Отпуск для одиноких солнце, море – расслабься и развлекись!
Я поняла сразу, как увидела рекламное объявление: это именно то, что нужно.
В Ассоциации активных пенсионеров долго не могли сообразить, в чем тут соль, на занятиях лечебной физкультурой для сердечников к моей задумке отнеслись с пренебрежением, а в Клубе пожилых садоводов – с неприкрытой враждебностью. Но больше всего идею не одобряли оставшиеся в Россморе родственницы. По их словам, отпуск подобного рода подходил только молодым людям. Молодым людям, которые не пользуются популярностью у противоположного пола: они займутся сексом уже в самолете, а потом не будут просыхать все пятнадцать дней отдыха.
Но что из перечисленного упоминалось в объявлении?
Ничего.
Я заплатила задаток в двести евро, а остальную сумму внесла, когда получила счет. Меня ни разу не спросили о возрасте. Да и с чего бы? Я ничьим возрастом ведь тоже не интересовалась. В аэропорт я явилась с маленькой фиолетово-желтой наклейкой на груди: «Отпуск для одиноких».
Я была как раз из таких. Из одиноких.
Я могла бы легко выйти замуж за Джеральда и, вполне возможно, за Кевина. Но Джеральд оказался невыносимо скучным. Так что замуж за него я не пошла. А та, что пошла, малость спятила от тягомотности совместной жизни. И я даже не пыталась увлечь Кевина, потому что на него нельзя было положиться. С ним я бы не знала ни минуты покоя.
Я никогда не жалела о том, что осталась одна. Совсем никогда – разве что в отпуске.
За одноместное размещение приходилось доплачивать. Столик мне обычно доставался маленький, убогий и спрятанный ото всех подальше. Бывало немного грустно оттого, что не с кем поговорить о прошедшем дне или посмеяться над ним. Поэтому-то я так и обрадовалась, когда прочитала об отпуске, который устраивался как раз для таких, как я.
В аэропорту я увидела много знакомых фиолетово-желтых наклеек, и да, попутчики действительно оказались очень молодыми, лет эдак на сорок моложе меня, никого постарше я пока не встретила. Видимо, подъедут позже.
Но выяснилось, что больше ждать некого. В очереди на регистрацию я заметила, что на меня озадаченно посматривают. Женщина за шестьдесят в джинсах и широкополой шляпе от солнца непременно привлекает повышенное внимание. Люди часто возвращаются взглядом, просто чтобы убедиться, что им не привиделись все эти морщинки и складочки между расписанной цветами хлопковой шляпой и аккуратной парой джинсов.
Девушка на стойке регистрации спросила, точно ли забронированный тур мне подходит. Я заверила ее, что действительно одинока и с нетерпением жду начала отпуска. В самолете все знакомились друг с другом, я тоже решила не отставать.
– Меня зовут Вера, – представилась я и сердечно пожала руку соседям.
Ими оказались приятные молодые люди, которых звали Гленн, Шэрон, Тодд и Альма. Ни они, ни я ни разу не бывали в отпуске для одиноких. Ну хоть что-то общее.
– Вера, а как вы отдыхали в прошлые годы? – спросил Гленн.
Я рассказала про пеший поход по Уэльсу, организованный Ассоциацией активных пенсионеров, и про автобусный тур по Шотландии, в который ездила как участник занятий лечебной физкультурой для сердечников годом раньше. В этом году я планировала отправиться с Клубом пожилых садоводов в Корнуолл и посетить там ботанический сад «Эдем», но наткнулась на рекламу отпуска для одиноких и решила: это именно то, что нужно.
Шэрон, на редкость хорошенькая девушка с милой улыбкой, спросила, осталась ли у меня дома семья, и я грустно ответила, что нет: я была единственным ребенком, замуж так и не вышла, но у меня много хороших друзей. И теперь, на пенсии, вдоволь времени для новых знакомств.
Тодд поинтересовался, откуда я. Объяснила, что сейчас живу в Дублине, но родом из Россмора, – они, скорее всего, о нем и не слышали. Оказалось, слышали.
Попутчики видели по телевизору документальный фильм о моем родном городе. В нем упоминалась и достопримечательность, которую они окрестили «клевым волшебным источником, способным исполнить любое желание». Альма спросила, не стоило ли вместо Италии нам всем поехать в отпуск в Россмор. Подумать только, можно взять и получить от святого источника все, что захочешь! Я хотела сказать, что источник на самом деле никакой не святой, он существовал задолго до появления в Ирландии святого Патрика. Но было бы промашкой выдать молодежи слишком много информации сразу.
Гленн спросил, путешествовала ли я по Италии раньше, и я рассказала про Рим, Флоренцию и Венецию, но призналась, что в Белла-Авроре – туда мы направлялись сейчас – еще не бывала. Более того, даже не слышала об этом курорте до тех пор, пока не прочитала рекламный проспект, в котором говорилось, что там много интересных мест. Мне не терпелось с ними познакомиться.
– Похоже, имелись в виду клубы, – предположила Альма.
Ее подруга отдыхала здесь в прошлом году, сказала, что все было супер, сутками только и делала, что фестивалила.
«Фестивалила?» – удивилась я, но вслух ничего не сказала. Молодежь раздражается, когда вы чего-то не понимаете.
– Звучит заманчиво, – просияла я радостной улыбкой.
Попутчики глянули на меня с возросшим интересом, хотя, возможно, это только почудилось.
Когда мы приземлились и получили в аэропорту багаж, две полуголые девушки в фиолетово-желтых бикини отметили нас галочками в листочке на планшете и посадили в автобус. Мы миновали несколько крупных курортов с огромными белыми отелями, смотрящими на море, рядами закусочных, пиццерий, кафе-мороженых и баров. И Белла-Аврора выглядела точно так же.
Трудно было сообразить, где спрятаны те самые интересные места. Но я никогда не спешила расстраиваться. Правда, и понять, как здесь можно хорошенько расслабиться, тоже не выходило: отовсюду гремела музыка, но, пока я не огляделась как следует, смысла жаловаться не видела. Развлечься, наверное, вполне получится, – правда, места маловато, на пляже не протолкнуться. Но раз мне пообещали развлечения, значит они будут.
В гостинице нас ждали уже три полуголые девушки с планшетами – они распределяли приехавших по номерам. Девушки сказали, что на распаковку чемоданов полчаса, а потом у бассейна подадут приветственные напитки.
Я развесила вещи, приняла душ, натянула красивую чистую футболку с джинсами и спустилась к бассейну.
К моему удивлению, почти все, с кем я летела в самолете, тоже оказались полуголыми на манер встречавших нас девушек из турагентства. Многие были совсем белыми, но некоторые, как Альма и Шэрон, щеголяли загаром из солярия. Шэрон выглядела просто изумительно и напоминала жительницу Гавайев. Можно было подумать, что многие здесь уже не одну неделю.
Подали что-то вроде фруктового пунша. Напиток оказался вкусным и приятно освежал, а нас всех мучила жажда из-за жары, перелета и прочего. Полуголые девушки из турагентства наконец рассказали об интересных местах, проще говоря, поделились названиями модных клубов, которые открывались в полночь и в которых можно было от души оторваться. А потом я почувствовала себя несколько странно, бассейн словно поплыл перед глазами, я прилегла ненадолго и прикрыла веки.
Когда проснулась, уже стемнело и все, похоже, танцевали у бассейна. Очень громко играла музыка.
На соседнем деревянном шезлонге лежал Тодд.
– Все-таки водки в пунш от души ливанули, – одобрительно произнес он.
Водки? Я пила водку днем, в такую жару?
– А вы, Вера, стойкая. Уважаю, – добавил Гленн, держась за голову. – Люблю женщин, которые умеют пить. А я, пожалуй, сбавлю темп. Увидимся за ужином…
Ужином? А я решила, что проспала его. Что все давно улеглись в постель. Хотя поужинать не помешало бы.
Обеденный зал украшали бумажные цветы. Места все выбирали, какие захочется. Я села рядом с Шэрон; она была совсем без настроения и есть не хотела. Девушка сказала, что ей нравится Гленн, но он ее в романтическом смысле словно не замечает. Зато к ней пытался приставать этот шумный Тодд, но потом напился коктейлей и отключился. Не жизнь, а сплошное мучение, правда?
Я сказала, так и есть, но мы только приехали, может, симпатии еще переменятся. Услышав это, Шэрон оживилась и плотно поужинала.
Сразу после полуночи вся компания направилась в один из тех интересных клубов неподалеку, а я поднялась в номер и опять заснула.
Следующим утром я спустилась к бассейну, три раза переплыла его туда и обратно, после чего почувствовала себя гораздо лучше. Потом побродила в поисках своих новых друзей, но, никого не увидев, вернулась к бассейну и решила немного почитать. В обычном отпуске я бы пошла погулять и наткнулась на какую-нибудь старую церковь или музей, но мне не хотелось, чтобы в нашей компании одиноких подумали, будто я сторонюсь остальных. Поэтому я ждала и ждала, но никто не появлялся.
Тогда я решила, что, наверное, на это время было запланировано что-то интересное, а я все пропустила, когда отключилась накануне вечером, напившись щедро сдобренного водкой фруктового пунша. Одна из полуголых девушек, представлявших турагентство, раздала нам визитки на случай непредвиденных обстоятельств. Ей-то я и позвонила с вопросом, не пропустила ли чего-нибудь интересного.
Судя по голосу, полуголая девушка была недовольна, едва ли не раздражена, что ее разбудили в такую рань. Рань? Время за полдень, а на ногах я с восьми. Нет, конечно, на утро ничего не запланировано. По утрам людям хочется, чтобы их лишний раз не трогали. Где-то с половины третьего гостям будет предложен шведский стол с морепродуктами, а потом водное поло. Всю информацию можно найти на доске объявлений в гостинице. А теперь она просит ее извинить и отпустить досыпать.
В ожидании шведского стола с морепродуктами я снова взялась за книгу. Около трех часов дня начали подтягиваться люди с усталыми и похмельными лицами. Каждый выпил чашки по три кофе, а кто-то еще и апельсинового сока, что, похоже, заменило завтрак, потом компания переключилась на холодное пиво, которым заливались горы креветок, кальмаров и мидий. А потом, как ни странно, у одиноких отпускников нашлись силы на водное поло. По-моему, правил никто особенно не придерживался, а весь смысл заключался в сдирании верхней части купальника с девушек.
Понаблюдав за игрой, я сказала, что обычно избегаю физических нагрузок в течение двух часов после еды. Раньше так было принято. Меня выслушали с таким интересом, словно я поделилась новостями с Марса.
Шэрон рассказала, что стала немного нравиться Гленну, и это ужасно здорово, и что я была права, когда посоветовала не торопиться. Тодд заявил, что Шэрон та еще потаскушка. Альма сказала, что Тодд – просто чудо. Гленн заметил, что отпуск получается изумительным, и поинтересовался, хорошо ли я провожу время. Так как меня учили быть вежливой и говорить, что все отлично, даже когда это не так, я ответила, что лучшего отпуска и представить нельзя.
Но на самом деле мне казалось, что здесь нет ничего такого уж интересного и что для развлечений этих ребят я старовата. Но все-таки еще оставалось море, солнце и приятное общество за ужином, поэтому, пока все играли в водное поло, я пошла и отправила открытки друзьям из Ассоциации активных пенсионеров, родственницам в Россмор, приятелям из Клуба пожилых садоводов и знакомым по занятиям лечебной физкультурой для сердечников. Написала, что все просто восхитительно. И по большей части это было правдой.
Во второй вечер я постаралась не увлекаться фруктовым пуншем. За ужином Шэрон шепнула, что Гленн хочет продолжить отношения даже после возвращения домой. Тодд пожаловался, что Шэрон горазда только хвостом крутить, а Альма сказала, что Тодд такой шумный, потому что его никто по-настоящему не понимает. После они отправились в какой-то новый крутой клуб, а я пошла спать.
Теперь я, разумеется, осознавала, что располагаю целым утром, чтобы заняться чем-нибудь интересным именно мне. Главное – вернуться к шведскому столу с морепродуктами, который накрывают в три, тогда моего отсутствия даже не заметят. Я заглянула в музей в старом городе (экспозиция оказалась чудесной) и наткнулась на по-настоящему старомодный отель, который совсем не походил на все остальное в Белла-Авроре. Он настолько отличался от шумных заведений вдоль набережной, переполненных полуголыми людьми, что я решила зайти внутрь и выпить чашку кофе.