лёгкая, почти незаметная усмешка. — Генеральская дочка, привыкшая к прислуге и ресторанам. Думал, ты максимум умеешь заваривать чай в пакетике.

Он взял одну оладью прямо руками, без вилки, и отправил в рот. Я затаила дыхание, ожидая критики.

— Вкусно, — коротко бросил он, прожевав, и потянулся за второй. Это было высшей похвалой из его уст.

— И, кстати, у нас никогда не было прислуги, — сказала я. — Поможешь с кофе? Я не разобралась с твоей кофемашиной.

Денис подошёл ближе, и жар, исходящий от его тела, опалил меня сильнее, чем раскалённая плита.