Сотворённые

15 глава

Сегодня я наконец завершила этот чёртов переезд. Повсюду громоздились неразобранные коробки, но у меня не было сил даже на то, чтобы просто расставить вещи по местам: весь день жутко кружилась голова. В незнакомых пустых комнатах стояла тишина, которая не принесла долгожданного облегчения. Где-то в этом беспорядке зажужжал телефон. Я нашла его не сразу — звонил Саша.

— Привет, — ответила я, заранее ожидая худшего. — Что-то случилось?

— Привет. Я не знал, как тебе сказать, но нам срочно нужно поговорить. Это не для телефона. Мы уже едем к тебе, Вик. Это важно!

От его слов по коже пробежал холодок.

— О чём ты, Саша?

— Узнаешь, — отрезал он и сбросил вызов.

Первая мысль — Саша снова встретил Людовика и что-то случилось. Его встревоженный голос до сих пор стоял в ушах. Я пыталась набрать Кристину, но она сбрасывала звонки — нарочно, как мне казалось. Тревога нарастала, я уже не находила себе места. Поставила телефон на зарядку, но вскоре поняла, что она не работает. Лампы тоже не зажглись. В новой квартире стало слишком тихо. Электричество отключили — обычное дело для новостроек рядом со стройплощадкой, где перебои со светом и водой стали системой. Я раздвинула шторы, чтобы впустить хоть немного скудного дневного света. В полумраке беспорядок после переезда выглядел уныло. Дождь затих, только ветки едва слышно постукивали по раме. Во дворе раздался шорох шин по мелкому гравию. Приехал Саша. Я приоткрыла входную дверь. Напряжение скрутило всё тело, мешая дышать. Я, не выпуская телефон из рук, услышала в подъезде знакомые голоса. Саша был не один — с ним пришли Паша и Кристина.

— Привет, — Крис переступила порог и тяжело выдохнула. — Ох и натворили мы дел!

— Что случилось? — я почувствовала, как внутри всё похолодело. — Почему вы все здесь?

Паша обнял Кристину за плечи. Та сразу закрыла лицо руками.

— Новости плохие, Вик, — коротко бросил Красильников.

В голове начали крутиться самые жуткие версии. Я едва сдерживалась, чтобы не запаниковать:

— Какие новости? Паша, говори!

Он посмотрел на меня в упор, а в его взгляде появилась злость:

— Вы с Кристиной в прошлом году в какой-то обряд влезли? Зачем?!

— Ты веришь в эту чушь, Паш? — я замерла, не понимая, к чему он клонит.

— Хорошо, что ты дома, — Крис сделала шаг вперёд, её голос дрожал от нервов. — Ты вообще соображаешь, кого ты к себе подпускаешь? Ты хоть понимаешь, с кем ты время проводишь?

— Крис, ты о чём вообще? — я попятилась назад.

— Она про Веню, — холодно бросил Саша. — Мы тут узнали, что этот ублюдок творил в Питере, пока там жил. Он одну девочку выслеживал, караулил у подъезда, а потом она просто исчезла. На него уголовку завести пытались, но он концы в воду спрятал и свалил сюда!

— Вы шутите? — я схватилась за сердце.

Саша прикрикнул, листая фотографии и скриншоты допросов.

— На, смотри! Это фотки с его питерских съёмных хат. Все девчонки — похожи на тебя. Этот ублюдок находил их, запирал и использовал как живых кукол для своих грязных фантазий! Он избивал их. Он настоящий маньяк, ты понимаешь?

— Да вы с ума сошли! — закричала я. Внутри меня всё рухнуло, к горлу подкатила тошнота от вида этих страшных фото и затравленных лиц девчонок на экране. — Не может быть!

Паша горько усмехнулся в темноте прихожей.

— Твой Веня — больной придурок, одержимый. Его внешность скрыта под маской. Настоящий он — бледный как труп, с длинными рыжими патлами и жуткими жёлтыми глазами. Он отрезал тебя от всех нас, и скоро ему надоест играть в благородство!

— Постойте… — я рукавами закрыла своё лицо. — Паша, вы же открыли общее дело, он и ваш друг!

— Да ты зайди к нему в квартиру, проверь! — Саша начал заводиться. — Посмотри на ту тайную синюю дверь, которую он вечно прячет у себя под вещами. Там металлический замок висит, за которым он все свои грязные секреты держит. Думаешь, он просто так её караулит?

— Да, я всё им рассказала про наш обряд! Мы сегодня как раз поехали к нему в гости, сидели у него в студии, — подхватила Крис, задыхаясь от пережитого страха. — В какой-то момент у Вени зазвонил телефон. Он вышел на балкон поговорить и закрыл за собой дверь, а Саня сразу кинулся к той стене за стеллажом, дверь была не заперта, замок висел. Мы заглянули туда и просто обомлели! Там комната с видеокамерами на штативах, направленными на пустую кровать, коробки с опасными психотропными таблетками и целая полка с подписанными дисками. Мы один в ноут сунули, а там скрытые записи с его питерских хат! Знаешь, мы просто убежали без оглядки, похватав вещи и обувь!

Эта новость выключила все фильтры восприятия, а мир потерял объём, превратившись в плоскую декорацию. Мне казалось, что если я сейчас сделаю хотя бы шаг или попытаюсь ответить, то просто рассыплюсь на куски. Я отчаянно цеплялась взглядом за мелкую надпись на ближайшей коробке, лишь бы не провалиться в пустоту. А потом из глаз покатились слёзы — горячие, злые, но я даже не сразу поняла, что плачу, потому что лицо всё ещё казалось абсолютно онемевшим.

— Не может быть… — повторяла я.

Кристина с сочувствием посмотрела на меня.

— Всё так, как ты говорила. За той синей дверью с навесным замком...

Я стояла в тёмном коридоре, и слёзы обжигали глаза. Мне было невыносимо больно. Задыхаясь от рыданий, я старалась не смотреть на друзей. Настенная лампа напротив меня мигнула и загорелась, но её свет был неестественным, в коридоре было темно. Это выглядело жутко. Я подняла взгляд на Кристину и Сашу с Пашей, стоявших на пороге в полумраке, и вдруг меня осенило.

— Откуда вы вообще… — прошептала я, вытирая лицо. — Откуда вы узнали, где я живу? Я никому адрес ещё не говорила.

Кристина шмыгнула носом и отвела взгляд:

— Вик, ты вчера на стойке в «Вархаусе» копию договора аренды забыла. Я её перекладывала, ну и зацепила глазами адрес…

Я молча развернулась, подошла к шкафу и рывком распахнула дверцу. Достав плотную папку с документами, я вытянула оттуда договор аренды и ткнула в него пальцем.

— Я его не забывала, Кристин, — мой голос дрожал от слёз и злости. — Договор всё это время лежал у меня. Так откуда у вас адрес?!

На лице Кристины проступило чужое, безразличное выражение. Саша и Паша замерли за её спиной, неестественно синхронно, как сломанные манекены.

— Ну, значит, мы просто знали, Вик, — тихо произнесла Кристина без прежнего страха или волнения в голосе. — Мы всегда знаем, где ты.

Меня сковал первобытный ужас. Договор был у меня, электрическая лампа неестественно горела. Друзья, которые никак не могли найти эту квартиру, стоят в полумраке и смотрят на меня не мигая. Это не они. Это всё — иллюзия.

— Иргерн… — выдохнула я, отступая к стене, пока пальцы сжимали бесполезный телефон. — Ты… Иргерн!

Кристина вдруг горько, устало выдохнула и сделала шаг ко мне, протягивая руки, как делают, когда хотят успокоить испуганного ребёнка.

— Вик, господи… Какой Иргерн? Ты что такое говоришь? — с жалостью спросила она. — Саш, Паш, посмотрите на неё.

— Вика, тихо, успокойся, — Саша подошёл ближе. — Ты переутомилась, у тебя весь день кружилась голова, а тут ещё эти новости про Веню…

От слов Саши меня обдало таким ледяным ужасом, что я перестала соображать. Я резко отпрянула от них, отбегая в самую глубь коридора, ближе к комнате, и в слезах схватилась руками за голову.

— Вы не знали адрес! И вы не могли знать, что у меня с утра кружится голова! — я закричала, задыхаясь от рыданий. — Я никому не говорила об этом!

Они стояли с безжизненными лицами и смотрели на меня.

— Убирайся! — истошно закричала я в полумрак. — Убирайся, Иргерн!

Силуэты Паши, Крис и Саши пропали. Исчезли их голоса, шаги и присутствие. Я стояла посреди абсолютно пустой, тёмной прихожей. В руке по-прежнему был зажат холодный телефон. Я была одна. Входная дверь заперта на все замки, и никто сюда не приходил. Осознание этого не принесло облегчения. Внутри всё сковал новый страх. Я осознала: Иргерн явился за мной лично и теперь мне от него не спрятаться. Либо я просто окончательно схожу с ума, и мой собственный разум начал травить меня галлюцинациями.

Я дрожащими пальцами набрала Кристину. Она ответила почти сразу, а на фоне шумно орала какая-то дурацкая весёлая реклама торгового центра, где находился павильон. Крис вообще-то работала помощником нотариуса, но всегда помогала ребятам с «Вархаусом», когда намечались крупные поставки.

— Вик, ну ты где ты пропала?! Мы тут товар весь день считаем, зашиваемся! — затараторила Крис. — Тут Веня места себе не находит, телефон твой обрывает, уже заехать за тобой собирался. Ты вообще где?

— Я… дома, — хрипло выдавила я, чувствуя, как по щекам снова текут слёзы.

Они ничего не знали. Никто из них не знал, что я сменила адрес, и уж точно не показывал мне никаких жутких фотографий.

16 Глава

По воскресеньям Павел навещал отца в платном пансионате. Валерию Антоновичу требовалось постоянное наблюдение, и Паша, несмотря на расходы, обеспечил ему лучшие условия. Квартиру отец давно продал, а деньги спустил в казино ещё до запрета, так что своего жилья у него не осталось. Сам Павел в то время снимал тесную однушку. Он рано начал работать, совмещая труд с учёбой, и почти не спал, пытаясь выбиться в люди. Надежда на перемены появилась лишь с открытием собственного дела. В этом помог его друг Вениамин — именно его решительность стала тем звеном, которого Паше не хватало для шага вперёд. Каждую неделю Павел приезжал к отцу, чтобы поделиться новостями. Валерий Антонович внимательно слушал и поддерживал сына советами. Пансионат находился на окраине города, и из-за пробок добраться туда вовремя удавалось далеко не всегда.

Отец ходил с тростью. Он заставлял себя двигаться, пытаясь перебороть возраст и слабость. Павел рассказывал ему новости, пока Валерий Антонович наконец не выдохся и не опустился на скамейку с тяжёлым вздохом облегчения.

— Пап, скажи, ты слышал когда-нибудь про Людовика Мортена? — поинтересовался Паша. — Есть одна жуткая легенда про учителя… Но прикол в том, что к моим друзьям подходил старик. Назвался точно так же и стал давать какие-то очень странные советы.

Валерий Антонович снял очки и внимательно посмотрел на Пашу.

— Мортен? Какой ещё Мортен, Паш? Не помню я никаких Людовиков, — он махнул рукой. — Вы опять в интернете своих страшилок начитались, а теперь в каждом встречном сумасшедшем старике маньяка ищете. Мало ли чудил ходит.

— Да подожди ты, пап, это не просто дед с улицы. Мы тут в сети кое-что откопали, — не отступал Паша. — В восьмидесятых годах человек с этим именем был руководителем на археологических раскопках. Там целая группа людей погибла — на мелководье все утонули при странных обстоятельствах. А сам Мортен тогда выжил только потому, что якобы за инструментами уезжал.

— Паш, ну ты сам-то себя слышишь? В сети они нашли, — проворчал он. — Мало ли сумасшедших по городу ошивается?

Отец замолчал, его взгляд ушёл куда-то мимо Паши. Раздражение в голосе сменилось тоской.

— Я просто терпеть не могу все эти мрачные истории, Паш, — тихо произнёс он. — Из головы они потом годами не выходят. В моей молодости… был один парень. Наш сосед. Мальчишка жутко одинокий, но добрый и безобидный. Стихи писал — заслушаешься, очень красиво у него получалось. И вот должна была случиться у него какая-то долгожданная поездка, он только о ней и говорил, радовался как ребёнок. А прямо перед самым отъездом взял и покончил с собой. Представляешь? До сих пор вспоминаю. Это было так странно… Ни записки, ни причин. Просто всё оборвалось, никто так ничего и не понял.

Валерий тяжело вздохнул, будто сбросив с плеч нахлынувшее воспоминание. Он расстегнул ремешок на своём запястье, снял старые механические часы, с которыми никогда не расставался, и протянул их сыну.

— Держи, — тихо добавил он. — Забери себе. На память. Носи и не забивай голову всякой чертовщиной из интернета.

* * *

Павел, Веня и Саша работали допоздна: пришёл товар, и склад был завален. В малом бизнесе каждый брал на себя всё сразу — от приёмки и сортировки до наклеивания ценников. К ночи в торговом центре стало так тихо, что слышалась музыка игровых автоматов и гул кофейников, а тёмные витрины отражали накрытые тканью «островки». Чтобы остаться после закрытия, нужно было специальное разрешение, поэтому парни торопились. Паша всё ещё прокручивал в голове разговор с отцом. Они вышли через служебный коридор к парковке. Там, на погрузочном пандусе, их ждал незнакомец: невысокий парень с пышными чёрными волосами и в атласной зелёной рубашке под пальто. Он преградил путь и обратился прямо к Паше:

— Я знаю, кто вы. Прошу, не ищите эту книгу. И передайте Кристине и её отцу, чтобы они всё прекратили. Это смертельно опасно.

Голос незнакомца был нервным. Павел переглянулся с приятелями, и они сделали шаг к нему навстречу.

— Друг, ты откуда вообще нарисовался? — возмутился Веня. — При чём здесь украденная книга?

— Вы все в опасности, — парень не отступал. — Я должен был предупредить.

— Полиция разберётся, — отрезал Павел. — Не лезь не в своё дело.

Незнакомец попятился и вдруг ткнул пальцем в сторону Вениамина:

— Это всё из-за него!

— В смысле — из-за меня? — Веня опешил. — Ты кто такой вообще?!

Парень развернулся и быстро зашагал прочь, а потом и вовсе побежал. Они бросились следом, дважды прочесали парковку, заглядывая за каждый ряд машин, но того и след простыл. Будто сквозь землю провалился. Когда отдышались, Саша напомнил про нашу встречу с Людовиком — как тот предупреждал почти о том же самом. Становилось ясно, что пора всем собираться и выяснять, к чему все эти предупреждения. Встретиться решили в торговом центре, завтра, сразу после переучёта.

Веня заехал за мной утром, и мы надолго застряли в пробках. Я всё-таки решилась рассказать про недавнее головокружение и галлюцинацию, но без подробностей. Он тут же напрягся: молча крутил руль, поджимая губы, то и дело бросал на меня недовольные взгляды. Внутри до сих пор сидел осадок после той зрительной иллюзии, где друзья кричали мне в лицо про тайную комнату с видеокамерами за синей дверью. Пытаясь хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей, я открыла телефон, зашла в мессенджер и лениво пролистала медиафайлы в нашем общем чате, которые Веня скидывал перед поездкой на Байкал. Обычные кадры со сборов, где мы все стоим у зеркала. Я всматриваюсь в них и приближаю задний план отражения. У меня перехватило дыхание, и пальцы поледенели. На экране, в узком зазоре между полками массивного стеллажа, отчётливо виднелся край старой, грубо выкрашенной синей двери, почти в цвет стен. А в глубине тени, едва уловимо отражая свет, на ней висел тяжёлый металлический замок. Та самая дверь из моего кошмара, о которой говорила Кристина, существует! В горле пересохло. Я опустила телефон и отвернулась к окну, изо всех сил стараясь не выдать свой ужас. Веня, заметив мою реакцию, решил, что я обиделась на его молчание. Он коснулся моего плеча, и я приготовилась — он обожал читать нравоучения по любому поводу.

— Давай мы не будем тратить время на обиды, — вежливо, но настойчиво произнёс он, не убирая руки. — Пойми же ты, галлюцинации — это тебе не шуточки, серьёзный такой звоночек. Об этом преступно молчать и инсценировать благополучие. Я переживаю, понимаешь? Короче, завтра организуем визит к врачу, и я сам тебя отвезу. Никаких возражений!

В павильоне вовсю кипела работа. Саша подкалывал нас за опоздание, а я отшучивалась, как в школьные годы. Паша велел всем угомониться и позвал в подсобку. Мы зашли внутрь, приглушив музыку, чтобы поговорить серьёзно.

— Короче, мы тут, вообще-то, из-за украденной книги Крис собрались, — Паша обвёл всех тяжёлым взглядом. — И вот что странно: уже который человек подряд твердит, что трогать её опасно, а искать — себе дороже. И этот дед, и мужик с парковки просили передать это тебе, Крис. Вы вообще догоняете? Каждый из этих людей знает про наше общение.

— Слышь, Крис, у меня к тебе встречный вопрос, — Саша посмотрел на неё в упор. — А чё в этой книге вообще такого? Ну реально! Почему из-за какой-то макулатуры, украденной, вокруг всех нас столько кипиша? Давай колись уже, хорош в молчанку играть!

— Да потому что в этой рукописи, которую утащила Анджали Вайш, собраны старинные легенды аваонов. Там чётко написано, как уберечься от чертовщины и злого духа — Иргерна, — рассказала Крис. — В тридцатых годах в Норвегии жил учитель, Людовик Мортен, который служил этому демону. И ведь к вам с Викой, Саш, подходил старик с точно таким же именем. Только он утверждал, что книга аваонов опасна.

— А ещё он выдал, что всё это вообще из-за меня, — Веня возмущённо улыбнулся, будто само это обвинение было полным абсурдом. — Вот этого я вообще не догоняю.

— Но в самой книге нет ничего страшного, — отрезала Кристина. — Мы обсуждали это с бабушкой, она историк. Опасен только древний дух, о котором там написано. Но это мифы!

— А ты её всю прочитала? — насел Паша.

Кристина замялась и быстро посмотрела на меня.

— Нет, не всю...

Паша задумчиво потёр переносицу.

— Видимо, Антонина выбрала не самый удачный экспонат.

— Анджали, — поправила Крис. — Её настоящее имя — Анджали. Возможно, они заодно с Мортеном.

Мы вышли в торговый зал. Веня молча наблюдал за мной. Я не выдержала и протянула ему телефон с фотографией.

— Это что за дверь? — мой голос прозвучал резче, чем я планировала.

Он наклонился и прищурился, будто проверяя, не шучу ли я.

— Обычная кладовка, — отмахнулся Веня.

Меня будто током ударило. Синяя дверь с тяжёлым навесным замком — точь-в-точь как из рассказов по сценарию моего кошмара.

— А почему на замке? — допрашивала я, испытывая сильное волнение. — Веня, что ты там прячешь? Меня пугает эта дверь. Я не шучу!

Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— Прячу? — спокойно, даже с издёвкой спросил Веня. — С чего ты взяла, что мне нужно что-то прятать?

— Господи! — я зажмурилась, чувствуя, как к горлу подкатывает дурнота. — Я хочу увидеть, что ты там прячешь. Сейчас же! Если откажешь — забудь обо мне!

Веня смотрел на меня, не отводя удивлённых глаз, будто я схожу с ума — в них была смесь жалости, растерянности и скрытого раздражения.

— Ты чего хочешь-то?

— Покажешь, что за дверью!

— Зачем?! — Веня развёл руки в стороны, показывая удивление.

— Всё понятно…

— Поехали! — коротко бросил он, не дав мне договорить.

— Я одна с тобой никуда не поеду! — мой голос сильнее задрожал, я оказалась под властью безумия и не в силах была сдержать это.

Он склонился и запустил пальцы в свои волнистые пряди, будто сдерживая крик.

— Сань, поедешь с нами? — крикнул Веня в сторону склада.

Саша тут же выскочил в зал, на ходу одёргивая куртку. Казалось, он только и ждал повода сбежать из душного павильона.

— А что случилось? Куда едем?

— Просто поехали, — голос Вени стал раздражённым. — Заодно заберём коробки.

В машине было невыносимо тесно от молчания. Только Саша, как обычно, не замечал напряжения: он без умолку шутил и травил какие-то байки, пытаясь разрядить обстановку. Мы поднялись к Вениамину. Стоило переступить порог, как мой взгляд намертво прилип к той самой синей двери. Веня сдвинул стеллаж, начал зарываться в стопки старых пластинок, лихорадочно перебрасывая книги. Послышался звон связки. Он небрежно щёлкнул замком и, не открывая дверь, обернулся к нам:

— Знаете, зачем здесь замок?

— Слушай, я вообще не вдупляю, к чему этот цирк, — Саша замялся у порога, переводя взгляд с меня на Веню. — Давайте заберём коробки и свалим, склад скоро закроется.

Веня проигнорировал его и посмотрел прямо на меня.

— Не подходи, — отрезал он, когда я сделала шаг вперёд.

Замок щёлкнул. Дверь распахнулась, и из тесной каморки, метр на метр, с грохотом посыпался строительный хлам: деревянные рейки, рулоны сетки, какая-то швабра и куски гипсокартона.

— И ради этого мы сюда припёрлись? — возмутился Саша. — Да погнали уже, опоздаем!

Веня не сводил с меня глаз. В его взгляде сквозило недоумение и застывший вопрос.

— Почему ты не мог просто сказать мне про строительный хлам? — тихо спросила я.

— Ты хотела увидеть? — он спросил это так резко. — Ты увидела! Какой мотив был требовать заглянуть сюда, я не знаю и не хочу знать! Мне кажется, милая моя, ты ведёшь себя несколько странно в последнее время!

— Я всё понимаю, — снова встрял Саша, — но, может, решите свои проблемы позже?

Мы молча вышли из квартиры. Веня был на взводе — он даже не стал убирать мусор, просто перешагнул через него. Глядя на его напряжённую спину, я поймала себя на мысли, что совсем его не знаю. Он вдруг притормозил, наклонился к моему уху и нервно прошептал:

— Ну что происходит с тобой?

Мне было стыдно, мне было дурно.В машине Саша снова попытался разрядить обстановку:

— Ой, да ладно вам! — затараторил он, нервно поглядывая на часы. — У меня вот тоже был неловкий случай. Снимал хату в новостройке, а там соседи — ну реально с приветом. Вечный лай в общедомовом чате, ругань… Ну я и переименовал группу у себя в «Психушку». Кто же знал, что название сменится у всех... Теперь со мной в лифте никто не здоровается.

— Кажется, мы с тобой соседи, — отшутилась я.

Дорога до торгового центра прошла в молчании. В голове вопреки логике крутились обрывки кошмара — того, что настиг меня в прихожей. Эти мысли мешали сосредоточиться на реальности. Рука Вени осторожно сжала мою — без слов, просто ради поддержки. Однако его взгляд был полон скорби и тоски, так что мне вмиг стало не по себе. Саша сидел рядом и смотрел в окно, делая вид, что не замечает ничего.

* * *

Попасть в клинику без записи было почти невозможно, но Леонид помог найти время. Медицинские показатели были в норме, но я уже успела накрутить себя до предела, поэтому приём казался решающим. Я сидела в маленьком холле на чёрном кожаном диване, ожидая встречи с врачом. Стены цвета графита и тихая классическая музыка создавали неуютное ощущение. Напротив меня сидел мужчина южноазиатской внешности. Он упорно не отводил взгляд, но в его глазах заметно пряталось волнение. На нём было тёмное пальто и зелёная атласная рубашка. Он постоянно проверял время, будто ждал чего-то опасного, но из последних сил заставлял себя сохранять спокойствие.

— Виктория, проходите! — Леонид Ермолаевич показался из-за угла и жестом пригласил меня в кабинет.

Он прикрыл дверь, поправил пиджак и сел за стол. Интерьер кабинета напоминал старую английскую библиотеку: высокие шкафы, глубокий болотный цвет стен и тяжёлый бордовый ковёр на паркете. Тусклый свет ламп едва освещал кипы бумаг на столе, оставляя углы в тенях.

— Галлюцинации? Напомни, когда это было? — спокойно спросил он, открывая мою карту.

Я начала рассказывать о тревоге, которая мучила меня в последнее время. Говорить было неловко — я стыдилась своих странных мыслей и того, как веду себя перед друзьями. Леонид пытался уточнить детали, но я ловко уходила от ответов, сосредоточившись только на физическом состоянии. Он пристально смотрел на меня, явно понимая, что я недоговаривала. Мне же казалось, что сюжет галлюцинаций не имеет отношения к медицине.

— Что ж, я выпишу вам отличный препарат, — спокойно сказал доктор. — Лекарство зарубежное, в обычных аптеках его не найти, но у нас в клинике оно всегда в наличии.

Леонид быстро черкнул что-то на листке, неразборчиво дублируя назначение вслух. Протянув мне рецепт, он посоветовал сразу зайти к администратору и забрать лекарство. Когда я вышла в холл, того странного незнакомца уже не было — место напротив пустовало. Администратор уже протянула мне белую коробочку без опознавательных знаков.

17 Глава

Осадок после галлюцинации в прихожей стоял долго и проходил медленно. Этот покой травили два чувства: вина перед Веней, моим лучшим другом и сиротой, и первобытный страх перед Иргерном, который впервые так ясно дал о себе знать.

Тот самый стеллаж стоит у Вени на стыке гостиной и коридора — аккуратные ряды винила, рассортированного по жанрам. Раньше я не обращала на это внимания. Рядом проигрыватель, к которому он относится с особым уважением. Веня знакомил меня со всем этим постепенно: сначала просто ставил что-то фоном, а потом начал объяснять, почему звук с пластинки воспринимается иначе. В прошлые выходные мы поехали на барахолку. Я сама обожаю такие места, в этих завалах всегда есть какой-то азарт. Пока я присматривала что-нибудь для интерьера, Веня зарылся в коробки с музыкой. В итоге он выудил именно то, что искал, — оригинал Джеймса Брауна семидесятых годов.