ВАЛЬС

— А то, что сегодня было? — не унимался Рид, осторожно выруливая на главную дорогу. — Тайлер был сам не свой. Он ведь всегда за тебя горой, пылинки сдувает, а сегодня... Сам сбил тебя с ног и даже не подошел помочь. Это не просто злость, Кристи. Это что-то личное.

— Еще одно слово, и ты реально вылетишь из салона, — я отвернулась к окну, чувствуя, как к горлу снова подкатывает ком. — Это всё просто нелепое недоразумение. Между Джеем и Тайлером есть напряжение, да, но я тут ни при чем. А с братом мы поругались из-за... семейных дел. И вообще, почему я перед тобой отчитываюсь?

— Воу, ладно, чемпион, сдаюсь, — Рид примирительно поднял одну руку. — Я просто хотел узнать, насколько правдивы слухи. Спрашивать напрямую у Джея или Тайлера — всё равно что ходить с завязанными глазами по натянутому тросу. Ты — самый безопасный вариант.

— Передай всем, что слухи — это бред. Между нами с Джейкобом ничего нет, ясно? — я постаралась, чтобы мой голос звучал максимально твердо и убедительно, хотя внутри всё дрожало.

— Ладно, ладно. Я тебе верю, честно... Ой, прошу прощения, — Рид хотел добавить что-то еще, но, к счастью для меня, у него зазвонил телефон.

— Если ты звонишь спросить, где твоя «малышка», то не волнуйся, она в целости и сохранности, — ответил он сразу, как только нажал на кнопку принятия вызова. — Буду дома через полтора часа, может, чуть позже. Верну тебе машину в том же виде, в котором взял.

Я наблюдала за Ридом. Его игривое, легкое выражение лица вдруг сменилось маской серьезности. Он нахмурился, и в его голосе прорезалась настоящая тревога.

— Черт... как она сейчас? Я проверял её вчера вечером, с ней всё было в порядке. Она твердо стояла на ногах. Ладно, я скоро буду. Постараюсь доехать максимально быстро. Я мигом...

От прежней веселости Рида не осталось и следа. Он выглядел по-настоящему расстроенным и встревоженным. Мне стало не по себе.

— Всё в порядке? — тихо спросила я.

— Да... нет... то есть, Холли заболела. Она и так была не очень, но не настолько же! — он нервно сжал руль. — Я проверял её вчера, она выглядела здоровой. Но Вильям сказал, что она упала без сил. Врач уже в пути, мне нужно быть там.

— О, мне очень жаль... — я почувствовала укол сочувствия. — Холли, должно быть, очень тебе дорога. Твоя сестра?

Я понятия не имела, кто такая Холли. О семье Рида знали все из-за их баснословного богатства, но о сестре я никогда не слышала. Я знала только, что у него есть старший брат, Вильям, но никогда его не видела.

Рид на секунду замер, а потом грустно усмехнулся:

— Нет, она не человек...

— Что?

— Холли — это лошадь. У нас своя конюшня. Её подарили мне еще жеребенком, мы росли вместе. И теперь ей совсем плохо...

— Конюшня? Лошадь... самая настоящая? — я на мгновение забыла о своих проблемах. — Господи, это же прекрасно! То есть, то, что она больна — это ужасно, но лошади... Если ты не против, я бы хотела поехать с тобой.

— Я только за, — кивнул Рид, сворачивая на боковую аллею. — Так даже лучше. Мне не придется бросать тебя одну, и ты немного отвлечешься.

Я кивнула. Идея увидеть лошадей и помочь Риду казалась спасительным кругом. Мне не хотелось ехать домой, где стены давили бы воспоминаниями, не хотелось видеть Тайлера, который вел себя как чужой человек, и Стейси, которая явно что-то скрывала.

Я достала телефон. Ни одного сообщения. Ни от брата, ни от подруги, ни от... него. Я с горечью выключила звук, а потом и вовсе полностью отключила телефон. Не хочу ждать весточек от людей, которые так легко от меня отвернулись.

Через двадцать минут мы въехали в массивные кованые ворота изящного особняка.

— Ого... — я не удержалась и высунулась из окна. — Ты разве был настолько богатым?

— Мой дед и отец работали всю жизнь, чтобы построить это, — спокойно ответил Рид. — Теперь мы с Вильямом учимся, чтобы соответствовать их планке.

Он припарковался перед огромным зданием, которое больше напоминало замок, чем дом.

— Пойдём, — сказал он, выходя из машины.

— Э-э, я, пожалуй, подожду здесь, в машине посижу... — я вдруг почувствовала себя очень маленькой и неуместной на фоне этого величия.

— Ты шутишь? Выходи давай. Я же вижу по твоим глазам, как тебе любопытно посмотреть, что внутри.

— Блин, настолько заметно? — я замялась, выходя на дорожку. — Чего таить, я просто сгораю от желания осмотреть здесь каждый уголок.

Рид рассмеялся и жестом пригласил меня войти первой. Как только я переступила порог, я ощутила всю мощь этого дома. Здесь всё буквально кричало о роскоши. Семья Рида была официально самой богатой из всех, кого я знала — даже богаче Блейков. Всё блестело, потолки уходили в бесконечность. У меня не хватало слов, чтобы описать этот восторг.

— Нравится? — спросил Рид, вешая ключи на золоченый крючок.

— Очень... — выдохнула я, оглядываясь.

— Чувствуй себя как дома. Походи, посмотри, а я пока быстро переоденусь для конюшни, — он улыбнулся и взбежал по широкой лестнице на второй этаж.

Я начала свой осмотр. На первом этаже стоял стол на двенадцать персон перед гигантским панорамным окном с видом на безупречный сад. Но моё любопытство сменилось легким холодком, когда я заметила в холле нескольких мужчин в строгих черных костюмах. Охранники. У одного из них под пиджаком я отчетливо увидела кобуру пистолета.

В школе поговаривали, что бизнес семьи Рида не совсем чист, и наличие вооруженной охраны в собственном доме только подтверждало эти слухи.

Я прошла дальше и заглянула на кухню, где человек пять женщин в белых фартуках носились из стороны в сторону, подготавливая какой-то невероятный ужин. Настоящая королевская свита. Не желая мешать, я тихо попятилась назад и начала подниматься на второй этаж.

Перила лестницы были настолько чистыми, что я видела в них свое отражение. На стенах висели фотографии в тяжелых рамах. На одной из них я сразу узнала Рида — маленького мальчика с футбольным мячом, улыбающегося во все свои два передних зуба. Даже в детстве он был одет в какие-то невероятно дорогие бренды.

Рядом с ним на фото стоял другой мальчик, постарше лет на пять. Он тоже улыбался в камеру, но его взгляд был совсем другим — более холодным, сдержанным.

— Должно быть, это Вильям... — прошептала я, вглядываясь в черты лица старшего брата Рида.

Я еще не знала, что человек с этой фотографии скоро станет моим самым страшным кошмаром.

Следом за детским снимком шла другая фотография: повзрослевший Рид и его брат на какой-то официальной церемонии. На них были смокинги, всё выглядело торжественно и дорого. Но мое внимание привлекла последняя фотография — семейный портрет.

Дедушка Рида, истинный глава клана, сидел в массивном кресле, которое больше напоминало трон. Рядом, в таком же «троне», расположился отец. Я нечасто видела их родителей, но теперь поняла: Рид, стоящий позади отца, был его точной копией. Те же мягкие черты лица, та же открытая улыбка. А вот Вильям...

Вильям стоял рядом, возвышаясь над братом, и, кроме цвета глаз, у них не было ничего общего. Он пошел в деда. Те же резкие, рубленые черты лица, прямой нос и вечно хмурые, тяжелые брови. Взгляд — холодный и пронзительный. Настоящий вылитый дедушка. Я слышала о старике немного, но то, что долетало до моих ушей, не предвещало ничего доброго. Стейси как-то шепнула мне по секрету, что подслушала разговор родителей: дед был невероятно суров к сыну, требовал невозможного и никогда не считался с чужими желаниями. Для него существовали только два бога: власть и деньги. Глядя на Вильяма, я кожей чувствовала — яблоко от яблони упало совсем рядом.

И, наконец, единственная женщина в этом мужском царстве — миссис Линда. Мать Рида и Вильяма. Несмотря на возраст, она выглядела потрясающе. Каждый раз, когда я видела её на приемах или в журналах, у меня подкашивались колени. Казалось, она знает секрет вечной молодости. Золотые кудри рассыпались по плечам, а алая помада и идеально подобранный в тон лак на ногтях ярко выделялись на фоне её безупречного белого платья. Миссис Линда была не просто женой богатого человека, она была иконой. Её бизнес-империя «L'ESSENCE DE LINDA» гремела на всю страну. Я восхищаюсь ею. Обладая талантом к рисованию и неисчерпаемой фантазией, я часто мечтала, что когда-нибудь что она увидит мои эскизы и я смогу поработать под её началом. Хотя бы в одном здании.

Любопытство погнало меня дальше. Я заметила, что лестница ведет еще выше, на третий этаж. «Чердак?» — пронеслось в голове. Но вместо пыльных коробок я обнаружила там единственную комнату. Дверь была приоткрыта, и я, ведомая каким-то странным импульсом, шагнула внутрь.

Это была мужская спальня. Темно-серые простыни, тяжелые жалюзи вместо штор и густой, терпкий запах дорогого парфюма и кожи. Комната Тайлера пахла похоже, но здесь аромат был более хищным, властным. Я подошла к окну. Вид отсюда был захватывающий — всё поместье как на ладони. Я глубоко вздохнула, собираясь уходить, как вдруг мой взгляд упал на рамку, стоявшую на массивном рабочем столе.

На фото был Вильям. Тот самый взгляд, та же самоуверенная поза. «Какой самовлюбленный... Кто ставит собственное фото в рамку в своей же спальне?» — подумала я, беря снимок в руки.

— Вау... прошу, скажи, что ты не очередная подружка моего брата? — раздался за спиной низкий, бархатистый голос.

Я вскрикнула и едва не выронила рамку, резко оборачиваясь. Он стоял всего в двух шагах от меня. Вильям собственной персоной. Он бесцеремонно рассматривал меня с ног до головы, и в его глазах читался нескрываемый интерес, смешанный с насмешкой. Я же чувствовала себя полной идиоткой: растрепанная после физкультуры, в коротких шортах и майке, я стояла посреди его личного пространства. Вблизи он казался еще крупнее. Кроме телосложения и цвета глаз, у них с Ридом действительно не было ничего общего.

— Что? — выдавила я, пока он продолжал изучать меня, ожидая ответа. Я даже забыла, что именно он спросил.

Вильям лишь усмехнулся и сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию.

— Ты девушка Рида? — повторил он, склонив голову.

— Нет, — коротко отрезала я.

— Просто подруга?

— Да. Мы учимся вместе.

— Вот гаденыш... — Вильям хмыкнул. — А когда я спрашивал его, есть ли в его школе настоящие красотки, он сказал, что нет.

Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. А он продолжал, его голос становился всё более вкрадчивым:

— У тебя есть парень?

— Нет.

— Муж? — он спросил это с каким-то странным отстранением, будто это имело значение.

— Нет же! — я попыталась отступить, но Вильям мгновенно оказался рядом. Его руки железной хваткой легли мне на талию, притягивая к себе.

— Парень, который тебе нравится? — его лицо было слишком близко. — Или, может, интрижка с каким-нибудь «папиком»?

— Нет, нет и еще раз нет! К чему эти вопросы? Отпусти меня! — я начала закипать от ярости.

— Прекрасно, — выдохнул он. Он был намного выше даже Рида, и мне приходилось сильно задирать голову, чтобы видеть его лицо. — Раз уж ты сама забрела в мою комнату, может, немного поразвлечемся?

Я сделала очередной шаг назад, пока не почувствовала спиной край его огромной постели. В ту же секунду руки Вильяма скользнули ниже и бесцеремонно сжали мои ягодицы.

Шок прошел мгновенно, сменившись ледяной яростью. Руки сработали автоматически. Я с силой оттолкнула его и наотмашь влепила звонкую пощечину. Звук удара эхом разнесся по комнате.

— Да что ты себе позволяешь?! — я вся дрожала от гнева. Такого унижения я не испытывала никогда. Никто и никогда не смел так обращаться с моим телом. Даже Джейкоб... но с ним всё было по-другому, я сама этого хотела. А здесь...

— Воу, тише, детка. Чего ты так разгорячилась? — Вильям коснулся горящей щеки, медленно потирая её. На его губах заиграла опасная, предвкушающая улыбка. — Кажется, нам с тобой будет очень весело.

— Что ты несешь, больной ублюдок?! — я едва не задыхалась от возмущения. — Размечтался, придурок! Не смей называть меня так! Идиот!

Я топнула ногой, готовая взорваться. Но Вильям лишь громко расхохотался. Покачав головой, он спокойной походкой вышел из комнаты.

— Как скажешь, детка, — долетел его голос уже с лестницы.

Я стояла одна в этой душной комнате, чувствуя себя оскверненной. Как можно быть таким... распутным? Таким невосполненным? Для него облапать незнакомую девушку было так же просто, как выпить стакан воды. Черт бы его побрал!

Не желая больше оставаться здесь ни секунды, я почти бегом спустилась вниз. В холле я увидела братьев. Они о чем-то негромко переговаривались.

— А вот и ты. Кристи, знакомься, это мой брат... — начал было Рид, но Вильям бесцеремонно его перебил.

— Мы уже познакомились. Кристи, значит... — он произнес моё имя несколько раз подряд, словно пробуя его на вкус, смакуя каждую букву. — Красивое имя.

Рид удивленно вскинул брови, но быстро нашелся:

— А, ну тогда не будем терять времени. Поехали на конюшню.

«Блин, теперь мне придется провести остаток дня рядом с этим типом», — с тоской подумала я.

— Дамы вперед, — Вильям с издевательской учтивостью поклонился и открыл передо мной входную дверь. Я лишь фыркнула и прошла мимо, не глядя на него.

Когда мы шли к машине, Вильям, словно между прочим, бросил Риду:

— Да, я как раз собирался спускаться, пока не увидел, как кто-то крадется в мою комнату...

Он посмотрел на меня с нескрываемым торжеством. Наши взгляды с Ридом пересеклись, и я тут же почувствовала необходимость оправдаться:

— Я не кралась! Я просто осматривала дом. Если бы я знала, что это твоя комната, я бы туда и ногой не ступила! — резко бросила я, глядя Вильяму прямо в глаза.

Он лишь шире улыбнулся и открыл переднюю дверь машины со стороны пассажира.

— Как сказал Рид, ты едешь с нами. Так что садись вперед.

Рид замялся, явно чувствуя, как между нами искрит воздух, но промолчал. Я демонстративно нахмурилась, проигнорировала открытую Вильямом дверь и сама открыла заднюю. Усевшись на сиденье, я с такой силой хлопнула дверью, что машина содрогнулась. Я знала из рассказов Рида, как его брат ненавидит, когда так делают. Маленькая, мелочная месть, но она принесла мне секундное удовлетворение.

Как только я села, он громко рассмеялся, обошел машину и открыл дверь с водительской стороны

— Ты мог бы придержать дверь для меня —проворчал Рид открывая дверь

— Для этого у тебя есть руки — сказал

Вильям.

Он поправил зеркало так, что я увидела в нём своё отражение, затем улыбнулся мне и завёл двигатель. Я не обратила на него внимания и продолжала сидеть с недовольным лицом. Для меня его поведение было неуместным. Вёл он себя исключительно как богатый бабник, каким он скорее всего и был.

— Я чувствую тут ужасное напряжение. Что-то произошло между вами? — спросил Рид, спустя десять минут тихой езды.

Наши взгляды пересеклись с Вильямом через переднее зеркало, я отвернулась, закатив глаза, а Вильям сказал

— Да вроде бы ничего такого. Может быть, я был немного настойчивым в знакомстве...

—Немного? — вмешалась я перебив его

—Ну может быть чуть- чуть — сказал он, смеясь и продолжил — Кристи, может расскажешь о себе?

— Нет, конечно, почему я должна рассказывать о себе какому- то незнакомцу?

— Ну так я и предлагаю познакомиться

— Нет спасибо

— Вредина.

Я не стала отвечать на его комментарий и продолжила тихо сидеть. Рид что- то говорил какое-то время, но потом затих. В какой-то момент Вильяму позвонили, говорил он недолго, затем отключился. И спустя примерно двадцать минут, мы уже прибыли на место назначения.

Рид поспешил выйти и прям побежал в каком-то направлении. Я же вышла после него, а потом Вильям, после того как припарковал свою машину.

Я не знала куда идти, так как Рид исчез с поля моего зрения, поэтому мне ничего не оставалось кроме как дождаться Вильяма.

— Иди за мной красотка — сказал он, вальяжно проходя мимо — И не закатывай свои глаза

— Слушаюсь повелитель — съязвила я, но последовала за ним

Я оглядывалась вокруг и восхищалась красотой, которая окружала меня.

Несмотря на то, что, мы в конюшне, тут было настолько чисто, насколько это возможно. Вокруг были слышны одни фырканья и топот. Мне было так любопытно посмотреть на каждого из них и изучить.

Чёткого воспоминания у меня, конечно,

нет, но я отрывками помню, как меня папа катал на лошадях. Я тогда была совсем крохотной, точно не помню, но порой вспоминаю кое-какие детали как сон. А то, как папа посадил меня на маленького пони— я буду помнить всю жизнь.

— Смотрю, тебе и правда здесь нравится, — внезапно сказал Вильям. Он остановился так резко, что я чуть не врезалась в его спину.

— Очень нравится, — ответила я, улыбаясь впервые за этот бесконечный день. В этот момент я чувствовала себя ребенком, попавшим в сказку.

Вильям обернулся, его взгляд смягчился на мгновение, но тут же упал на мою руку. Точнее, на багровый синяк на предплечье, который оставил Тайлер, когда затаскивал меня в машину. Вильям среагировал мгновенно: он перехватил мою руку, его пальцы сжались на коже чуть выше повреждения. Он нахмурился, и в его глазах полыхнуло что-то опасное.

— Что это за чертовщина? Кто это сделал?

Я дернулась, пытаясь высвободиться.

— Это... неважно. Просто несчастный случай.

В этот момент мое внимание отвлек конюх, выводивший из стойла на поле одну из лошадей. Это был великолепный вороной жеребец, чья шерсть отливала металлом в тусклом свете ламп. Не удержавшись от порыва, я сорвалась с места и побежала в их сторону, желая коснуться этой живой мощи. Но не успела я сделать и десяти шагов, как Вильям рывком оттянул меня назад, почти развернув к себе.

— Ты что творишь? — я возмущенно вскинулась, глядя на него снизу вверх.

— Это я должен спросить! — рявкнул он. — Ты разве не знаешь элементарных правил? К лошади нельзя подбегать сзади, тем более с криками. Она тебе лицо копытами разукрасит в один миг. Аполлон не выносит незнакомцев.

— Аполлон? — я перевела дыхание, стараясь унять дрожь в коленях. — Дай угадаю, ты сам его так назвал?

Вильям иронично приподнял бровь.

— Из всего, что я сказал об опасности для твоей жизни, ты запомнила только имя?

— Почему Аполлон? — я упрямо сменила тему, хотя в глубине души понимала, что он прав. Этот огромный зверь мог раздавить меня, если бы не быстрая реакция Вильяма. — Насколько я знаю, Аполлон — бог света и солнца. Но этот конь черный как ночь. От него исходит какая-то мрачная, тяжелая энергия. Прямо как от тебя.

Вильям ничего не ответил, лишь едва заметно качнул головой. Он подошел к конюху, коротко бросил ему пару фраз, на что тот кивнул и быстро удалился.

— Привет, дружище. Скучал? — Вильям подошел к жеребцу, и я увидела, как его голос изменился — стал мягким, почти нежным.

Я отошла немного вбок, чтобы лучше видеть их обоих.

— Эй, ну ты чего? Обиделся, что я вчера приехал, но не зашел к тебе первым делом?

— Ты так с ним разговариваешь, будто он тебе ответит, — буркнула я, всё еще чувствуя обиду за его грубость в комнате.

— Эх, Кристи, Кристи... — Вильям вздохнул, не оборачиваясь. — А еще говоришь, что любишь лошадей. Ты в них совсем не разбираешься. Да, он не ответит словами, но он чувствует, слышит и каждым своим движением показывает то, что хочет сказать. Животные честнее людей.

— Я сказала, что они мне нравятся, а не то, что я эксперт, — парировала я.

Набравшись храбрости, я сделала пару шагов к ним и тоже потянула руку, надеясь коснуться шелковистой гривы. Но Аполлон отреагировал слишком резко. Он издал громкое, пугающее ржание, встал на дыбы, едва не задев Вильяма, и рванул вглубь территории. Я инстинктивно отпрянула, сердце ушло в пятки.

— Черт! — выругался Вильям и бросился вслед за своим конем.

Жеребец будто с катушек слетел — он носился кругами по загону, не подпуская к себе хозяина. Я стояла, оцепенев от ужаса. Вина захлестнула меня: это из-за моей неосторожности всё пошло прахом. Я винила себя за то, что потянулась к нему, за то, что вообще напросилась в эту поездку.

Я огляделась, пытаясь найти Рида, но конюшня была огромной, разделенной на множество зон, и мой спутник словно растворился в этом пространстве. Вильям всё еще пытался успокоить коня, но Аполлон продолжал метаться, пугая остальных лошадей.

— Помогите! Кто-нибудь! — закричала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

На мой крик прибежал тот самый конюх, который выводил Аполлона.

— Помогите Вильяму! Там конь... он сошел с ума! Что-то не так, сделайте что-нибудь! — я задыхалась от паники, даже не заметив, что плачу, пока мужчина не протянул мне чистый платок.

— Вытрите слезы, мисс. Не стоит так убиваться. Аполлон просто дикий. Немного... не такой, как остальные. Вильям справится.

— Как он справится? Вы посмотрите на них! — я указала в сторону поля, но там было пусто. — Где они? Куда они делись? Неужели конь перемахнул через ограждение?

— Не стоит беспокоиться, — спокойно ответил конюх. — С Аполлоном может совладать только Вильям. Не просто так он выбрал именно его. Этот конь — его отражение.

— Но они... куда они ушли?

— Слушай...

— Кристи. Меня зовут Кристи, — я всхлипнула, вытирая лицо платком. Чувство вины грызло меня изнутри.

— Послушай, Кристи, — мужчина положил руки мне на плечи, заставляя встретиться с ним взглядом. Он тепло улыбнулся. — Меня зовут Джереми. Я служу этой семье уже тридцать пять лет. Я знаю этих мальчиков с пелёнок. И я с уверенностью могу сказать: Вильям справится. Аполлон слушается только его. Он дикий для чужаков, да. Для него вы пока враг, нарушивший границы. Но когда вы начнете приходить сюда чаще, вы поймете, какой он на самом деле. Эти мальчики, Вильям и Рид... они рождены, чтобы быть в седле.

Джереми говорил так спокойно и уверенно, что буря внутри меня начала утихать. Его доброта была тем самым лекарством, в котором я нуждалась после грубости брата и напора Вильяма.

— А вот и они, — сказал Джереми, кивая в сторону выхода к дальним полям.

Я обернулась на звук ритмичного стука копыт. Вильям уверенно скакал на Аполлоне. Конь выглядел совершенно спокойным, он шел ровно, послушно подчиняясь каждому движению всадника. На лице Вильяма играла торжествующая, почти хищная улыбка.

— Вот видишь, как я и говорил, — тихо произнес Джереми. — С этим зверем может справиться только он.