ВАЛЬС

Я смотрела на них — на черного коня и его властного хозяина — и понимала, что эта сцена навсегда врежется в мою память. Вильям выглядел как настоящий король этих земель, и в этот момент я впервые почувствовала не только страх перед ним, но и странное, пугающее восхищение.

— О чем это вы шепчетесь? — спросил Вильям, когда заметил, что я с легкой улыбкой слушаю Джереми. Он спрыгнул с коня и подошел к нам, ведя Аполлона под уздцы. — Ты плакала? — его голос прозвучал неожиданно резко, он пристально вгляделся в моё лицо.

— Ваша девушка очень за Вас переживала, — добродушно отозвался Джереми, похлопав Вильяма по плечу. — Мне пришлось её успокаивать и убеждать, что с Вами всё будет в порядке.

— Что? Нет! — я вспыхнула до корней волос. — Я не его девушка! Я с Ридом вообще-то... — от смущения и нелепости ситуации я окончательно запуталась в словах, выдав фразу, которая прозвучала двусмысленно.

— Вы девушка Рида? — Вильям вскинул бровь, и в его взгляде промелькнула холодная искра.

— Нет! Я подруга. Мы учимся вместе, и вообще... где он? Я приехала, чтобы поддержать его, а не... — я замолчала, чувствуя, как щеки горят огнем. Не в силах больше выносить этот допрос, я развернулась и пошла прочь, куда глаза глядят.

Позади раздался низкий, бархатистый смех Вильяма. Он что-то бросил Джереми насчет Аполлона, а затем крикнул мне вслед:

— Не туда идешь, крошка! Иди за мной.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, но всё же остановилась и последовала за ним. Он шел впереди, засунув руки в карманы, с такой вальяжной и уверенной походкой, будто весь этот мир принадлежал ему одному. Впрочем, в пределах этого поместья так оно и было.

Он остановился перед входом в основную конюшню и коротким взглядом приказал мне ускориться. Я подошла ближе. Вильям снова осмотрел меня с ног до головы, и на этот раз в его глазах не было насмешки — только странная забота.

— Детка, тебе не холодно? Ветер на улице совсем ледяной.

На самом деле, я уже начала мелко дрожать. Вечерело, а я всё еще была в своих коротких спортивных шортах. Прохлада пробиралась под кожу.

— Может быть, совсем чуть-чуть, — упрямо ответила я, не желая признавать слабость.

Он вдруг протянул руку и коснулся моих пальцев, а затем — щеки. Его ладонь была горячей.

— Жди меня тут и не двигайся, — приказал он. Тон был такой, будто он инструктировал маленькую девочку, которой запретили выходить из песочницы.

— Как скажешь, «папочка», — съязвила я, сама не зная, что на меня нашло. Это вылетело прежде, чем я успела подумать.

Вильям замер. Он медленно обернулся, и его взгляд потемнел.

— Не говори так, — его голос стал непривычно низким. — Из твоих уст это звучит... слишком заманчиво. Это заводит, Кристи.

Я никогда в жизни не смущалась так сильно. Моё сердце пропустило удар. Я имела в виду его покровительственный тон, а он... Боже, как же пошло он всё повернул! Вильям развернулся и зашагал к своей машине, но на полпути остановился и бросил через плечо:

— Хотя... называй меня так. Мне чертовски понравилось.

Я готова была провалиться сквозь землю. Стыд обжигал не хуже мороза.

Через минуту Вильям вернулся, держа в руках объемную кожаную ветровку.

— Надень, — коротко бросил он, протягивая её мне.

Он в упор смотрел мне в глаза, но я упорно избегала зрительного контакта. Отказываться было глупо — я действительно замерзла. Я надела куртку, которая пахла им — тем самым терпким ароматом, и поспешила войти в конюшню. Вильям шел следом, тихо посвистывая.

Внутри было невероятно. Длинные ряды стойл тянулись в обе стороны. Лошади были такими огромными и грациозными, что я невольно почувствовала трепет.

— Не бойся, они не кусаются, — заметил он, заметив моё замешательство.

— Я и не боюсь вообще-то, — я скрестила руки на груди, утопая в его огромной куртке, и постаралась отойти от него подальше.

— Хотя, если честно, они могут прихватить, так что держись ближе ко мне.

— Правда? — я вспомнила какую-то историю о том, как лошадь серьезно травмировала человека. По ногам пробежали мурашки, и я невольно посмотрела на свои открытые колени. — У вас так много коней...

Вильям остановился у одного из денников и ласково погладил породистого скакуна по морде.

— Ты еще остальных не видела. Только в этом крыле двадцать четыре головы. Аполлон в другом секторе, там еще столько же. Мы разделили их по группам. Тут кобылы, дальше жеребцы, жеребята — за этой стеной, а пони чуть поодаль. Все разделены по породам: арабские, мустанги, клейдесдали, тинкеры, шайры... Впрочем, не думаю, что тебе эти названия о чем-то говорят.

— Для меня они все просто прекрасные лошадки, — я невольно улыбнулась.

Вильям хотел что-то ответить, но нас прервал голос Рида. Мы подошли к нему — он стоял в самом конце прохода, поникший и бледный.

— Где вы были? — спросил Рид, поднимая на нас усталые глаза.

— Знакомил Кристи с Аполлоном, — ответил Вильям.

— С Аполлоном? — Рид удивленно посмотрел на меня. — И как он тебя встретил?

— Был настолько рад знакомству, что от счастья умчался в закат на бешеной скорости, — хохотнул Вильям.

— Оу, всё ясно, — Рид горько усмехнулся.

— Да ладно вам. Он просто не очень дружелюбный, это не моя вина, — я поспешила перевести тему, потому что атмосфера снова начала накаляться. — Лучше скажи, Рид, как там твоя Холли?

Я посмотрела за его спину и, наконец, увидела её. Холли. Темно-коричневая кобыла с потрясающе мягкой, длинной гривой лежала на соломе, подожав под себя ноги. Она выглядела изможденной. Даже лежа было видно, насколько она похудела по сравнению с другими лошадьми. Её бока тяжело вздымались.

Я инстинктивно шагнула к ней, протянув руку, но в последний момент страх перед диким Аполлоном взял верх. Я резко отдернула руку и сделала три шага назад, буквально врезавшись спиной в грудь Вильяма.

— Не бойся, — его голос прозвучал почти над самым ухом, теплым шепотом, от которого по телу снова разбежались мурашки. Он не отстранился, продолжая стоять вплотную. — Холли намного дружелюбнее Аполлона. Она не станет кричать или убегать. Да и у неё на это нет сил.

Я почувствовала, как его дыхание коснулось моей шеи, и на мгновение забыла, как дышать. Рид, казалось, ничего не заметил — он был слишком раздавлен.

— Она очень похудела, — прошептал Рид, лаская гриву лошади. Его глаза наполнились слезами, когда Холли тяжело вздохнула. — Почти не ест и совсем не двигается.

— Где гиппиатр? — резко спросил Вильям, его тон стал деловым. — Адам должен был быть здесь.

— Он ушел за пять минут до вашего прихода, — ответил Рид, шмыгнув носом. — Сказал, что сделал всё, что мог. Теперь остается только ждать. Нам нужно ухаживать за ней, пытаться кормить... Если она начнет есть и ходить, есть шанс, что она выкарабкается. Но она даже встать не может. Только поднимается — и тут же падает без сил.

Мне стало невыносимо жаль Рида. Я никогда не видела его таким отчаявшимся. Мне отчаянно хотелось его поддержать.

— Эй, Рид, не грусти, — я присела рядом с ним на корточки и очень медленно, осторожно коснулась головы Холли. — Вот увидишь, она поправится. Наступит день, когда она будет бегать быстрее Аполлона. Главное — не теряй надежду.

Я начала медленно гладить лошадь. Холли никак не реагировала, лишь изредка открывала затуманенные глаза и снова закрывала их.

— Надежда умирает последней, — тихо добавила я.

Рид слабо улыбнулся и кивнул.

— Ты права. Холли снова встанет на ноги, и мы с Вильямом продолжим наши скачки.

— И мы с Аполлоном снова выиграем, как и в последние три раза, — вставил Вильям, скрестив руки на груди.

Я заметила, что он держит в зубах соломинку, и это выглядело... чертовски привлекательно. Я поймала себя на том, что смотрю на его губы. Вильям тут же заметил мой взгляд и дерзко подмигнул. Я мгновенно отвернулась, надеясь, что в полумраке конюшни не видно моего румянца.

— Ты победил только потому, что Холли уже тогда начала слабеть, — возразил Рид, немного оживившись. — Ты же знаешь, сколько раз мы обходили вас раньше.

— Скачки? — я удивленно подняла глаза. — Вы участвуете в настоящих скачках?

— Порой бывает, — отозвался Рид. — Время от времени устраиваем заезды.

— Ого... Я и не знала, что у тебя такая яркая жизнь, Рид.

— Ага, ярче, чем сама радуга, — проворчал Рид, снова переводя взгляд на тяжело дышащую Холли. Его напускная веселость быстро угасла. — Ладно, не будем о грустном. Кристи, кстати, уже довольно поздно. Тайлер не станет устраивать шоу из-за того, что ты не дома?

— Кто такой Тайлер? — резко спросил Вильям, выпрямляясь. Его голос прозвучал как удар хлыста.

— Оу, а ведь ты прав... — я поднялась на ноги, отряхивая шорты. Тревога, которую я пыталась заглушить, вернулась с новой силой. — Время действительно позднее. Полагаю, мне пора домой.

— Странно, что он тебе еще не звонил, — заметил Рид, не глядя на брата.

— Вы меня слышите? Я спросил: кто такой Тайлер? — в голосе Вильяма зазвучали стальные нотки. Его игнорирование явно задевало.

— Даже если и звонил, мой телефон в отключке, — ответила я, игнорируя вопрос Вильяма.

— Села зарядка? — Рид поднял на меня взгляд.

— Нет, я сама его выключила. Не хотела, чтобы кто-то меня отвлекал.

— Я для вас какая-то шутка? — Вильям сделал шаг в наше кольцо, заставляя обратить на себя внимание.

— Господи, Вильям! Тайлер — это брат Кристи, — вставил Рид. — Он очень о ней заботится, буквально бережет как зеницу ока. Страшно представить, что он устроит, если пытался дозвониться ей сотню раз, а она была недоступна.

— А, так он твой брат, — Вильям заметно расслабился, и на его лицо вернулось прежнее самоуверенное выражение. — А родители что? Почему он так печется о тебе?

Конечно, Вильям ничего обо мне не знал. Моя история не была секретом, но и кричать о ней на каждом углу я не любила. Вопрос о родителях заставил меня на секунду замереть.

— Э-э, Вильям... — начал было Рид, пытаясь смягчить ситуацию, но я перебила его.

— У меня их нет. Я потеряла родителей еще в детстве. Кроме Тайлера у меня никого не осталось, поэтому он и «печется» обо мне так сильно. И ты прав, Рид, уже совсем стемнело. Мне нужно домой.

Наступила тишина. Вильям несколько секунд молча смотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание.

— О черт... я не знал, Кристи. Прости, — он подошел ближе и накрыл мою ладонь своей, слегка сжав её, будто пытаясь подбодрить. Это был единственный момент за весь день, когда он показался мне... человечным.

— Ничего. Ты же не знал.

— Всё-таки прости. Давай я тебя подвезу. Уже темно, ты не сможешь ехать одна в такое время.

— Меня мог бы подбросить Рид, — я попыталась возразить. Честно говоря, мне не хотелось, чтобы Вильям так стремительно врывался в мою жизнь. Мы вряд ли встретимся снова, и я не видела смысла в том, чтобы он знал мой домашний адрес.

— Прости, Кристи, но будет лучше, если тебя отвезет он, — Рид виновато улыбнулся, не поднимаясь с пола. — Я неважно себя чувствую из-за всей этой ситуации с Холли и хочу побыть с ней подольше.

— А... ну, если так, то ладно.

Я попрощалась с Ридом, еще раз ласково погладила Холли по голове и вышла вслед за Вильямом из конюшни.

— Уж на этот раз ты мне не откажешь, — он с победной улыбкой открыл переднюю дверь своего авто.

Я лишь слегка улыбнулась в ответ и села вперед — спорить больше не было сил. Он обошел машину, сел за руль и завел двигатель. Мощный рокот мотора заполнил тишину вечера.

— Так и где ты живешь?

Я вбила адрес в навигатор. Вильям посмотрел на экран и присвистнул:

— Далековато же ты от меня.

Я не стала отвечать. Мы выехали на шоссе. В салоне было уютно, но мои мысли были далеко. Наконец, вспомнив о телефоне, я достала его и включила. Пока шла загрузка, я нервно барабанила пальцами по колену. Как только экран разблокировался, телефон буквально взорвался. Уведомления посыпались с бешеной скоростью, заставляя аппарат вибрировать без остановки.

Я с ужасом смотрела на цифры: тридцать пять пропущенных от Стейси, тридцать девять от Тайлера, двадцать от Алекса... и сорок восемь от Джейкоба.

Сто сорок два пропущенных звонка.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Кажется, дома меня ждет смертная казнь. Я исчезла, никому ничего не сказав, и они явно сходили с ума. Вместе со звонками начали приходить сообщения. Я пробежала глазами парочку: «Кристи, ты где?!», «Ответь немедленно!», «Я выезжаю искать тебя». Ни на одно я не ответила — просто не знала, что сказать.

— Что-то не так? — спросил Вильям, заметив, как потемнело моё лицо.

— Да так... просто у меня сто сорок два пропущенных.

— Черт... это сильно, — он присвистнул, глядя на меня. — И все они от твоего брата?

— Не совсем. Мои друзья тоже решили

позвонить мне по пятьдесят раз каждый.

— Может, перезвонишь? Брат, наверное, уже поседел от беспокойства.

— Обойдется, — я скрестила руки на груди.

Гнев на Тайлера вспыхнул с новой силой. Я вспомнила его сегодняшнее поведение в спортзале, его холодность и то, как он сбил меня с ног. Я не собиралась бегать за ним и умолять о прощении.

Хотя... а что, если он звонил, потому что узнал про Джейкоба? Сердце пропустило удар. Если Джей рассказал ему о поцелуе... что тогда будет? Возможно, именно поэтому их столько.

От этих мыслей голова начала раскалываться. Резинка на хвосте невыносимо тянула волосы, усугубляя боль. Я не выдержала, сорвала её и распустила волосы, расправляя их руками. Стало немного легче.

— Тебе идет. Ходи чаще с распущенными волосами, мне нравится, — внезапно сказал Вильям.

Я на секунду забыла, где нахожусь.

— Я распустила их не для того, чтобы тебе нравилось. Это для себя, — отрезала я, чувствуя, как снова начинаю его опасаться после того случая в комнате.

— Ладно, ладно, — он продолжал улыбаться, будто мои протесты его только забавляли. — Ты так и не собираешься рассказать мне о себе, верно?

— Верно.

— Что ж, придется допытываться у Рида, — пробормотал он себе под нос.

Прошло около сорока минут тихой езды. Вильям включил радио. Диктор бодрым голосом вещала о том, какой сегодня был «чудесный день». «Ну да, лучше и быть не может», — мрачно подумала я. Следом заиграла какая-то медленная романтичная песня. Я не вслушивалась в слова, пока мой телефон снова не завибрировал.

Звонила Стейси. Видимо, увидела, что я появилась в сети.

— Ответь, — коротко сказал Вильям.

— Не хочу. Я на всех обижена. На Стейси — особенно. Она соврала мне, что она дома, а сама была где-то с моим братом.

— Они переживают, Крис, — Вильям вдруг стал серьезным. — Если бы я был на их месте и не мог найти тебя весь день, я бы с катушек слетел. Давно бы уже поднял всю полицию города на ноги.

— Зачем полицию? Меня нет всего несколько часов, они ничего не смогут сделать, пока не пройдут сутки.

— Ты серьезно думаешь, что меня это остановило бы? — он посмотрел на меня так, что я поняла — он не шутит. С его деньгами и связями полиция приехала бы через десять минут.

— Ладно, — я выдохнула и приняла звонок.

В ту же секунду из динамика раздался такой крик, что я едва не выронила телефон. Стейси орала так, что мои барабанные перепонки едва не лопнули. На заднем плане я слышала голоса парней. Тайлер, Алекс и... Джейкоб. Все они были у нас дома.

— ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ МНЕ ОТВЕЧАТЬ?! — вопила Стейси.

— Я скоро буду. Почти приехала, — это всё, что я успела сказать, прежде чем сбросить вызов и выключить телефон окончательно.

— Уж быстро ты с ней. Стоило хотя бы сказать, что ты цела, — заметил Вильям.

Я не ответила. Остаток пути мы ехали в гробовом молчании, если не считать звуков радио.

И вот, наконец, мы повернули к моему дому. Вильям ловко заехал прямо во двор. Блин, я этого не хотела! Я хотела, чтобы он высадил меня за углом, но не перед самым крыльцом.

Ворота почему-то были открыты. И на крыльце я увидела всех «моих любимых». Они с нескрываемым шоком и яростью наблюдали за тем, как я въезжаю в роскошной чужой машины в компании незнакомого парня.

— Вильям, стой. Не заезжай так глубоко, — прошептала я.

— Окей, — он затормозил, заглушил двигатель и начал с интересом осматриваться.

Тайлер стоял прямо перед дверью. Он был зол. Нет, он был в бешенстве. Даже отсюда я видела, как побелели его костяшки пальцев и как плотно сжата челюсть. Но не менее страшным выглядел Джейкоб. Он подошел ближе к машине и замер, буравя нас взглядом. В его глазах полыхал настоящий пожар, и, клянусь, я почти слышала его тяжелое, прерывистое дыхание сквозь закрытое стекло.

— Слушай, спасибо тебе за всё, но тебе лучше уехать, — быстро прошептала я, не сводя глаз с Тайлера. Насколько бы я ни была зла на брата, его холодная ярость пугала меня до дрожи.

— Я могу пойти с тобой, если хочешь, — предложил Вильям, его рука собственнически легла на моё плечо. Краем глаза я заметила, как у Джейкоба дернулся глаз. Он выглядел разъярённым, его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели, но он продолжал стоять на месте, ожидая моей реакции.

— Нет, уезжай. Если ты пойдешь со мной, станет только хуже, — я решительно высвободилась и вышла из машины.

Я сделала знак Вильяму, чтобы он уезжал немедленно. Он лишь многозначительно усмехнулся, покачал головой и, медленно развернувшись, выехал со двора. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри нарастает паника. Я не могла заставить себя повернуться лицом к тем, кто ждал меня на крыльце. Сделав глубокий, болезненный вдох, я всё же обернулась и шагнула к ним, и тут же оказалась в чьих-то крепких объятиях.

— Господи, Кристи! Как я рада, что с тобой всё в порядке! — Стейси едва не задушила меня. Она прижимала меня к себе так сильно, будто я могла исчезнуть прямо сейчас. — Ты хоть представляешь, как я переживала? Мы обзвонили все больницы! Как ты? И... фу, чем это от тебя несет? Где ты была?

Она начала вертеть меня из стороны в сторону, проверяя, цела ли я. Запах конюшни — смесь сена, кожи и лошадей — явно диссонировал с привычным ароматом моих духов.

— Я в порядке, правда. Не стоит так давить на меня, — проворчала я, пытаясь высвободиться.

— Стейси, хватит, — внезапно раздался голос Тайлера. Он был пугающе спокойным. — Как видите, она жива и здорова. Можете расходиться по домам и спать спокойно. А ты, — он перевел ледяной взгляд на меня, — заходи в дом. Нам предстоит долгий разговор.

От его тона у меня перехватило дыхание. Тайлер выглядел совершенно хладнокровным, хотя еще десять минут назад, когда Вильям был здесь, он буквально горел от злости. Эта тишина пугала меня больше, чем его крики.

— Где же ты была всё это время? — Стейси не унималась, положив руку мне на плечо, пока мы шли к двери.

— Если бы вы ответили мне, когда я звонила, ничего этого бы не было, — огрызнулась я, переводя взгляд со Стейси на Тайлера.

— Ты мне не звонила. Если бы звонок прошел, я бы ответил, — подал голос Джейкоб. Он всё еще смотрел на дорогу, по которой уехал Вильям, и его голос так и сочился ядом.

— Тебе я и не собиралась звонить. Алексу тоже, — я постаралась вложить в эти слова всю свою обиду.

— Кристи, в дом. Живо, — повторил Тайлер.

Я прошла мимо Стейси и Джейкоба, чувствуя на себе их взгляды. Перед тем как захлопнуть за собой тяжелую дверь, я услышала, как Алекс тихо сказал парням: «Не давите на неё сейчас. Видно же, что ей тоже хреново».

Оказавшись внутри, я первым делом рванула в ванную. Мне нужно было смыть с себя этот день, этот запах и это липкое чувство вины. Прежде чем встать под горячие струи воды, я взглянула в зеркало. Вид был ужасающий. Ресницы потекли, оставив под глазами черные полосы, волосы превратились в гнездо — я вспомнила, что сорвала резинку в машине Вильяма, но даже не помнила, где её оставила. От меня действительно разило конюшней.

Я сняла ветровку Вильяма. Она выглядела слишком дорогой и новой для обычных поездок на ферму, но сегодня он отдал её мне, чтобы я не замерзла. Иронично. Я закинула её в стиральную машину, выставив максимальный режим очистки. Я не хотела, чтобы в моем доме хоть что-то напоминало о его запахе.

Выйдя из душа в теплой пижаме и с полотенцем на голове, я услышала, как входная дверь снова хлопнула — Тайлер проводил гостей и вернулся. Я знала, что он ждет меня. Спустившись вниз, я увидела его на диване. В руке он держал бокал вина. Если Тайлер решил выпить перед разговором — значит, пощады не будет.

— Садись, — он похлопал по месту рядом с собой. — Хочешь вина?

Я замерла, ошарашенная.

— Что? Ты предлагаешь мне выпить? А как же твоё вечное «ты еще маленькая»?

— Ну, ты же считаешь себя достаточно взрослой, чтобы возвращаться ночью с незнакомыми парнями на пафосных тачках, исчезать на весь день и спать с друзьями... — его голос был тихим, но каждое слово било в цель.

— Тайлер...

— Не надо, — он перебил меня, не повышая тона. — Джейкоб рассказал мне всё.

По спине пробежал холодок. Что именно он рассказал? Про поцелуй в кабинете? Про то, как я сама притянула его к себе?

— Что именно он рассказал? — я старалась дышать ровно.

— Рассказал, как вы ночевали в одной комнате.

— Тайлер, я... — он снова не дал мне договорить.

— Кристи, не нужно оправдываться. Сейчас это уже неважно. — Он допил бокал и, наконец, посмотрел мне в глаза. — Всего один вопрос. Где ты была сегодня?

Тайлер не выглядел рассерженным. Видимо, алкоголь и тот тайный разговор со Стейси или с Джеем сделали своё дело. Он вел себя непривычно спокойно.

— Я была у Рида, — честно ответила я. Смысла лгать не было. — После того как я закончила уборку в школе — а это было наказанием за опоздание, Тайлер, — в зале уже никого не было. Стейси соврала, что она дома, хотя уехала с тобой. Алекс ушел с какой-то девчонкой. Тайлер, ты не отвечал на звонки! А Джейкобу я звонить не хотела. Рид предложил подвезти меня, и я согласилась. По пути ему позвонил брат...

Я заметила, как Тайлер нахмурился при упоминании Вильяма.

— ...Вильям сообщил, что их лошадь Холли в тяжелом состоянии. Я попросила Рида разрешить мне поехать с ними. Ты же знаешь, как я люблю животных. Я просто не заметила, как пролетело время. Рид остался на конюшне, поэтому Вильям привез меня домой. Не смотри на меня так... мне было паршиво, я не хотела возвращаться сюда и выслушивать твои упреки, поэтому просто выключила телефон.