На водительском сиденье сидел Стефан Бриннер. Она не успела удивиться, как прозвучал вопрос:
– Как вы здесь оказались, Элиан?
Девушка с неменьшим удивлением ответила Стефану вопросом на вопрос:
– А вы как здесь оказались? Вы за мной следили? – Ее слова выражали удивление, от их случайной встречи.
– Как вы могли такое подумать? – сразу ответил Стефан. – Садитесь в машину, довезу, куда прикажете.
Девушка успела промерзнуть и нуждалась в тепле. Пребывание на улице отразилось на ее красивом лице покрасневшим носом и зарумянившимися щеками.
Элиан села на переднее сиденье уютного, представительского класса автомобиля.
– Неплохая у вас машина, – невольно вырвалось у нее, причем это было сказано не в качестве комплимента, а скорее, упрека. Стефан же, как и все самовлюбленные самцы, расценил слова Элиан как комплимент.
– Спасибо, мне нравятся хорошие машины и очень красивые девушки, – сказал Бриннер.
Элиан ничего не ответила, она думала, что делать и куда ехать, чтобы не потратить время зря в поисках Филиппа. Девушка попыталась отключиться от вопросов Стефана, порой даже не замечая, как тот задает вопросы. Но один из них она услышала очень четко.
– Как дела у Филиппа? – спросил Стефан.
– Почему вы спрашиваете?
– Вспомнил, что вы искали его? И где же он был? – поинтересовался Стефан.
– Филипп пропал!
– Что значит, пропал? Куда пропал? – удивленно спросил Бриннер.
– С того момента, как я разговаривала сегодня с вами, Филиппа больше никто не видел, на связь он не выходил. Девушка наивно поделилась своим горем. Ей казалось, что она не зря рассказала все Стефану. Будто шансы на то, что Филипп найдется в ближайшее время, возрастут в разы.
– Это очень любопытно, – сказал Стефан.
– Ничего любопытного я в этом не вижу, – резко бросила девушка.
– Извините, надеюсь, Филипп скоро найдется и все будет хорошо. Куда вас подвезти?
Элиан не знала ответа. Куда? А действительно, куда? Какие действия нужно предпринимать, чтобы увеличились шансы найти Филиппа.
Элиан решила обратиться за помощью к профессору. Она очень ему доверяла и уповала на его ум и интуицию.
– Вы знаете, где живет Клаус Нименд? – спросила девушка у Стефана.
– Конечно, – коротко ответил Бриннер.
– Отвезите меня, пожалуйста, к нему домой, – попросила Элиан.
– Не поздновато для визита? Я знаю, что Клаус не любит принимать гостей, – предостерег Стефан.
– Если мне не удастся стать его гостьей сегодня вечером, я вызову такси и уеду домой.
– Я могу вас подождать, – пошутил Бриннер, но по лицу девушки понял, что его шутка не прошла. – Извините, мы уже направляемся к Клаусу.
Они поехали к дому профессора. Элиан вспомнила, что Клаус обещал связаться с ней, уладив все домашние проблемы. Он не позвонил. Значит, дома еще не все наладилось или он ничего не узнал о Филиппе. Профессор почему-то категорически запретил ей приезжать к нему. Был ли его сын тому причиной или не был, можно было лишь догадываться. Клаус никого не посвящал в свою личную жизнь. Вторжение в чужой дом в столь позднее время не сулило ничего хорошего, кроме как неудобного положения, в котором Элиан могла оказаться. В этом Бриннер был прав. Однако организация поисков Филиппа куда важней, чем неловкое чувство. Поэтому Элиан, пренебрегая всеми правилами этикет, решила отправиться к Нименду. Другого выбора не было.
Подъезжая к дому Клауса, Элиан заметила еще издалека свет во всех окнах. «Наверняка Клаус дома», – подумала она. Скоро она избавится от компании Бриннера. Ехать домой и остаться в одиночестве она не могла.
Возле дома Нименда Элиан поблагодарила Стефана за помощь, попрощалась и направилась к профессору. Она дождалась, когда автомобиль Бриннера отъедет, ругая себя за бестактность.
Находясь под дверью, она никак не могла решить, стоит ли нарушать установленный Клаусом порядок или все-таки есть основания не тревожить его. Но что может быть важнее, чем исчезновение самого дорогого ей человека? Где он сейчас? Что с ним? Жив ли? Пока она не выяснит, где находится Филипп, все остальное не имеет значения.
– К черту все! – И она позвонила в дверь.
Как отреагирует на ее вторжение Клаус? Скорее всего, он возмутиться. Элиан повторно нажала на кнопку звонка. Она снова испытала неприятное чувство тревоги, которое не покидало ее с самого утра.
Возможно, Клаус что-то знает об исчезновении Филиппа, но не хочет ей говорить. Он так и не позвонил. Элиан сочла это странным и подозрительным.
Неожиданно дверной замок клацнул и дверь открылась. У Элиан все оборвалось внутри, в висках забарабанило, во рту пересохло. Она испытала мгновенную слабость во всем теле, еще до реакции Нименда на свое появление.
В проеме появилось осунувшееся лицо Клауса. На удивление он никак не отреагировал на ее приезд. По крайней мере, совершенно не так, как представляла себе Элиан. Нименд устало посмотрел на нее и пригласил войти. Элиан попыталась подобрать слова извинения, но Клаус пропустил эти стандартные фразы мимо ушей. Он будто находился в прострации. Сейчас его не интересовали пустые слова.
– Это все лишнее, – устало проговорил Нименд. Он был поглощен лишь сутью проблемы, которая свалилась на него после эксперимента.
Элиан немного успокоилась. Хорошо, что ей не пришлось выслушивать упреки Клауса. Он проводил ее в кабинет, где совсем недавно они были с Филиппом. Клаус не отличался красноречием. Усадив гостью за стол, он сообщил, что ему придется оставить ее одну на пару минут. Элиан отчетливо услышала, что профессор направился на второй этаж, где, как она предполагала, находился Матиас.
Девушка неподвижно сидела за столом. Она пыталась быть настолько тихой и незаметной, насколько позволяло ее дыхание и сердцебиение, и совершенно не могла понять, почему чувство скованности овладевает ею снова. Элиан услышала глухой голос Нименда, но не могла разобрать, что он говорит и кому. Возможно, своим родителям. Кроме голоса Клауса, ничто не нарушало тишину, царившую в доме. Из этого следовало, что приступ у Матиаса прекратился. Но Элиан не была в этом уверена, так как понятия не имела, в чем выражается приступ сына Клауса.
Наконец кто-то начал спускаться по лестнице. Девушка снова замерла. Она давно была знакома с Клаусом и его постоянные причуды иногда ее пугали. Нименд был не такой как все. Поведение профессора сложно было предугадать, и это настораживало. Он мог азартно участвовать в беседе, а через мгновение, не сказав ни слова, одеться и уехать в неизвестном направлении. Мог, замкнувшись, весь вечер молчать. Он был непредсказуемым человеком, но одновременно невероятно умным и интересным собеседником.
Клаус Нименд вошел в кабинет. Серый цвет лица, впалые глаза и щеки, очень изменили его. Несмотря на удручающий вид, профессор пытался быть галантным и обходительным. Сказывалось воспитание. Хотя казалось, что этот человек кардинально пересматривает общепринятые принципы общения с людьми и окружающим миром. Клаус однозначно был неординарной личностью.
– Извини, Элиан, – начал Нименд, – тут еще, вдобавок ко всему, и с моими родителями не задалось.
– Что произошло?
– Ничего особенного. Они уехали. Просто взяли и уехали, – с обидой продолжал Клаус. – Не волнуйся, все хорошо, – слукавил он, пытаясь закрыть неудобную тему.
– Ладно, не буду, – настороженно ответила Элиан. Девушке стало не по себе.
– Какой чай тебе предложить? Есть зеленый, черный, возможно ты любишь с бергамотом?
– Спасибо, мистер Нименд, не утруждайте себя, вы прекрасно понимаете, что я пришла к вам не за тем, чтобы выпить чаю.
– Да, ты права, – присаживаясь напротив, он внимательно посмотрел на нее, ожидая, что Элиан первой начнет беседу. После непродолжительной паузы, он все же спросил: – Ты была в полицейском участке?
– Да, была.
– И каковы реальные шансы, что они незамедлительно приступят к поискам? – спросил Нименд.