Офицер. Приказано жениться

Глава 15. Платье

Танька очень расстроилась, услышав, что на свадьбу её не позовут.

— Ну хотя бы на роспись-то мы сможем подойти? Ваши генералы вряд ли поедут в ЗАГС.

— На роспись, думаю, да, но она будет не торжественная.

— Неважно, я хочу тебя чмокнуть и проводить в двухлетний путь с твоим диктатором. И давай, собирайся. Едем выбирать тебе платье.

Через час мы с ней встретились в торговом центре «Облака». Не самый модный, зато с адекватными ценами.

После часа жарких споров мы выбрали белое элегантное платье с ажурными вставками. Достаточно простое, чтобы в нём можно было куда-нибудь выйти и просто так.

— Ну ты просто красотка, Верок! — светилась удовлетворением Таня. — Да и плевать, что свадьба фиктивная. В любом случае это твой праздник.

Нам упаковали платье, и я вынула карточку.

— Я надеюсь, ты платье не на свои деньги покупаешь? — спросила Таня.

— Да какая разница, Тань. Оно же недорогое. Басманов и так заплатил за операцию миллион, банкет устроил. Денис кольцо купил. Не хватало ещё клянчить деньги на это.

— Ну банкет он себе устроил. А вообще я считаю, что жених тебе мог бы и свою карточку оставить.

— Да ну тебя, Танька.

После шопинга мы уселись с ней в небольшой кафешке. Таня заказала нам два огромных капучино с лавандовым сиропом. Но тему с деньгами она закрывать явно не собиралась.

— Я абсолютно серьезно, Вера.

Подруга сделала глоток, скрестила руки на груди.

— Он же мужик. Причем явно не бедный. А ты свою зарплату крошечную на это тратишь. Мог бы и подумать, что невесте нужно в чем-то в ЗАГС идти.

Я устало вздохнула и принялась мешать ложечкой пенку в чашке.

— Тань, пойми, это не настоящая семья. Это просто сделка. Я и так чувствую себя должной по гроб жизни. Если я сейчас начну просить у Дениса деньги на наряды, то кем я буду выглядеть? Обычной содержанкой.

Таня фыркнула.

— Ты будешь выглядеть как его жена. И вообще это всё нужно для их генеральской показухи. Могли бы и бюджет выделить на свои декорации.

— Денис забил продуктами весь холодильник перед отъездом. Он не жадный. Просто мы не обсуждали такие вещи. У нас сугубо деловые отношения.

Подруга скептически покачала головой и отпила кофе.

— Смотри сама. Но если твой диктатор даже на роспись придет без букета, я лично выскажу ему всё, что о нем думаю.

Я невольно улыбнулась. Представить, как миниатюрная Таня отчитывает хмурого гиганта Басманова, было очень забавно.

К кофе мы решили заказать один кусок торта на двоих.

— Слушай, а он вообще как? Ну, в быту? — спросила сестра, отламывая ложечкой нежный бисквит.

— Мы почти не пересекаемся. Он поздно приходит и рано уходит. Квартира у него как музей или операционная. Никакого уюта. Хорошо хоть Пончик там есть.

— Ну он тебя уже того? Завалил на кровать в страстном порыве? А если говорить по-простому, вы трахались уже?

Я чуть не поперхнулась и залилась краской до кончиков ушей.

— Таня, блин!

Сестра рассмеялась, довольная получившимся эффектом.

— Ну а что, он мужчина в самом расцвете сил, и физических, и сексуальных. Или ты всерьёз рассчитываешь, что ваши отношения ограничатся подписью в свидетельстве о браке?

Вот неугомонная, блин. Задала мне тот самый вопрос, который я сама со страхом задаю себе каждый день и не знаю ответа. Не могу же я просто спросить Басманова: «Кстати, а ты планируешь меня трахать?».

Танька хитро прищурилась.

— Я, если честно, ещё тогда после клуба была уверена, что у вас всё будет в ту ночь. Уж больно он страстно утаскивал тебя подальше от Олежки.

Я снова вспыхнула, стараясь успокоить сердцебиение, потому что память услужливо прокрутила в голове кадр из того вечера, когда он прижал меня к стене. До сих пор ощущала жар на коже от его тёмного взгляда.

— У нас контракт на два года. Надеюсь, у каждого будет своя комната. Я для него просто удобное прикрытие для дипломатической карьеры.

— Вер, ты, конечно, прости, но ты же девственница и не очень хорошо понимаешь потребности взрослых мужчин. Варианта всего два — либо он трахает тебя, либо он трахает кого-то ещё. Третьего не дано.

Она поставила чашку на стол с небольшим стуком, словно ставя уверенную точку после своих слов.

— Но если честно, я не понимаю, чё ты так дергаешься. Если вот так объективно, он же красивый до одури. Хоть и тиран. Роскошный мужик, за которым наверняка куча баб бегает. А тебе он достаётся бесплатно на два года. Да и тебе, моя дорогая, давно пора уже сорвать свой цветочек. В конце концов, это для здоровья полезно.

У меня уже пылали не только уши, но даже волосы, по-моему. Мне некомфортно было обсуждать такие интимные вещи даже с сестрой, но Танюхе всё нипочём. Она внезапно полезла в сумку и достала упаковку таблеток.

— Это очень хорошие таблетки, поверь, я долго подбирала, консультировалась у самых лучших гинекологов. Бери эту пачку и начинай приём. А потом сходи к гинекологу, и он выпишет тебе рецепт, следующую будешь сама покупать.

Она провела мне мини-лекцию о правилах приема оральных контрацептивов, и хотя я упорно отказывалась, заставила меня сунуть таблетки в сумочку.

— Вера, ты поверь старой опытной женщине, первый секс случится тогда, когда его не ждёшь, а беременеть от него ты вряд ли хочешь. Или хочешь? — хитро подмигнула Танька.

— С ума сошла! Конечно, нет, да он и не позволит оставить ребенка. Генерал сразу мне сказал в лицо, что о наследниках не может быть и речи.

Таня скептически покачала головой.

— Ох, Верунь, ты смотри, не влюбись в него, а то ты девушка у нас неискушенная. Как поплывешь от своего майора, а он потом через два года свинтит. И будешь плакать в подушку.

Я закатила глаза, хотя щеки предательски вспыхнули. Я влюбиться в Басманова? Этого точно не произойдёт.

— Мне сейчас не до влюбленностей, Тань. Главное пережить свадьбу. Сначала роспись, потом этот ужасный закрытый банкет. Я там никого не знаю.

— Эй, отставить панику!

Таня ободряюще накрыла мою ладонь своей.

— В ЗАГСе будем мы с Олегом. Мы придем с цветами и будем кричать «Горько» громче всех. А на банкете просто стой рядом со своим майором и красиво улыбайся. Пусть все эти важные шишки завидуют.

— Дожить бы еще до этой свадьбы, — пробормотала я, отодвигая пустую чашку. — Денис скоро возвращается из командировки. Нам как-то придется налаживать быт и устанавливать правила на эти два года.

Остаток дня пролетел незаметно. Мы болтали о всякой ерунде, и мне удалось хоть немного отвлечься от гнетущих мыслей о предстоящей свадьбе.

Когда я вернулась в пустую квартиру Дениса, на улице уже стемнело. Я аккуратно повесила чехол с новым платьем в шкаф. Пончик привычно потерся о мои ноги и требовательно мяукнул. Я насыпала ему корма и пошла в свою комнату.

Впереди была еще целая неделя до торжества. Неделя, чтобы морально подготовиться к роли жены Басманова.

Глава 16. Пока, Пончик

В воскресенье я проснулась и сразу же притянула к себе Пончика, который от неожиданности издал звук, похожий на крякающий мявк. Сегодня моего рыжего напарника нужно будет вернуть его законной владелице, отчего внутри было очень грустно.

— Бросишь меня тут одну, Пончик, да? На растерзание холодному майору.

Пончик лишь мурчал, поднимая лоб навстречу каждому движению моей руки.

Ладно, надо собираться. Я обещала Марье Петровне привезти его к обеду, так что времени не так много.

Я поставила чайник и нырнула в душ. В суперсовременной душевой кабине можно было включить музыку, что я и сделала с удовольствием, запустив Адель.

— We could've had it a-a-all! — пела я в полный голос, перекрикивая шум воды. — Rolling in the de-e-ep!

Эту песню я знала наизусть от первого до последнего слова и сейчас отдавала ей все свои эмоции. Еще раньше, когда я училась в универе, мы с однокурсницами часто заваливались в караоке на выходных, и это была первая песня, которую я выбирала.

Закончив банно-песенные процедуры, я плотно обмоталась полотенцем, а из второго соорудила тюрбан на голове. Сейчас завтрак, потом получасовой забег по квартире в попытках впихнуть Пончика в переноску, вызов такси и поездка домой. Вручу кота владелице, заодно загляну к себе, взять кое-какие вещи.

Нанеся на тело крем с легким шиммером, чтобы кожа красиво мерцала, я распустила влажные волосы, оставляя их сушиться на воздухе. Открыла дверь ванной и решила по-быстрому заскочить на кухню налить кипяток в чашку, чтобы чай успел остыть, пока я буду переодеваться в комнате.

И замерла на пороге, едва не выронив из рук махровую ткань, которую придерживала на груди.

На кухне был Денис.

Он сидел за барной стойкой, отпивая кофе из кружки. В простых потертых джинсах и обтягивающей черной футболке, подчеркивающей мощный рельеф мышц на руках и широкой груди, он казался еще крупнее, чем обычно.

Услышав мои шаги, он медленно повернул голову. Его темный-зелёный, обжигающий взгляд скользнул по моему растерянному лицу, спустился к голым ключицам, блестящей от крема коже и остановился на краешке короткого полотенца, едва прикрывающего бедра. В воздухе повисла густая, тяжелая тишина. Денис изучал меня так внимательно, что под этим взглядом мне стало невыносимо жарко.

— У тебя отличное произношение на английском, — вдруг нарушил молчание Басманов. На его губах мелькнула едва заметная, чуть насмешливая улыбка. — Сразу чувствуется школа МГИМО.

Я вспыхнула так, что, кажется, стала одного цвета с вареным раком. Щеки и шею обожгло стыдом. Он слышал! Слышал, как я там завывала Адель на всю квартиру!

— С-спасибо, — с трудом выдавила я, мечтая немедленно провалиться сквозь землю или раствориться в воздухе. — Я не знала, что ты вернёшься утром, ты говорил, что будешь в шесть.

— Рейс поменяли, — ответил Денис, продолжая совершенно неприкрыто разглядывать меня.

Я попятилась назад, инстинктивно пытаясь скрыться в коридоре, но тут взгляд Дениса опустился ниже. Насмешливая улыбка моментально исчезла с его лица. Густые брови сурово сошлись на переносице.

— Ты почему босиком? — его голос резко похолодел, зазвучав привычными приказными нотками. — А ну быстро надень тапки. Полы ледяные, не хватало еще, чтобы ты слегла с простудой перед пятницей.

В этом грубом рыке сквозила такая неожиданная, почти собственническая забота, что я окончательно растерялась, так и застыв в дверном проеме, а потом опустила взгляд на свои ступни. Пальцы ног невольно подогнулись от холодной плитки.

— Я просто за кипятком вышла, — пробормотала я, судорожно перехватывая край полотенца на груди.

— Чайник давно вскипел и уже остыл, надо снова ставить, — спокойно констатировал Денис. Он сделал очередной глоток кофе и не сводил с меня потемневших глаз. — Иди оденься, Вера. Я сам тебе налью.

От того, как хрипло прозвучало мое имя, по спине пробежали мурашки.

— Хорошо, спасибо, — пискнула я.

Развернувшись, я позорно сбежала в свою спальню. Я физически чувствовала, как его тяжелый взгляд прожигает мне спину.

Уфф… Хорошо, что хотя бы голой не вышла. Хотя под его взглядом я себя чувствовала именно голой.

Я быстро оделась, решив, что завтрак вполне можно пропустить. Но просто молча сбегать было неприлично, поэтому я вышла на кухню. На столе стояла чашка с чаем и, к моему удивлению, тарелка с бутербродами. Я почему-то думала, что он питается одним протеином, судя по мышцам.

— Денис, я съезжу, отвезу Пончика, заодно проверю, как там моя квартира, и захвачу кое-что. Позавтракаю дома уже, спасибо за чай.

— Сядь, Вера.

Опять эти приказные нотки. Как же он достал. Эти военные замашки дико бесили меня.

— Денис, — открыла было я рот, но он перебил меня.

— Сядь и спокойно позавтракай. А потом я сам тебя отвезу. Хватит убегать, как испуганный мышонок.

Я растерянно посмотрела на тарелку. Два аккуратных бутерброда с ветчиной и сыром. До меня вдруг дошло, что Басманов специально стоял и резал для меня хлеб. В голове это совершенно не укладывалось. Этот огромный холодный мужик, привыкший только раздавать приказы, сам сделал мне завтрак.

Вздохнув, я послушно опустилась на высокий барный стул. Спорить с ним сейчас было себе дороже, да и желудок предательски заурчал от аппетитного запаха.

Я взяла бутерброд и откусила кусочек. Денис молча допивал свой кофе и не сводил с меня потемневших глаз, отчего кусок буквально застревал в горле. Эта его манера пристально разглядывать меня ужасно нервировала.

— Во сколько нужно вернуть кота? — нарушил он тишину, когда я потянулась за чашкой.

— Хозяйка ждет к обеду.

— Успеем. Ешь давай.

В этот момент на кухню деловито вбежал Пончик. Почуяв запах ветчины, он целенаправленно направился к Басманову и требовательно потерся о его джинсы, задрав хвост трубой. Я напряглась, ожидая, что Денис сейчас рявкнет на наглого зверя или оттолкнет его ногой.

Но майор лишь задумчиво опустил взгляд на рыжую морду, а затем молча отломил крошечный кусочек ветчины со своей тарелки и кинул на пол.

Пончик мгновенно проглотил угощение и замурчал как мотор трактора. Я поспешно спрятала улыбку за чашкой с чаем. Кажется, наш железный терминатор оказался не таким уж и бесчувственным, каким хотел казаться.

_____________________________________________________________________________

Дорогие мои, для публикации на литнет картинки приходится ужимать. В моём телеграм канале и ВК вы найдете их в исходном отличном качестве! 😍

t.me/mayazemtsova

ВК по поиску: Майя Земцова| Романы 18+

Глава 16.1

Закончив завтрак, я заманила Пончика при помощи ветчины в переноску, которую тут же перехватил Денис, и мы спустились вниз.

Всю дорогу я уговаривала Пончика орать потише, гладя его в переноске, стараясь не расплакаться от предстоящего расставания. За две недели я успела сильно привязаться к этому рыжему наглецу.

Передача прошла под мои предательские всхлипывания, хотя я понимала, как глупо это выглядит. Марья Петровна радостно прижимала к себе недовольно мяукающего кота и долго меня благодарила.

Попрощавшись с соседкой, мы зашли в мою квартиру. Я потерла глаза, окончательно прогоняя остатки слез, и быстро скинула кроссовки.

— Проходи на кухню, Денис, я быстро. Сделать тебе чай?

— Нет, спасибо.

От его габаритов моя кухня казалась ещё более крошечной. Мне стало неловко оттого, насколько тесная и простая моя квартира по сравнению с его хоромами.

На кухне висели фотографии нашей семьи, и Денис встал напротив, внимательно изучая их.

Я переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя ужасно неловко. Денис слишком внимательно разглядывал счастливые кадры с наших отпусков, где мы с папой беззаботно смеялись на камеру.

— А где твоя мама? — вдруг спросил он, не отрывая взгляда от фотографий.

— Она умерла от рака, когда я мне было тринадцать,— тихо ответила я.

Денис медленно повернул ко мне голову. В его темных глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на сочувствие, но он тут же снова спрятал всё за своей привычной непроницаемой маской.

— Пойду собирать вещи, — поспешно бросила я, чтобы избежать продолжения этого тяжелого разговора, и скрылась в спальне.

Я собрала кое какие мелочи, положила пару книг, косметику и украшения.

Потом пошла в гостиную и замерла перед высокой стенкой. Мне нужна была большая коробка с вещами, которая хранилась на самой верхней полке шкафа, куда я обычно залазила со стремянки, учитывая свой рост. В этот раз я решила обойтись табуреткой, чтобы не идти на балкон через кухню за лестницей.

Я встала на табуретку, одной рукой ухватившись за дверцу антресоли для равновесия, а второй попыталась дотянуться до плотного картона.

Внезапно раздался громкий треск. Хлипкие петли, которые давно нужно было подкрутить, не выдержали моего веса. Дверца с хрустом оторвалась, и я с тихим вскриком полетела назад, теряя опору.

Но упасть я не успела.

Меня перехватили сильные мужские руки. Денис, оказавшийся прямо у меня за спиной, поймал меня так легко, словно я была пушинкой. Я буквально впечаталась лопатками в его широкую грудь. Сквозь тонкую ткань моей одежды моментально проступил жар его тела, а по коже от этого внезапного прикосновения побежала целая стая мурашек.

Он был просто гигантским. Его горячие ладони крепко и надежно держали меня за талию, не давая пошевелиться, а дыхание обжигало макушку. В тесной комнате вдруг стало катастрофически не хватать воздуха.

— Я... я давно хотела починить эту дверцу, — смущенно пролепетала я, с трудом обретая способность говорить и стараясь не смотреть на него. — Да всё руки не доходили.

Денис разжал пальцы и сделал шаг назад, позволяя мне выпрямиться. Я судорожно выдохнула, чувствуя, как пылают щеки от его близости.

— Где у тебя инструменты? — спокойно спросил он, забирая из моих дрожащих рук оторванную деревяшку.

— В коридоре, в нижней тумбочке, — пискнула я.

Уже через пару минут суровый майор уверенно орудовал отверткой, ловко и быстро возвращая дверцу на её законное место. Он скинул пальто и остался в одной футболке, под которой перекатывались мышцы при каждом движении.

Это зрелище так заворожило меня, что я захотела немедленно сказать какую-нибудь глупость, чтобы стряхнуть с себя воздействие его спины.

— Надо же, ты умеешь чинить вещи, удивлена. Я думала генеральский сын привык только держать устав в руках.

Широкая спина Дениса едва заметно дрогнула. Он докрутил последний шуруп, отложил отвертку и неторопливо повернулся ко мне. В его потемневших глазах плясали откровенно насмешливые искры. По этому хитрому прищуру было видно: он прекрасно понял, что я вернула ему должок за утренние оладьи.

— Устав я тоже держу крепко, — ответил он и сделал медленный шаг в мою сторону.

Я инстинктивно вжалась лопатками в шкаф. Денис подошел почти вплотную, оперся рукой о стену прямо над моим плечом и чуть склонил голову. Воздух между нами мгновенно стал густым и горячим.

— Но мои руки вообще способны на многое, — его голос понизился до вкрадчивого бархатного шепота. Взгляд медленно и откровенно скользнул по моим губам, а затем спустился к ключицам. — И уж поверь, я умею делать руками вещи куда более приятные, чем ремонт старой мебели.

Краска залила мое лицо с такой скоростью, что стало невыносимо жарко. От этого прямого и недвусмысленного намёка всё внутри скрутило горячим узлом.

— Не сомневаюсь в этом, — буркнула я, мечтая немедленно провалиться сквозь землю от смущения.

Я выскользнула из-под его горячей руки и пулей метнулась к своим коробкам.

— Ты так забавно смущаешься, Вера. — Басманов положил отвертку в ящик с инструментами и отнес на место.

Он вернулся в гостиную, прислонился плечом к дверному косяку и скрестил руки на груди. Вся тяжелая, искрящаяся игривость моментально испарилась из его голоса, уступив место привычному ледяному цинизму.

— Прямо настоящая тургеневская барышня. Даже не верится, что за этой невинной краской скрывается такая расчетливость.

Я замерла со стопкой вещей в руках, чувствуя, как жар на щеках мгновенно сменяется холодным оцепенением. Эти слова ударили наотмашь, выбивая воздух из легких.

— Отличная актерская игра, — жестко усмехнулся Денис, скользнув по мне колючим, сканирующим взглядом. — Идеально отыгрываешь смущение. С таким талантом строить из себя святую простоту ты точно стоишь каждой вложенной копейки.

Слова прозвучали как пощечина. Вся та хрупкая, почти уютная атмосфера, которая возникла между нами минуту назад, с треском разлетелась на мелкие осколки. Для него я по-прежнему оставалась просто товаром, купленным по контракту. И плевать ему, что деньги пошли на операцию отца, а себе я не взяла ни копейки.

Ну и мне плевать.

— Да, вот такая я расчетливая тварь, Денис. Но извини, возврат уже оформить не получится.

Я резко отвернулась, не давая ему увидеть, как предательски заблестели глаза. Схватила с полки первые попавшиеся вещи и начала жестко впихивать их в сумку. Руки мелко дрожали от сдерживаемой обиды.

Сзади повисла тяжелая тишина. Басманов больше не произнес ни слова. Я слышала только его ровное дыхание.

Застегнув молнию с такой силой, что чуть не оторвала бегунок, я подхватила сумку за ручки. Развернулась и решительно пошла к выходу. Денису пришлось отстраниться от дверного косяка, чтобы пропустить меня.

— Я всё взяла. Можем ехать.

Я бросила это сухим неживым голосом, проходя мимо и даже не посмотрев в его сторону.

Обратный путь до его квартиры прошел в глухом звенящем молчании. Я сидела, отвернувшись к окну, глядя на мелькающие улицы, и думала, что я совсем не понимаю человека, который станет моим мужем через пять дней.

Его поведение совершенно не укладывалось в голове. То он проявляет какую-то грубую собственническую заботу, заставляя обуться на холодном полу и делая мне завтрак, то вдруг окатывает ледяным презрением, фактически называя продажной и расчетливой. Басманов словно состоял из одних противоречий. И как выжить рядом с ним эти два года, я совершенно не представляла.

Глава 17. Слухи пошли

Вера

В понедельник утром я снова была в клинике. Страх, который душил меня последние недели, наконец-то отступил, дав место робкой надежде. Операция прошла успешно.

В палате было тихо, только приборы мерно отсчитывали ритм папиного сердца. Он выглядел гораздо лучше, чем в прошлый раз. К лицу вернулся слабый румянец, а взгляд стал более ясным, хотя слабость все еще сковывала его движения.

Я присела на край стула и осторожно накрыла его ладонь своей.

К чёрту Басманова. Пусть думает что хочет.

Мой позорный контракт, мои слезы и унижение, всё это фигня по сравнению с тем, что папа будет жить.

— Верочка, — выдохнул папа, слабо улыбнувшись. — Врачи говорят, я иду на поправку семимильными шагами. Скоро переведут обратно в лазарет.

— Тебе нельзя торопиться, пап. Нужно окрепнуть, — я старалась говорить бодро, хотя сердце сжималось от мыслей о предстоящем прощании. — Послушай... Мы уже скоро уедем с Денисом. Боюсь, что до нашего отъезда мы не успеем увидеться. Следующее свидание разрешат нескоро, а у него строгий график, подготовка к объекту в Красноярске идет полным ходом. Сдвинуть отъезд нельзя.

Папа нахмурился, в его глазах промелькнула тень грусти, которую он тут же попытался скрыть.

— Я так надеялся успеть хотя бы мельком увидеть твоего инженера. Пожать ему руку.

Я отвела взгляд, делая вид, что поправляю одеяло. Если бы папа увидел «инженера» Дениса, вряд ли бы он стал жать ему руку. Ложь жгла мне горло, но я продолжала играть свою роль.

— Боюсь, что не успеем, пап. У него сейчас очень плотный график. Но я буду постоянно писать тебе через «ФСИН-Письмо», ты же знаешь, это быстро доходит.