– Да, все ясно, я сейчас приеду, – пообещал ученый.
– Мистер Нименд, что случилось с Филиппом? Это он? – выпалила Элиан.
– К сожалению, нет, хоть я и очень надеялся, что это он, но позвонили мои родители, они сейчас с Матиасом у меня дома. У сына очередной приступ. Элиан, извини, мне срочно надо ехать. Продолжу свой рассказ позже. Сейчас в голове полный сумбур. –Неприятности на работе, куда-то пропавший Филипп, приступ сына. У Клауса были проблемы, и их надо было решать.
После звонка родителей Клауса Элиан стало еще хуже. Она не могла справиться с нарастающим чувством тревоги за Филиппа. Если с Клаусом девушка еще как-то держала себя в руках, отвлекаясь на его рассказ, старалась не выдавать своих мрачных мыслей, то сейчас ей попросту не хватало воздуха от волнения. Голос дрожал, глаза застилали слезы. Она почувствовала: случилось что-то ужасное. Она не знала, что ей делать. Девушка в очередной раз набрала номер Филиппа. Холодный автоматический голос сообщил, что абонент вне зоны доступа, и хладнокровно предложил перезвонить позже. Элиан почувствовала слабость во всем теле, ноги стали ватными, она не могла встать, не могла произнести ни одного слова, ей очень захотелось пить. Казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Прежде она слышала длинные гудки надежды, этот же оборвал последнюю ниточку.
– Мистер Нименд, настало время обратиться в полицию, – собравшись с силами, сказала Элиан.
– И я подумал об этом, – ответил Клаус, надевая серое пальто.
– Пожалуйста, возьмите меня с собой, у меня огромный опыт работы с детьми, в том числе и такими, как Матиас. – Элиан не хотела оставаться одна. Паника накроет ее и будет сложнее принимать правильные решения, в том числе организовать поиски Филиппа, к которым следовало приступить немедленно. Она точно знала, что сможет быстрее нормализовать состояние ребенка.
Глава X
Терпение – это противоядие от гнева.
Будда
– Нет, нет и еще раз нет! – выкрикнул Нименд. От мыслей, о знакомстве Элиан с Матиасом, которые посетили его несколько минут назад, не осталось и следа.
– Это исключено! – Клаус явно сердился, будто Элиан просила его о чем-то недозволенном.
«Странная реакция, – подумала Элиан. – Интересно, что мне не следует знать ни при каких обстоятельствах? Неужели это настолько запретная тема для Нименда, что он не подпускает к ней никого? Какая тайна скрывается у него дома на втором этаже, за дверью с табличкой Mathias Nimend? Мало мне исчезновения Филиппа, что еще истерика Клауса. Зачем так все усложнять, мучить себя и окружающих? Как убедить этого странного человека переменить свое решение?»
Элиан хотела добра Клаусу, его несчастному сыну и Филиппу, который наверняка нуждался сейчас в помощи. В то же время она осознавала, что сейчас не сможет воспользоваться преимуществом, которым частенько пользовалась. Она была очень красива и обаятельна и привыкла к восхищенным взглядам сильного пола. Но Клауса ее красота не трогала. Элиан снова предприняла попытку убедить Клауса познакомить ее с ребенком, но в ответ услышала:
– Элиан, этого не будет, – Клаус был рассержен. – Ты не должна ехать к моему сыну. Твое присутствие ему навредит и знание психологии не поможет. Традиционная психология в этом случае бессильна. – Слова Клауса больно ударили по самолюбию Элиан.
«Да откуда ему знать, поможет или нет? Неужели он и вправду думает, что люди с аутизмом всегда предсказуемы», – размышляла сама с собой Элиан.
Проблема усугублялась еще и тем, что Клаус не слышал никого кроме себя. Диалога с ним не получалось.
«Хорошо, я соглашусь с ним», – решила девушка, выслушав напористый монолог Нименда.
Резкий голос Клауса вывел ее из оцепенения и позволил мобилизовать все внутренние ресурсы. Она бесцеремонно перебила профессора.
– Я все поняла. Я не стану противиться вашему решению и не поеду к вам домой. Езжайте к сыну, а я поеду в полицейский участок и заявлю о пропаже Филиппа.
Резкий тон Элиан отрезвил Клауса. Он понял, что не должен был давать волю эмоциям. Смутившись, ученый попросил у девушки прощения. На его щеках проступил румянец стыда. Тон его стал извиняющимся.
– Прости еще раз… Здоровье Матиаса – больная для меня тема. Обещаю закончить рассказ о нем и моей жизни в следующий раз. Ты приняла правильное решение. Как только улажу все свои дела с Матиасом, присоединюсь к тебе. Я тоже все время думаю об исчезновении Филиппа.
Они вместе вышли из института. Девушка бросила взгляд на парковку – автомобиль Филиппа стоял на том же месте, где они его оставили утром. Подойдя к машине, она заглянула внутрь через боковое стекло, но никаких изменений не обнаружила. Она не могла объяснить, что хотела там увидеть.
Клаус спешно отправился к сыну, а Элиан в ближайший полицейский участок.
Все попытки связаться с Филиппом закончились неудачей. Автоответчик механически повторял одну фразу. Элиан быстро добралась до полиции, где дежурный отправил ее к худощавому, с яркими серыми глазами и гладко выбритым лицом молодому офицеру. Он внимательно выслушал девушку и подумал: «Да мало ли куда мог деться молодой человек. Поднимать тревогу еще рано». Мундир на нем выглядел щеголевато, будто он соревновался с другими коллегами в опрятности. В его взгляде было что-то мальчишеское. Именно так и должен был выглядеть офицер полиции – образец законопослушного гражданина. Но это не наделяло его самым главным – опытом, интуицией и правильным распределением приоритетов.
Офицер действовал строго по протоколу, стараясь соблюсти все предписанные законом формальности.
– Ваша фамилия и имя? – прозвучал первый вопрос.
– Элиан Мейер, – представилась девушка. Ее раздражала медлительность полицейского.
– Имя и фамилия человека, который, как вы утверждаете, пропал, – продолжал офицер.
– Филипп Бьянчи, ученый, работает в CERN, Европейском совете ядерных исследований, он один из ведущих ученых, – Элиан попыталась убедить представителя правопорядка, что это – отнюдь не рядовой случай.
– Кем вы приходитесь Филиппу Бьянчи? – офицер продолжал заполнять протокол.
Элиан еле сдержалась, чтобы не нагрубить полицейскому, – зачем задавать эти формальные вопросы, совершенно не относящиеся к сути проблемы? – Вы понимаете, что пропал человек? Филипп не выходит на связь с самого утра. Он пошел выпить чашку кофе в буфет и с тех пор его никто не видел. Он, учтите, известный ученый. – В ее голосе появились язвительные ноты. – Он не мог исчезнуть по собственному желанию.
– ОК, – отреагировал офицер, – я постараюсь максимально быстро оформить и запустить в работу ваше заявление. Полицейский улыбнулся ей. На него подействовала ее красота. На ее щеках от гнева вспыхнул румянец, а глаза заблестели ярче обычного. Офицер полиции был молод, и ему было приятно находиться в обществе такой красотки.
Элиан почувствовала, что представитель закона тянет время с целью более длительного общения с ней. Ей было не до флирта. Она так и выпалила:
– Не надо строить мне глазки! Займитесь делом!
– Я вас понял! – Офицер слегка опешил. – Постараемся помочь вам. Как только у нас появится информация о Филиппе Бьянчи, мы незамедлительно свяжемся с вами, – серьезным и официальным тоном добавил полицейский.
– Спасибо, господин офицер, я буду очень признательна, за любую информацию о местонахождении моего друга. Очень надеюсь, что она будет положительной.
Последняя фраза далась девушке с большим трудом. У нее перехватило дыхание, и огромные зеленые глаза наполнились слезами. Она встала и направилась к выходу, боясь разрыдаться при всех. Нервы были на пределе.
На улице Элиан с наслаждением вдохнула прохладный свежий воздух. Порция леденящего кислорода вернула часть утраченных сил, но тяжесть, которую она испытывала в течении этого дня, давила все сильнее. Девушка до последнего надеялась, что Филипп объявится прежде, чем она обратиться за помощью в полицию. Ей надо было быть сильной. Прошел день, а о Филиппе никто ничего не знал.
Элиан сжимала в руке телефон. Надеялась, что вот-вот он позвонит. И тогда огромный камень, который с каждой минутой превращался в растущую глыбу у нее на душе, исчезнет как случайное одинокое облако в ясный жаркий день. Ничего не происходило. Что-то она еще могла предпринять. Можно было бродить по улицам, надеясь на встречу с Филиппом. Эта прогулка давала надежду. Ее разум пытался найти решение, но его не было. Банальную надежду, самую крохотную и почти неуловимую, однако позволяющую разуму цепляться за хрупкую соломинку здравомыслия, не давая сойти с ума.
Чуть более минуты потребовалось, чтобы выйти из стопорного состояния безысходности и собственного бессилия. Вечер подходил к концу, плавно перетекая в ночь. «Что делать?» – крутился в ее голове единственный вопрос.
Она застыла на тротуаре возле дороги, хорошо освещенной уличными фонарями. Редкие машины, проезжая мимо, озаряли ее одинокую фигуру на обочине. Как бы ей хотелось, чтобы одна из них остановилась и оттуда вышел Филипп. Ее отчаявшийся мозг начал рисовать радужные картинки, далекие от действительности. Он пытался выдавать желаемое за действительное, стараясь упростить неразрешенную параноидальную задачу, глубокой занозой засевшую в голове Элиан.
Снег припорошил тротуар, нарядив его ровным блестящим белым покрывалом. Элиан смотрела на блестки снежинок и мысленно представляла себе невероятные картинки, разгружая мозг от навязчивых мыслей, что могло произойти с Филиппом. Вдруг одна из машин, остановилась чуть поодаль от девушки.
Элиан бросило в жар, бешено заколотилось сердце. Мозг лихорадочно связывал мысли, которые он только что генерировал, с желанием увидеть Филиппа. Девушке непреодолимо захотелось броситься к этой машине, надеясь на чудо. Прижаться к самому дорогому человеку. Облегченно выдохнуть и обессиленно упасть, изнуренной негативными эмоциями и переживаниями.
Разум Элиан мыслил более рационально, чем ей хотелось. Она смотрела на машину и ждала, что произойдет дальше. Возможно, в машине влюбленная пара? Или человек, которому надо срочно позвонить. Сделать очень важный звонок, вот он и остановился, чтобы не отвлекаться на управление автомобилем. Возможно у машины какие-то технические неполадки. Все, что угодно могло стать причиной остановки машины в нескольких метрах от Элиан. Такое случалось и раньше, но она никогда не придавала этому значения.
Простояв полминуты, автомобиль медленно попятился назад. У Элиан защемило под ложечкой и бешено заколотилось сердце.
«Нет, не может быть», – говорила она себе, даже не замечая, что делает это вслух. Противоречия между разумом и сердцем разрывали ее душу на части. Ей хотелось, чтобы все, что она недавно нафантазировала себе, оказалось реальностью. Она прекрасно осознавала, что вероятность этого ничтожно мала…
Автомобиль остановился напротив Элиан. Девушка была уверена, что все связанное с этой машиной, напрямую имеет отношение к ней. Но если бы в машине находился Филипп, все происходило бы иначе. Элиан почувствовала угрозу, исходящую от машины.
Стекло медленно открывалось, у нее не было сил убежать. То, что еще несколько секунд назад представлялось Элиан ниспосланным свыше, в одно мгновение стало пугающим. Стекло опустилось, из машины донесся знакомый тембр:
– Элиан!