А тут мой привычный устрой жизни был разрушен взвалившимися на меня обязательствами. Ежедневное хождение за журналом в деканат, обсуждение с педагогами предстоящих зачетов и экзаменов и дополнительных заданий, доведение информации до студентов – первые дни мне казалось, что я просто задохнусь. Руки были исчесаны в кровь, а головокружение стало так заметно, что мне уже не нужно было сбегать с занятий, меня отправляли домой заботливые преподаватели, отмечавшие мою бледность и больной вид.
Сейчас я стояла в приемной, ожидая секретаря, которая попросила прислать ей человека, разбирающегося в компьютерах. В моей анкете при поступлении было указано – уверенный пользователь ПК. Вот только не пойму, неужели кроме меня никто не указал подобного? Как бы то ни было, а с компьютерами я, действительно, дружила. Ведь моя подруга училась на факультете информатики!
– Он включается, а потом на экране появляются какие-то странные цифры, – парировала секретарша.
– Какие цифры? – уточнила я. – Операционка-то запускается?
– Что?
– Так, понятно! – Понимая, что с данным человеком бесполезно разговаривать, нужно смотреть самостоятельно, мое тело водрузилось в удобное секретарское кресло.
Запустив компьютер, который в момент моего появления был выключен, я увидела синий экран с множеством английских слов, который вещал о том, что идет дефрагментация жесткого диска.
– Вот этот экран, – пояснила секретарша.
– Вы не дождались загрузки?
– Нет, я перезагрузила, а там тоже самое.
– Нужно было просто подождать, – выдохнула я.
Операционная система удачно загрузилась, и перед моим взором предстал заваленный ненужными файлами рабочий стол. Как я не любила такое!
– Зачем Вам столько файлов на рабочем столе?
– А что?
– Их нужно хранить на диске, размещая на столе лишь ярлыки.
Тут же я поняла степень глупости своих слов, которые совершенно не доходили до этой женщины средних лет, увидевшей компьютер не так давно, и потому умевшей пользоваться им на уровне «чайника».
Наведя порядок на рабочем столе, обновив антивирусную базу и запустив антивирусник, я обнаружила на компьютере троянскую программу, которую удалось ликвидировать. Пока я проделывала все вышеописанные манипуляции, секретарша отлучилась по своим делам, оставив меня одну в кабинете.
Когда я убирала файлы с рабочего стола, я наткнулась на фотоальбом, который был подписан «Корпоратив». В тот момент я не могла его посмотреть, т.к. любопытная секретарша пялилась в монитор, наблюдая за каждым моим действием. Сейчас же никто не мешал мне удовлетворить свое любопытство. Какая-то странная волна пробежалась по моему телу, когда я открывала эту папку, в надежде увидеть Александра Эдуардовича. И я его увидела! В каком-то дурацком танце, где он довольно смешно смотрелся. Фото было довольно неудачное, даже неприятное. Больше среди многочисленных снимков этот мужчина не встретился.
Потом я осмотрелась, слева от меня на полке стояли личные дела преподавателей, в тоненьких папочках с подписанными на ребре именами. Я пробежала глазами по папкам, остановив свой взгляд на той, которую искала. Богданов Александр Эдуардович. Снова эта волна по телу, и бешенный стук сердца. Я встала и выглянула из кабинета. Убедившись, что никого нет, быстро взяла папку и открыла страницу, где был записан телефон и адрес, которые умело уместились на моей ладони. Последний мой взгляд пал на дату рождения, после чего папка вернулась на место. И вовремя. В кабинет вошла секретарша, которая довольно приняла мою работу по воскрешению своего рабочего инструмента, отпустив меня на занятия. Выйдя в коридор, я прижалась спиной к стене и, разжав ладонь, посмотрела на нее:
Героев Днепра, 26 – 87
+38 *** 862 27 83
Меня привел в чувства оглушающий звонок, предвещающий перемену. Я поспешила в аудиторию, забрать свои вещи. На сегодняшний день приключения в гранитных стенах закончены!
Ноги передвигались на автомате, без каких либо сознательных порывов – безвольною массой тело двигалось в сторону метро, которое находилось в шестистах метрах от института. Музыка была забыта, а серое вещество вливалось в котел расплавленных мыслей приправленных памятью.
Спустившись в метро и покопавшись в карманах, я нашла жетон с листком каштана[1 - В Киевском метрополитене для прохода через турникет используются пластмассовые жетоны, на которых изображен герб города – лист каштана.], который опустила в турникет.
– Следующая станция Крещатик, переход на станцию Площадь Независимости, – больно ударил по перепонкам мужской голос, объявляющий остановки в вагонах поезда, вернувший в действительность из потустороннего мира. Ему вторил английский перевод, который больше походил на китайский. Улыбнувшись такому нелепому акценту, тело буквально выпало из вагона на станции Крещатик для перехода с красной на синюю ветку. Только сейчас сознание, куда держу путь, стало подбираться к черепной коробке, ужасая реалистичностью исполнения – я находилась в вагоне поезда, который мчал меня к станции «Героев Днепра». Не было четкого понимания, что я хотела там увидеть, просто повиновалась своему внутреннему голосу, который вел в бессознательное, лишая привычной жизни. Я вышла из института и не позвонила подруге. Я не пошла к ее институту, ждать окончания ее пар. Я ехала в неизвестность, которая одновременно привлекала меня и пугала.
Открыв в телефоне карту города, я набрала в поисковике адрес Богданова и обрадовалась, что дом был недалеко от метро. В этом районе бывать приходилось лишь проездом, потому необходимо было определиться с ориентирами, по которым удастся без затруднений добраться до места. Его дом стоял чуть подальше от перекрестка, первым из трех вытянувшихся в одну полосу 12-тиэтажек. Подъезды выходили на проезжую часть, напротив дома было трамвайное кольцо – конечная. От метро дом отделяла автомобильная стоянка.
Выйдя из метро, я уже хорошо знала, куда идти. Карта Google показала не только схему улиц, но и вид со спутника, а так же фотографии, сориентироваться по которым не составило труда.
В моем кармане завибрировал телефон, и я уже знала, кто это звонит.
– Ты где!? – раздался в трубке недовольный голос Карины.
– На Героев Днепра.
– Что ты там делаешь?
– Гуляю.
– Без меня?
Понимание, что выкрутиться не удастся и придется рассказывать правду, какой бы безумной она не выглядела, пульсирующее обжигало виски. Да и меня саму начинало пугать мое поведение, выходящее за рамки понимания, поэтому как на исповеди по проводам разлилось признание, разрушающее возвышающиеся в последние дни стены в непоколебимой, как казалось недавно, дружбе.
5. Первый шаг
Мы сидели в Карининой комнате на полу, прижавшись спинами к стене. Сидели и молчали. На улице уже стемнело, и в комнате стояла полутьма, пропускающая слабый свет, доносившийся через окно.
– Останешься у меня сегодня? – тихо спросила Карина.
– Конечно, – ответила я, боясь оставить ее в момент, когда она почувствовала между нами третьего.
– Родителей сегодня не будет, они в гостях.
– Чем займемся?
– Давай кино посмотрим?
Пытаясь отвлечься от ненужных мыслей, мы включили телевизор и переместились на диван.
Но, как я не старалась, из моей головы не выходила вся та информация, которую сегодня случайно удалось раздобыть у секретаря. В следующем месяце этому мужчине исполняется 46 лет, так же, как и моему отцу. Этот мужчина годился мне в отцы! Но это нисколько меня не пугало, а наоборот добавляло масло в огонь, который с каждой встречей разгорался сильнее. Мне нравилась эта разница в возрасте, нравилась разграничивающая преподавателя и студента черта педагогической этики, не позволяющая иметь близкие отношения лицам, находящимся по разные стороны учебного процесса.
Когда Карина уснула, я достала свой телефон и стала писать СМС Богданову:
Надеюсь, Вы еще не спите и я не потревожу Вас своим вопросом?..
Занесенный палец застыл над клавишей «Отправить», и после недолгого раздумывания, опустился на нее. Сообщение отправлено. Внутри все сжалось, после чего горячей волной разлилось по телу. Никогда не думала, что таким приятным может стать волнительное ожидание. Сердце в груди сильно забилось, и в голову ударила та же горячая волна.
Ответ не заставил себя ждать.
– Не сплю. Кто это?
– Хотела спросить. Если девушка боится грозы, это понятно. А если мужчина? Лиза Быстрик
Теперь уже подписавшись, отправила свой вопрос я. Мне не нужен был ответ, мне хотелось просто поговорить с этим человеком. Но даже в тот момент, когда собиралась написать первую СМС, я и представить не могла, насколько меня это взволнует. Переписка затягивала, как трясина, меняя меня до неузнаваемости – необщительная, забитая в угол девочка, которой по умолчанию противна вся мужская сущность, заигрывала со своим преподавателем.