Спасибо за книгу про ваши грибы, которую я с удовольствием рассмотрел и из которой наконец убедился, что у вас растут белые грибы. Этот факт весьма важен для моих отношений с Америкой.
Я открыл здесь новые места белых грибов. Это, пожалуй, главное впечатление года. Я всё не могу остановиться – каждый раз рисую красивые грибы. Нарисовал уже, наверное, корзины две.
Сергей
БОРИС – СЕРГЕЮ
Я послал тебе через нарочного лекарство. Это вариант пенициллина, имеющегося и у вас, но он получше, как и свобода, что значится и у вас, но здешняя гораздо лучше. Ты уж кончай болеть или дай знать, что ещё нужно.
Первая мысль у меня при виде больных – ещё не я. Но в глубине души знаешь, что проскочить не удастся, и настанет твой черёд. Жизнь – поистине пир во время чумы. И остаётся лишь одно – декамеронничать.
Рад, что дошли наши свадебные фоты. А я смотрю на твои, привезённые Джоном, и сердце частит – неужели там всё по-прежнему такое же, но без меня.
Вот тебе подробности нашего с Карен знакомства, о которых ты просишь поведать.
Она приложила фото к своему письму, но оно оказалось совсем на неё не похожим. Потому-то я не был особо воодушевлён, когда ей позвонил и договорился встретиться в ресторане на чашку не кофе, не чая, а какао – так предложила она, и мне понравилась эта необычность напитка для наших мест.
В ресторане я её не узнал и, увидев, подумал: вот бы мне такую бабу. А тут она подходит ко мне и спрашивает: «Вы Борис?» Тут я чуть не отключился от счастья, но старался этого не показать. Она потом мне говорила, что вначале ей почудилось, будто она мне не понравилась. Мы встретились днём, а вечером у меня было свидание с бабой, так что, поговорив с часик, я откланялся, чем, как я узнал позже, её очень огорчил.
На следующий день я решил послать ей розы, но колебался, опасаясь, что она может нос задрать. Но я всё-таки решился и послал с запиской: «Пусть эти розы привнесут такую же радость в Ваше творчество, какую знакомство с Вами привнесло в мою жизнь». Мы договорились пообедать вместе в ресторане через несколько дней. Я пришёл вовремя, и меня спрашивает метрдотель:
– Это вы Борис?
– Да, я.
– Вас ожидает в баре прекрасная девушка.
И я сразу увидел её милую головку, выглядывающую из бара. Мы замечательно поели, и я пригласил её к себе домой. Карен оставила свою машину на стоянке ресторана, и мы поехали в моей. Тут начался сильный снегопад. У меня дома всё прошло славно и романтично. Однако, не желая спешить продвигаться в направлении моих домоганий, она настояла, чтобы я отвёз её обратно к машине. Когда мы подъехали к ресторану, машина и дорога к ней были так занесены снегом, что нам и думать было нельзя разлучаться. Мы с трудом доехали на моей машине до её дома, и она, конечно, не выгнала меня в бурю, а оставила у себя. На ночь. И с этой ночи любовь загорелась ярким пламенем.
Вот уже три месяца, как мы женаты, и это – сказка. 37 лет – роковая дата, а я в 37 женился, причём дивно. Окажется ли это для меня моей поэтической смертью? Или перевоплощением в иного поэта?
Я через приятеля организовал Карен выставку в колледже, где он работает. Ей заплатили сотню, и были хорошие писания в книге отзывов. Это поможет Карен в будущем для устройства на работу. Она делает замечательные проекты, талантливо и с фантазией, и я принимаю в них косвенное, но непременное участие. Не помню, писал ли, что Карен сама придумала фасон свадебного платья и сшила его, так что у неё помимо золотого сердца ещё и золотые руки.
Я постоянно вспоминаю Рио-де-Жанейро – это действительно мечта. Особенно если оказываешься там с любимой женщиной и с деньгами. В памяти мельчайшие детали улиц, событий, ощущений живы, как никогда прежде.
У нас вовсю весна, и на душе радостно, если бы не тревога за бизнес, который не только неинтересен для меня, но и занимает полжизни.
Я так увлёкся, что чуть не забыл оставить место для Карен.
Привет, Серёжа! После твоей такой милой речи на плёнке, которую мне Боря перевёл, я ещё больше надеюсь, что мы когда-нибудь встретимся. Такой хороший друг, как ты, – редко встречается. Будь счастлив. Искренне.
Карен
БОРИС – СЕРГЕЮ
Сегодня я вернулся с выставки из Чикаго. Я ехал на грузовике со станками и экспозицией, а Карен прилетела на самолёте и была со мной субботу и воскресенье, а потом улетела обратно – у неё много занятий.
Джинсы я выслал почтой, ибо нарочных нет, так что извини за пошлину.
Устроили мы недавно вечеринку, все гости и мы должны были выбрать песню для исполнения, но не петь, а открывать рот синхронно с идущей фоном песней, записанной на магнитофон. Исполнение записывалось на видео. Запись шла в отдельной комнате, а потом в другой, где все собрались вместе, проходило просматривание-прослушивание. Я исполнял Дина Мартина, его знаменитую песню «Everybody loves somebody sometime» – это одна из моих самых любимых песен. Я млел, слушая её ещё в 60-х, отдыхая в Репино на даче, ловя финскую станцию. Думал ли я тогда, что…
Жизнь моя идёт прекрасно! О лучшей жене я бы и не мог мечтать, душа у Карен – сказочная, а лицо ты видел сам (на фото).
Мы недавно провели выходные у Кареных дедушки с бабушкой на даче, что на берегу озера. Нет ничего прекрасней летнего безлюдного озера, домика на берегу с любимой и любящей женой в нём и созерцания, без постыдных забот о завтрашнем дне.
У дедушки моторная лодка, ну, я и поехал за компанию. Я рыбачил во второй раз в жизни. Первый раз – с тобой. За два часа я словил четыре окуня, а Карен на крючок с червём поймала пятикилограммовую щуку. Я всё время думал о тебе и говорил: «Вот сюда бы Серёгу». Потом мы пошли за грибами – для Карен это был первый грибной поход. Карен нашла два подберёзовика – и сразу «заболела» грибами, и мне стоило немалых трудов вытащить её из леса. Тут и она сказала, что хорошо бы сюда тебя. Пора тебе собираться ко мне, в гости по меньшей мере.
Быт мой наполнен ставшей милой сердцу суетой. Даже мытьё посуды радостно, жёнушка моет, а я вытираю, и в то же время разговариваем. До Карен я спасался от одиночества блядством и литературой. Теперь одиночества нет, и литература ушла на задний план. Всё очень просто – мне более приятно и интересно провести время со своей женой, нежели отделиться от неё в другую комнату и проводить время с листом бумаги. Наверно, нужно любить литературу больше женщины, значительно больше, чтобы оставаться писателем. Любовь не всесильна, она не способна длить страсть, но зато она способна превратить её в нежность. Так что в любви страсть не умирает бесследно, а перевоплощается в нечто, остающееся жить. Без любви же страсть исчезает бесследно, оставляя пустое место. И отношения прекращаются.
Мы занимаемся русским, и когда Карен просыпается, она мне говорит почти без акцента: «Доброе утро!»
Жизнь движется быстро, и суть её состоит, по-моему, в том, чтобы быть счастливым со спокойной совестью. С Карен я испытываю и то, и другое. А теперь я оставляю немного места ей:
Сергей! К сожаленью, я всё ещё пишу по-английски! Мой русский движется очень медленно. Твой друг делает мою жизнь очень счастливой. Пожалуйста, приезжай к нам, я найду тебе девушку, которая сделает тебя таким же счастливым, как Боря. До встречи.
Карен
РИНА – БОРИСУ
Боря, здравствуй!
У нас стало возможным выезжать по приглашениям в гости. Тебе, наверное, это известно лучше меня. Если бы ты был так любезен, что прислал мне приглашение?
Ни материально, ни каким-либо другим образом я постараюсь не обременить тебя. Мне кажется, что моя просьба не составит для тебя труда. Думаю, что это так.
Пользуясь поводом, поздравляю тебя с Ханукой и с Новым годом и посылаю фотографии моих работ 10 шт. в знак надежды на твою помощь.
До свидания.
Рина
БОРИС – РИНЕ
Здравствуй, Рина!
Сегодня получил твоё письмо, которое, говорю прямо, не оставило меня безразличным. Однако я надеюсь, что прошедшие годы произвели во мне изменения не только по части старения, но и по части осознания себя и всего, что меня окружает. Дело в том, что, как бы нейтрально твоё письмо ни звучало, моё участие в твоём приезде не может быть нейтральным – слишком у нас большое и значительное прошлое.
Как ты, наверно, знаешь, я женат и люблю свою жену. Я дорожу моей женой и ни в коем случае не хочу причинять ей боль. Как это ни грустно, но мои отношения с тобой, которые принесли достаточно боли тебе (и за что я чувствую себя виноватым), научили меня наконец думать и о других. Ты показала мне, что значит вести себя преданно и с достоинством, и я уверен, что единственный способ для меня вести себя подобно – это отказать тебе в помощи с организацией вызова. Надеюсь, что у тебя достаточно знакомых в Америке, кто может организовать тебе вызов, помимо меня. Если бы твой приезд диктовался жизненной необходимостью, мой ответ, конечно, был бы иным.
Я уверен, что ты поймёшь, что движет мной.
Спасибо за фотографии твоих работ. Ты стала замечательной художницей.
Будь здорова и счастлива.
Боря
БОРИС – СЕРГЕЮ