Киллер в отставке копает грядки

Глава 8, в которой Данте высказывает свои сомнения, а любопытство Элеонор разгорается с новой силой

Элеонор вернулась обратно в фойе и огляделась. Рози явно не справлялась. Хотя все гости были на месте, а сама констебль что-то судорожно записывала в блокнот, ее отчаяние чувствовалось за версту. Элеонор подумала, что это связано с отсутствием начальника Рози Хеми, который так и не появился, чтобы взять ситуацию под контроль.

Элеонор подозвала официанта:

– С Хеми уже связались?

– Да… – ответил официант средних лет с выразительными чертами лица и густой черной гривой, которая обрамляла его лицо и делала похожим на росомаху. – Он сказал, что уже едет, но находится, мягко говоря, не в самом подходящем для работы состоянии.

– Перезвоните ему и скажите, что на веранде отеля «Перечное дерево» труп женщины, – сказала Элеонор. – Убита выстрелом в голову. – Увидев на лице мужчины шок, она нетерпеливо махнула руками, будто прогоняя муху. – Ну же! Займитесь этим.

Официант поспешил прочь, бросив через плечо взгляд, полный недоверия.

Элеонор подошла к Рози, которая записывала показания мистера Уиттакера, члена городского совета и одного из гостей, присутствовавших на веранде.

– Давайте уточним, правильно ли я все записала, – сказала Рози. – Вы сидели на веранде, через четыре кресла от Теда Эндрюса. Салют закончился, затем вы услышали хлопок, похожий на выстрел, и после этого Тед закричал, что его подстрелили.

– Да, все верно, – ответил мистер Уиттакер. – Только не могли бы вы упомянуть, что я являюсь видным деятелем нашего общества, его опорой?

– Это к делу не относится, – парировала Элеонор. – Полиция заинтересована исключительно в фактах: что вы видели и что слышали.

– Что ж, тогда полагаю, это сделал кто-то из персонала отеля, – заявил мистер Уиттакер. – Они постоянно жалуются, что работают сутками напролет за гроши. Только и делают, что ноют об этом в пабе. Должно быть, кто-то из мужчин не выдержал и решил взять дело в свои руки. Или из женщин, – с деланым великодушием добавил он.

– Это всего лишь предположение, а не факт, – заметила Элеонор. – Рози, можно вас на пару слов?

Та отошла с Элеонор в сторону от свидетелей, ее побелевшие от напряжения пальцы судорожно сжимали блокнот, словно это был щит.

– Хеми уже едет?

– Да, – ответила Элеонор. – Я распорядилась, чтобы выход на веранду закрыли. А вот наконец и он.

Офицер Хеми был крупным мужчиной. Ростом и шириной плеч он не уступал Данте. Но если внушительный торс Данте плавно переходил в узкую талию, то фигура Хеми напоминала скорее древесный ствол – сплошные мускулы.

Офицер делал вид, что не пробирался сквозь глухие заросли последние два часа. Ему это удавалось лишь отчасти. Он окинул раздраженным взглядом зал, полный захмелевших гостей, заметил встревоженное лицо Рози и самодовольное – мистера Уиттакера. В конце концов он увидел Элеонор.

– Так это вы пытались разобраться с этим цирком? – спросил Хеми.

– О, это скорее заслуга Рози, – ответила она. – Я лишь немного ей помогла.

– Премного благодарен, – сказал мужчина. – Но этим делом стоит заниматься полиции. А не вам. – Он выпрямился во весь рост, вытер лоб, а затем обратился ко всем присутствующим громким и властным голосом: – Итак, народ. Благодарю за содействие. Все оставили свои контакты Рози? – В ответ прозвучало едва слышное «да». – Тогда можете расходиться по домам. Но имейте в виду, что в ближайшие дни вас могут вызвать в участок на дополнительный допрос. Доброй ночи.

Его тон не допускал никаких возражений, и было понятно, что пора расходиться.

Что, впрочем, не помешало гостям проигнорировать требование. Элеонор ничуть не удивилась.

Здесь их ждал бесплатный бар, кто-то играл джаз на рояле, а еще можно было обсудить самое волнующее событие за многие годы со своими приятелями. С какой стати им было расходиться по домам? И вдруг случится еще что-нибудь увлекательное?

Хеми что-то рявкнул метрдотелю и тяжело поплелся наверх осматривать тело. Рози проследовала за ним беспокойной тенью.

Сделав все возможное, Элеонор сняла бокал с эспрессо-мартини с промелькнувшего мимо подноса и отошла в угол зала. Данте не хотел ввязываться в это дело, и его можно было понять. Но что же она сама собирается делать?

Эспрессо-мартини и врожденное любопытство нашептывали, что стоило разузнать об этом деле побольше. Вопреки здравому смыслу Элеонор покинула зал и направилась в сторону кухни.

На кухне мало что изменилось. Рану Теда уже перевязали, но персонал по-прежнему толпился вокруг него и наблюдал.

Тед поднял взгляд и, заметив Элеонор, нахмурился.

– А вот и наш нерадивый телохранитель, – огрызнулся мужчина. – Сразу предупреждаю, можешь не рассчитывать на оплату за сегодняшний вечер.

Элеонор вздрогнула. Данте стоял прямо у нее за спиной. Для такого крупного мужчины он двигался бесшумно, словно призрак.

– Деньги вы заплатите. И доплатите за причастность к делу об убийстве.

Взгляд Данте стал ледяным.

– Так что, нашел того ублюдка, что в меня стрелял? – поинтересовался Тед.

– Нет, – ответил Данте.

– Почему вы так уверены в том, что целью были именно вы? – спросила Элеонор.

– Не глупите, женщина, – огрызнулся Тед. – Я важный человек. Зачем кому-то убирать Дженис?

– Возможно, у убийцы были личные мотивы, – возразила Элеонор.

– Какая разница, – сказал Тед. – Он все равно промазал. Думаете, полиция что-то предпримет? Очень сомневаюсь.

– Уверяю вас, они обязательно займутся этим делом, – сказала Элеонор. – Для такого маленького городка это большое происшествие.

– Пожалуй, – буркнул Тед.

– Хотите, чтобы я остался на ночь охранять вас?

В голосе Данте слышалась явная неохота.

– Незачем, – отрезал Тед. – Я буду в своем особняке, под полной защитой: освещение, сигнализация, крепкие замки и специально оборудованная комната. Все это справится гораздо лучше тебя.

– Как поживает ваш французский бульдог? – спросила Элеонор. – Патрик, если не ошибаюсь?

Тед нахмурился:

– Как остроумно.

Затем он отдал распоряжение найти своего водителя и, прихрамывая, вышел из кухни.

С крыльца отеля «Перечное дерево» Данте и Элеонор наблюдали за тем, как водитель Теда усаживает его в длинный хаммер.

– Ну и ночка, – сказала Элеонор.

– Да уж, – согласился Данте.

– Пусть Тед мне и неприятен, но все-таки мне его жаль, – сказала Элеонор. – Для него это стало настоящим потрясением.

Однако ее внутренний голос продолжал шептать: что-то здесь не так.

Данте лишь промолчал в ответ. Элеонор подумала, что светские беседы явно не его конек.

– Доброй ночи, Данте, – сказала она. – Уверена, мы еще увидимся.

Глава 9, в которой Данте постигает тонкое искусство обрезки растений, а Чарли получает непрошеный совет

Проснувшись ранним утром, Данте услышал приятное урчание. К его шее прижималось что-то теплое и мохнатое.

Он замер, оценивая угрозу. Его пистолет был под рукой, на прикроватной тумбочке, но урчащее существо находилось как раз с той стороны кровати. Попытка дотянуться до оружия могла его спугнуть.

Вдруг этот теплый, пушистый, урчащий комочек уткнулся ему мордой в шею, и усы защекотали кожу. Данте наконец сообразил.

Прошлой ночью кошка проникла в спальню и не захотела уходить. Выгнать ее не удалось – в отместку она начала мяукать за дверью спальни и настойчиво шарила своими белыми лапками под дверью, будто ловила рыбу.

Уснуть с таким шумом было невозможно. Около полуночи Данте сдался и впустил кошку в спальню, после чего та тут же запрыгнула на кровать с довольным видом.

И вот вместо того, чтобы, как обычно, сканировать местность на наличие угроз после пробуждения, Данте испытал удивление, сменившееся умиротворением. Он чувствовал вибрации от кошачьего мурлыканья, отчего мышцы сами собой расслабились.

– Радуйся, что я не напал сразу, не разобравшись, кто ты, – пробормотал Данте.

Кошка, всем своим видом показывающая, что ей наплевать, замурлыкала еще громче. Ее хвост задел лицо Данте, и тот отмахнулся.

Данте сверился с часами: семь утра. Чарли вот-вот должен был прийти для работы в саду. Он хотел понаблюдать за работой парня. Так, на всякий случай.

Из своих многочисленных командировок за границу Данте усвоил одно: опасность может подстерегать повсюду, даже в таких маленьких городках, как Те-Кохе. Правда, зачастую этим источником опасности был он сам, но суть от этого не менялась. И после торжества по случаю юбилея города Данте уже не был так уверен в безопасности Те-Кохе.

Ровно в половине восьмого раздался стук в дверь – пришел Чарли. Его кудрявые волосы были аккуратно причесаны, а из-под широкополой шляпы для крикета выбивалась зачесанная набок челка. Данте предположил, что человеку с такой кожей, как у Чарли, стоит прятаться от агрессивного новозеландского солнца.

– Привет, мистер Данте, – поприветствовал его парень. – Только возьму кое-какие инструменты из сарая – и потом сразу к вам, на задний двор.

– И как ты туда попадешь? – спросил Данте.

– Над дверным косяком лежит ключ, – сказал Чарли. – И, кхм, если бы вы меня не наняли, я бы обязательно вам о нем рассказал. – Он замешкался. – По поводу вчерашнего. То, что случилось во время салюта… Такого обычно не бывает. Не в Те-Кохе. Да и во всей Новой Зеландии в принципе. Надеюсь, вы не слишком переживаете.

Данте перебрал в уме возможные ответы, чтобы выбрать подходящий. Пройденные сессии с психологом подсказывали, что утверждение «я вовсе не переживаю» будет не лучшим ответом.

– Не волнуйся, – ответил он. Затем, вспомнив рекомендации психолога, добавил: – Спасибо.

– Что ж. Эм-м… Пойду займусь делом.

Данте отправился в спальню решать обувной вопрос. Для бесшумного передвижения и, собственно, боя у него были армейские ботинки с гибкой подошвой, но Данте не хотел надевать их для работы в саду. Он предпочитал использовать свое снаряжение по назначению.

В результате Данте появился на заднем дворике в кожаных кроссовках. Жалко, конечно, пачкать такую хорошую обувь землей, но выбирать было особо не из чего. Чарли выглядел достаточно безобидно. Данте сомневался, что его боевые навыки потребуются во время стрижки кустов.

Чарли карабкался по лестнице с секатором в руке, когда Данте вышел из дома. В своей обтягивающей темной одежде он выглядел угрожающе. Впрочем, Данте всегда выглядел угрожающе. Чарли начал сомневаться, стоит ли подпускать его к дереву и вооружать острым инструментом.

– Привет! – Чарли помахал ему.

Данте подошел к лестнице и встал рядом, скрестив руки на груди.

– Я обрезаю ветки, которые мешают друг другу, – объяснил Чарли. – Так у дерева и форма будет красивее, и листва здоровее.

– Что это за дерево?

– Ковай. Вы переехали сюда, когда он уже отцвел. У него красивые желтые соцветия, туи с керуру от них просто без ума. Стая туи на дереве – потрясающее зрелище.

– Кто такие туи и керуру?

– Местные птицы. Туи – черные, с белым воротничком из перьев на горле. Они очень красиво поют – настоящая симфония! А керуру – наши местные лесные голуби. Их оперение переливается бирюзовым и кремовым. Они настоящие асы в воздухе, но приземляются весьма неуклюже. Однажды я видел, как керуру, наевшись ягод пурири, захмелел и чуть не свалился с ветки.

Данте с сомнением посмотрел на дерево:

– Говоришь, оно зацветет ранней весной?

– Да. А после моей стрижки будет цвести еще пышнее.

Чарли работал секатором, а Данте собирал опавшую листву в мешок. Солнце припекало все сильнее, и из-под полей шляпы по лицу Чарли стекал пот.

– Сынок, ну и видок у тебя – разоделся в пух и прах.

Под сенью сиреневого куста стоял пожилой мужчина и наблюдал за Чарли. Тени смягчали его изборожденное морщинами лицо, а скрещенные руки на груди невольно копировали позу Данте.

Плечи Чарли напряглись. Не самый подходящий момент выслушивать нравоучения, но с Питом Морроу по-другому и быть не могло.

– Слышал про вчерашнее?

– Ага.

Чарли наклонился к забору, чтобы срезать торчащую ветку. Пит Морроу, его крестный, на протяжении тридцати лет был единственным полицейским в Те-Кохе, пока не ушел на пенсию и не уступил пост Хеми.

– Что тебе уже известно?

– Достаточно, чтобы включить тебя в список подозреваемых. Насколько все плохо?

– Довольно плохо, – едва слышно ответил Чарли.

– Что ты сказал? – спросил Данте.

– Да так, разговариваю сам с собой, – отозвался парень.

Данте нахмурился:

– Это такая садовая практика?

– Э-э, типа того.

Чарли принялся яростно обрезать мелкие ветки и сучки под раскидистой кроной ковая.

– Признавайся, это ты сделал? – спросил Пит.

– Нет, – пробормотал Чарли.

– Если это твоих рук дело, я все равно никому не расскажу, – ухмыльнулся мужчина; сквозь его полупрозрачную фигуру виднелись листья сирени.

Чарли в ответ лишь промычал.

На губах Пита заиграла хитрая улыбка.

– После того, что Тед устроил твоему старику, бьюсь об заклад, ты жалеешь, что не смог его прикончить.

Чарли издал невольный звук протеста.

– Да брось, сынок. Не поверю, что такая мысль не приходила тебе в голову. У Теда с твоей семьей довольно сложная история. В любом случае тебе пора повзрослеть и принять реальность такой, какая она есть.

– Реальность! – Чарли со злостью обрезал особенно толстую ветку. Он устал жить в реальности, отличной от реальности остальных живых людей. – Я не убийца. Хеми мне поверит, – прошептал он, рассчитывая, что его услышит Пит, но не Данте.

– Ты о чем? – спросил мужчина.

Он уже собрал все ветки в мешок для мусора, двигаясь с такой быстротой и точностью, что удивил Чарли.

– Да так… Сам с собой болтаю, – ответил тот. Чарли не нравилось, что Пит приставал к нему тогда, когда рядом были другие люди. – Слушайте, а вы не могли бы принести мне отвертку «Филлипс»? Нужно секатор подкрутить. Она в гараже.

– Конечно, – сказал Данте.

– Послушай, – прошипел Чарли, бросив взгляд на уходящего хозяина. – Я никого не убивал. Я невиновен.

– Ты так слепо доверяешь правосудию? Жаль. – Пит вздохнул. – Поверь мне, Чарли, друзей ты в полиции не найдешь. Хеми – человек хороший, но долг для него на первом месте, а у тебя полный набор: повод, мотив и возможность.

Лезвие Чарли отрезало еще одну ветку.

– Я ничего не делал.

Но доказать это он не мог.

– Ты такой наивный.

Пит потер щетину.

– И что ты предлагаешь?

– Чарли, ты взрослый мужчина. Дело не во мне. Ты должен взять на себя ответственность и принять решение.

Чарли обрезал последнюю ветку, и она упала на землю. Он снял перчатки, разминая пальцы.

– Я знаю.

– Так вот… – Пит замолк, и Чарли почти слышал, как у него в голове зашевелились шестеренки. – Тебе нужен союзник. Умный, знающий, как все устроено, тот, кто сможет вытащить тебя из этой переделки.

– Разумеется, – сказал Чарли, надеясь, что Пит оставит его в покое.

– Неспроста же я к тебе явился, – многозначительно изрек призрак. – Я знаю, с кем тебе нужно поговорить.

– И с кем же?

– С миссис Грэм.

– Почему?

– Она разбирается в таких делах гораздо лучше тебя.

– В смысле?

– У нее интересное прошлое.

– А ты откуда знаешь?

Чарли щелкнул секатором.

– У старого полицейского на такое нюх.

– С чего бы ей мне помогать?

Пит пожал плечами.

– Ей нравятся безнадежные случаи.

Чарли вытер пот, размазав смолу по лбу.

– Допустим.

– Я только что был в участке, малец. Хеми собирается вызвать тебя на допрос. Он в курсе, что ты куда-то пропал в момент убийства. А еще к нам из Окленда приехал какой-то профи по расследованию убийств. Похоже, не промах.

По спине Чарли пробежал холодок, не имевший отношения к призракам.

– Ясно.

– Ты не мог бы прекратить это бормотание? – Данте вернулся, держа отвертку так, словно это был нож. – Оно сбивает с толку.

– Простите, – сказал Чарли, испепеляя взглядом ухмыляющегося Пита.

– Самое подходящее время для нотаций, сынок, – сказал тот. – Но коли ты сам знаешь, что делать, я тебя оставлю копаться в земле. Но запомни…

– Что? – огрызнулся Чарли.

– Твой новый работодатель… явно не ангел. У него тяжелая аура. Береги себя, Чарли.

Старый призрак повернулся и исчез, будто прошел сквозь незримый портал в другой мир.

Чарли с облегчением выдохнул. Ему было ужасно непросто изображать из себя обычного парня. В тишине он доделал работу и спустился с лестницы.

Данте взял у него секатор и осмотрел лезвия.

– Могу заточить. Чтобы был еще острее.

Его взгляд скользнул по коваю.

Чарли почувствовал, что Данте тщательно фиксирует в уме его работу, сравнивая дерево до и после обработки. Затем он поднял увесистый мешок с ветками, словно тот не весил и килограмма.

– Некоторые ветки можно использовать для растопки, – сказал Чарли. – Я могу сложить их в сарае, чтобы к зиме все было готово.

– К зиме…

Данте выглядел так, словно ни разу в жизни не задумывался о смене времен года.

– Для камина, – пояснил Чарли. – Миссис Дэвисон установила современный камин в гостиной и главной спальне. Старые дома протопить трудно, но эти две печки будут греть вас всю зиму, если ими пользоваться. Я еще могу и дров вам заготовить.

– Ладно, – сказал Данте. – В сарае есть бензопила?

– Ей лет двадцать, защитный кожух износился, но работает она исправно.

– Я и ее заточу, – сказал Данте.

– Пойду прополю клумбы на южной стороне, – сказал Чарли. – А потом удобрю грядки под овощи к концу лета. Еще не поздно посадить базилик, томаты, цукини, вьющуюся фасоль, рукколу и даже кукурузу.

– Ладно. – Данте взглянул на Чарли так, словно тот заговорил на иностранном языке. – Овощи. Понятно.

– У миссис Дэвисон просто легендарный огород. Землю обрабатывали и удобряли десятилетиями, и она собирала семена с самых урожайных овощей. Ее томаты – предмет зависти всего города.

Чарли и сам не понимал, зачем пытается заинтересовать Данте садоводством. В глубине души он верил, что у каждого уважающего себя человека должен быть свой огород. Мир тогда стал бы гораздо добрее.

– Ладно, – сказал Данте.

Он зажал секатор под мышкой, готовясь заточить его до смертоносной остроты, и дал понять, что разговор окончен.

Глава 10, в которой Элеонор обдумывает предложение

В Те-Кохе Ассоциация ветеранов и военнослужащих – сокращенно АВВ – делила территорию с лужайкой для крокета, боулинг-клубом и площадкой для петанка[6]. Идеальный комплекс, чтобы потягаться друг с другом на поле, а потом отпраздновать победу или зализывать раны за пинтой лагера.

Утром по понедельникам главную комнату клуба занимал кружок флористов. Столы были завалены цветами, флористическими губками и острыми как бритва инструментами, которыми орудовали пожилые дамы.

Элеонор подрезала веточку с россыпью белых крошечных цветков, обрамлявших лилейник. Она делила стол с двумя своими лучшими подругами в Те-Кохе – Грейс и Билли.

Грейс была женщиной дородной, круглой и добродушной. Ее густые черные волосы были уложены в короткую стрижку типа боб, а на носу красовались очки в роговой оправе. Билли же была миниатюрной блондинкой с заостренными чертами лица и стрижкой, напоминающей маллет с удлиненной челкой.

С тех пор как они впервые встретились, Грейс, Билли и Элеонор помогли друг другу пережить множество испытаний и невзгод, включая бисквитную катастрофу, тайну маскарадного бала и дело о пропавшем женихе.

После успешного завершения первой авантюры они стали неразлучными подругами. Элеонор не могла нарадоваться, что такие умные и изобретательные особы решили обосноваться в Те-Кохе.

– Они уже определились с главным подозреваемым? – поинтересовалась Билли, скрепляя проволокой два листа аспидистры.

– Хеми вертится как белка в колесе, но пока безрезультатно, – ответила Грейс.

Хеми приходился ей племянником, и благодаря этому она всегда была в курсе дела.

– У всего персонала отеля есть алиби? – спросила Элеонор.

Грейс промычала что-то неопределенное и выудила из цветочной горы на столе георгин.

– Хеми все еще с этим разбирается.

Элеонор понимала, что возможности Грейс по выуживанию информации все-таки не безграничны. Особенно если к расследованию привлекли полицейского со стороны. Даже в таком расслабленном городке, как Те-Кохе, приезд столичного профессионала мог заставить местных соблюдать протокол.

Все остальные столы в зале гудели от менее достоверных, но столь же воодушевленных сплетен о событиях той праздничной ночи. Элеонор выхватывала обрывки фраз: «Подумать только, это может быть кто-то из наших знакомых» и «Говорят, выстрел был точным. Прямо в висок».

«И правда, какая благодатная почва для сплетен», – подумала она. Жаль, что все эти буйные домыслы нельзя было собрать в изящный букет и отнести в полицейский участок. Уголки ее губ дрогнули.

– Элеонор, к тебе пришли, – сказала Билли.

Элеонор подняла глаза. На пороге главного входа, за стеклянной раздвижной дверью в стиле семидесятых, нерешительно топтался Чарли.

Широко улыбнувшись, она жестом пригласила его войти. Парень помедлил, затем все же переступил порог. Разговоры в зале стихли – взгляды дам из кружка флористов устремились на нового посетителя.

– Чарли, – обратилась к нему Элеонор. – Ты уже знаком с Грейс и Билли.

– Привет, Чарли, – улыбаясь, поздоровалась Грейс.

– Вас оставить наедине? – предложила Билли.

Чарли уже было кивнул, но в последний момент плюхнулся на стул рядом с Элеонор.