Суметь выжить
Наталья Ведерникова
Пока Кристиан находился в клинике, куда он угодил после аварии, что-то ужасное произошло вокруг, жуткая эпидемия превратила разумных людей в одержимых убийством тварей. Вместе с небольшой группой выживших он колесит по городам, направляясь на восток, где располагается убежище для тех, кто ищет ответ на вопрос о происхождении эпидемии. Он и не догадывается, что, в конце концов, вместо спасения все они окажутся в ловушке – в руках членов общины, которые полны сумасбродных идей…
Суметь выжить
Наталья Ведерникова
© Наталья Ведерникова, 2019
ISBN 978-5-4496-8534-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава первая
За окном наступал рассвет – начало нового дня. Ярким расплывчатым кровавым пятном он растекся по всему горизонту, и вскоре проник в виде первых лучей солнца в больничную палату. Солнцу понадобилось считанное количество времени, чтобы осветить собою небольшое помещение так, что можно было разглядеть каждую деталь и каждый предмет, находящийся в нем.
Посреди палаты стояла большая металлическая кровать. Ее окружали антенны из нескольких капельниц, из которых гирляндами свисали тонкие трубки, как паутина опутавшие все пространство вокруг. На кровати лежал полуобнаженный человек, одетый лишь в короткие узкие шорты, к телу которого тянулись вышеупомянутые трубки с вялотекущей прозрачной жидкостью. Иглы были введены в венозные сосуды в запястья и щиколотки мужчины, прикреплялись к груди и животу. Казалось, он целиком опутан подобной сетью.
Тонкий луч солнца, пробившийся сквозь окно, забранное пластиковыми жалюзи, коснулся век и приятно защекотал кожу. Кожа отреагировала на ласковое прикосновение легкой дрожью. Крошечная слеза, выкатившись из-под правого века, сползла по щеке, оставив влажный след. Мгновение спустя мужчина открыл глаза. Они были у него насыщенного голубого цвета – таким бывает цвет неба ясным летним днем.
Обведя взглядом потолок, стены – всю палату, – мужчина оторвал голову от подушки и сел, свесив ноги с кровати. Гибкие трубки от капельниц, точно кровеносные сосуды, натянулись, и иглы больно впились в плоть. Не сумев сдержать крика, молодой человек в ярости оборвал все трубки, опутавшие его тело, и встал на ноги.
Он был весьма худощав – из грудной клетки выпирали ребра, еще выпирали ключицы и тазовые кости. К таким, как он, часто приклеивалась обидная кличка «скелет», а также им доставалось от разного рода типов, желающих самоутвердиться за счет подобных людей, в реальности любящих бездумно помахать кулаками.
Неуверенными шагами, чуть прихрамывая, он доковылял до небольшого зеркала, висевшего на стене у входа. Оттуда на него смотрело молодое лицо, измученное, и с большим кровоподтеком на левом виске. Также была рассечена бровь. Проведя рукою по подбородку, он почувствовал, как колется его начинающая пробиваться борода. Ввалившиеся щеки и бледная, как у мертвеца из морга, кожа не придавали его лицу, когда-то выглядевшему по-настоящему красивым, особую привлекательность, скорее, наоборот, отпугивали. Он коснулся раны на виске и поморщился от боли. Потом прикоснулся к отметинам от игл на груди, которые налились кровью и набухли.
Надо было во что-то одеться – не расхаживать же повсюду почти что голышом. На полу возле кровати молодой человек нашел рубашку и штаны зеленого цвета – обычная одежда пациентов клиник. Не спеша он натянул все на себя. Рубаха особенно свободно болталась на нем, как на вешалке. Осторожными шагами мужчина приблизился к двери в палату и прислушался. Ни единого звука. Дверь была наполовину стеклянной, стеклянную часть прикрывали жалюзи. Приподняв их, он попытался разглядеть, что творится в коридоре, но ничего не было видно. С легкостью отперев дверь, мужчина выглянул в длинный темный коридор. Кроме многочисленных дверей, ведущих наверняка в другие палаты, выкрашенных в белый цвет, а потому легко различимых, больше ничего в темноте было не разглядеть. В конце коридора из единственного окна брезжил спасительный свет.
Молодой человек несмело покинул палату. Он шел по холодному полу босыми ногами, сам не осознавая, куда и зачем идет.
Где он? В какой-то больнице? Судя по всему, это так. Тогда как он здесь очутился? В памяти был глубокий провал. Какая-то пропасть, не позволявшая думать рационально. Голова раскалывалась на части, и, как ни старался он что-нибудь вспомнить, ничего не выходило. Минуя многочисленные коридоры, лестницы, залы и прочие помещения клиники, он не встретил ни одной души, будто все живые существа разом вымерли. Он заглядывал в палаты, но и там царила безлюдность. Везде были разбросаны вещи: белье, журналы с записями, пустые пузырьки и бутыли, пластиковые стаканчики, обрывки бумаг, таблетки и порошки. Пол заливали жидкости всевозможных цветов, в том числе и лужицы засохшей крови. Да что здесь вообще произошло? Почему, будто в спешке, разбросаны вещи? Куда подевались все люди? Словно какая-то жуткая эпидемия уничтожила всех, кто работал и лечился в этой больнице. Если предположить, что это действительно вспышка какой-нибудь заразной инфекции, то почему молодому человеку посчастливилось остаться в живых?
Преодолев бесконечный полутемный коридор, больше напоминавший тоннель, он пришел в просторный холл, щедро освещенный солнечным светом, проникавшим в многочисленные окна. Вокруг было пусто, впрочем, как и везде. Мраморный пол был испачкан бурыми разводами, похожими на высохшую кровь. На дальней стене, сразу за стойкой регистратуры, висели, выстроившись в идеальный ряд, телефонные аппараты, разделенные между собою перегородками. Молодой человек поднял одну из телефонных трубок, безвольно болтавшихся внизу на изогнутом проводе. Гудки в трубке отсутствовали. Потом он подошел к платному автомату с кока-колой и пепси. Металлический корпус был разбит, а банки с напитками валялись в хаотичном беспорядке на грязном полу.
Вдруг он понял, как сильно хочет пить. Его обуяло такое нестерпимое чувство жажды, что он готов был выпить целое ведро. Одна из поднятых баночек колы оставалась невредимой и, судя по заманчивому плеску внутри, – полной. Дрожащими пальцами молодой мужчина вскрыл банку и сделал большой глоток. Шипучий напиток сначала обжег потрескавшиеся от обезвоживания губы, а затем, попав в горло, оставил приятное чувство наслаждения. Как мало, оказывается, человеку нужно для удовлетворения своих естественных потребностей! Часть напитка он пролил себе на одежду, но совсем не заметил этого. Остатки банок с кока-колой, которые оказались невскрытыми среди огромного количества других жестянок, молодой человек собрал в пластиковый пакет, который нашелся тут же, около автомата. Вот и все, теперь можно двигаться в путь. Надо поискать выход отсюда.
Дверь из холла вела в небольшое помещение, совершенно пустое, а далее была широкая лестница, которая судя по всему, и вела к центральному входу в клинику.
Неспешно спускаясь по лестнице вниз, он бросил клич, правда, нисколько не надеясь, что кто-нибудь отзовется. Ответом и вправду была жуткая зловещая тишина. Центральная дверь, распахнутая наполовину, выводила в небольшой аккуратный дворик, в котором был разбит чудесный сад. Сполохи красного, желтого, оранжевого, синего и фиолетового цветов радовали взор. Эта красота отвлекала от мусора и грязи, которые царили вокруг, будто бы полностью поглотив, точно жадный монстр, город.
На много километров вперед простиралась дикая пустота. Прямо как в первозданной степи. Конечно, это была не совсем настоящая пустота – имелись высокие здания офисных центров, торгово-развлекательных моллов, скверы, чахлые деревья, гибнущие от огромного количества выхлопных газов, цветочные клумбы, перевернутые урны с мусором, беспорядочно припаркованные автомобили. Но нигде не было живых существ. Город хранил полное молчание, будто оказался втянутым в заговор.
И молодому человеку стало страшно.
Он не понимал, никак не мог осознать, что же произошло вокруг. Вопрос о том, как он оказался в чертовой больнице, уже отошел на второй план.
Не торопясь, с небольшим пакетом в руках, он пошел по улицам города в наугад выбранном направлении, не зная, куда оно его, в конце концов, приведет. Впрочем, сил пока было достаточно, хотя неизвестно, как долго придется прогуливаться, ведь молодой человек не помнил, когда ел в последний раз. Скорее всего, эта трапеза случилась несколько дней назад. К тому же раны на теле, которые, кстати, кровоточили, хотя и не представляли угрозу для здоровья, продолжали беспокоить его.
В висках непрерывно стучала кровь. Сначала такое доброе, теперь же очень жаркое яркое солнце беспощадно жгло кожу, а прикрыться было абсолютно нечем. Поэтому передвигаться приходилось все чаще в тени. Пройдя несколько кварталов, молодой человек очутился на площади. Она была огромной и пустынной. Мужчина оглянулся по сторонам. Та же тишина и горы мусора под ногами. «Уборщики что, все разом взяли выходной?» – подумал он, взирая на площадь. Затем взглянул вверх. Даже птицы не пролетали в небе. Он стоял, замерев посреди площади, и не знал, куда идти дальше. От собственной беспомощности хотелось разрыдаться, точно ребенок, но надо было держать себя в руках.
– Эй! – прокричал он в бессилии в пустоту. – Эй! Кто-нибудь!
Даже эхо не ответило ему. Это, черт возьми, выглядело по-предательски…
Неподалеку была припаркована машина, кажется «Ситроен». Он приблизился к ней и осторожно, ну, точно не специально, задел передний бампер. Изнутри автомобиля тотчас завыла сирена. От неожиданности мужчина упал на землю. Потом поднялся и заковылял прочь. Нет, бродить бесцельно точно не следует, к тому же у него оставалось мало сил, чтобы передвигаться. В животе несносно бурчало. В пакете осталась последняя банка кока-колы, и ее он прикончил, не задумываясь. Однако чувство голода усмирить не получилось. Чтобы ощущать себя сытым, нужно что-то серьезнее колы.
Стоп! У него же есть дом. Вернее, это дом его родителей. Он жил там много лет, вместе с младшей сестрой. Почему же он сразу не направился к себе домой? Молодой человек крайне удивился, что подобная мысль посетила его именно сейчас, а не раньше. От невероятного испуга, зародившегося еще в больнице, он совсем потерял способность мыслить здраво.
«Вот было бы здорово, если я вообще не вспомнил бы, что живу в этом городе. Так и бродил бы, пока мне не сделалось дурно, – размышлял мужчина, приободрившись. – Отец с матерью, вероятно, давно ждут меня».
С этой светлой мыслью – о возвращении домой – он уверенно зашагал в южном направлении, к самому высокому небоскребу в городе, неподалеку от которого и жили его родители. Путь теперь казался легче и не столь обременительным, как ранее, из-за чувства голода и жажды. Теперь его согревала мысль о скорейшем возвращении в отчий дом. Он даже вспомнил, почему оказался в той чертовой больнице. Он работал служащим среднего звена в небольшой фирме, отвечавшим за доставку корреспонденции, впрочем, мнившим себя в скором времени руководителем отдела, и когда он шел с пакетом документов, которые должен был отнести в солидную юридическую контору вместо курьера, который некстати заболел, его на перекрестке сбил легковой автомобиль. Он даже не успел сообразить, что произошло, и как оказался под колесами машины весом в тонну.
Главное, конечно, что остался жив, и теперь шел домой. Свернув в узкий переулок, который граничил с кварталом, где проживала его семья, он заметил какое-то движение среди мусорных баков, пристроившихся вдоль торцевой стены одного из жилых домов. Несмотря на сумерки, которые активно начинали наползать на город, движение он заметил четко. Какое-то чувство облегчения охватило его. Значит, не все исчезли в городе. Кто-то все-таки живой есть. Едва не вскрикнув от радости, молодой человек мелкими шажками подкрался к ближайшему контейнеру, доверху заполненному бытовыми отходами, источавшими омерзительный запах. За рядом стоящим вторым контейнером точно кто-то был – хлюпающие звуки не оставляли сомнения, что там живое существо. Вот только кто? Домашнее животное или человек?
Звуки стали чуть громче. И они стали не только хлюпающими, но и хрустящими. Так или иначе, они становились пугающими. Кто-то явно пиршествовал. Вдруг неизвестное существо вовсе не желало, чтобы ему мешали.
Справившись с участившимся дыханием и, наконец, успокоившись, молодой человек смело приблизился ко второму мусорному контейнеру и заглянул за него. Наступавшая темнота не помешала разглядеть того, кто скрывался за контейнером. Стоя на четвереньках перед распростертым на земле телом, какой-то тип в лохмотьях вырывал куски мяса, подобно дикому зверю, и издавал урчащие звуки, явно наслаждаясь своею пищей. Он пожирал другого человека! Такого же, как он!
Молодой человек совсем перестал дышать. Вовсе не хотелось, чтобы этот сумасшедший, чье место явно в психиатрической лечебнице, услышал или тем более увидел его. Однако было уже поздно – кровожадный тип поднял голову, принюхался к воздуху, как это делают собаки, и повернул к непрошеному гостю свое лицо. Назвать это лицо ужасным, значит, ничего не сказать. Это было лицо зверя, которому попалась хорошая добыча. Оно все было в крови. С обнаженных клыков стекала густая кровь, а между зубами наверняка застряли кусочки человеческой плоти. Однако самым страшным в облике этой твари были глаза – жуткие кроваво-красные глаза, горящие нереальным светом. Таких глаз молодому человеку видеть еще не приходилось. В них не было ничего человеческого, ничего осмысленного.
Мужчина начал медленно двигаться от контейнера в сторону. Злобная тварь, когда-то имевшая человеческий облик, поднялась на ноги и также сделала пару шагов. Понимая, что шансов бороться с сумасшедшим типом у него мало, молодой человек рванул бежать. И он услышал, как людоед побежал вслед.
Совсем стемнело. Дороги нельзя было разобрать. Понимая, что дом находится недалеко, вместе с тем молодой человек сознавал, что в темноте не найдет верного пути, а потому бежал, не глядя по сторонам. Впрочем, иногда он оборачивался. Людоед не догонял, но и не отставал. Силы, между тем, истощались, и молодой человек уже едва держался на ногах. Один раз он упал, правда, тут же поднялся и снова пустился наутек. По приближающимся рычащим звукам он догадывался, что поедатель человеческой плоти уже близко. А физические силы были уже на исходе. Легкие разрывались от недостатка кислорода.
– На помощь! – кричал молодой человек, хотя понимал, что, скорее всего, никто не услышит его.
Завернув за угол, он понял, что оказался в ловушке, – это был тупик. Высокая глухая стена из кирпича. Сзади послышался звериный рык. Молодой человек обернулся и увидел, что людоед стоит в метрах пятидесяти от него и злобно скалится. Осмотревшись вокруг, он заметил небольшой булыжник, им и швырнул в обезумевшего каннибала. Тот, как стоял на месте, так и остался стоять, а потом вдруг начал приближаться.
«Вот и все, мне конец», – подумал молодой человек и даже зажмурился. Пути к спасению не было. Выходит, его съедят заживо…
Вдруг что-то горящее – бутылка или кусок палки – пролетело рядом и попало прямо в людоеда. Тот вспыхнул, как зажженный факел, и закричал так истошно, что пришлось прикрыть уши ладонями.
– Сюда!
Кто позвал его? Тьма, черт ее дери, скрывала абсолютно все. Может быть, даже показалось, что кто-то звал.
– Сюда! Быстрее!
Нет, не показалось. Он увидел фигуру в проеме приоткрытого окна. Это она звала его. Неподалеку молодой человек услышал хлюпающие и рычащие звуки – такие же издавал ранее сгоревший людоед. Медлить нельзя было ни секунды. Он пулей ворвался в открытое окно, и за ним опустилось металлическое забрало. Сетка была сделана из прочной стали, так что те безумные кровожадные твари вряд ли смогут пробраться сквозь такую преграду.
Молодой человек осмотрелся и понял, что его спасли трое – девушка и двое мужчин. В комнате было полутемно, однако стоявший неподалеку ночник позволял разглядеть неожиданно возникших спасителей.
Девушке на вид было лет двадцать, может, чуть-чуть больше. Тонкий стан подчеркивала обтягивающая одежда – блуза с длинными рукавами, заправленная в классические синие джинсы. Волосы цвета спелой пшеницы были собраны в длинный хвост. Наверное, она все же была красивой, но в данный момент слишком строгое выражение лица, даже скорее воинственное, делало ее похожей на учительницу средней школы, которую все боялись. Ее небольшой рост и кажущаяся хрупкость совсем не вязались с родом ее занятий – похоже, она убийца людоедов и прочих асоциальных типов. В правой руке она держала мачете со следами крови. За поясом у нее поблескивал револьвер.
Двое других спасителей являлись мужчинами – молодой парень лет двадцати пяти и седовласый старец. Что здесь делал последний, в этом маленьком боевом отряде, вообще было непонятно. Ему бы сидеть в собственном особняке перед камином в кресле-качалке, укрывшись мягким шерстяным пледом, и потягивать выдержанный солодовый виски. Молодой спаситель был вооружен дробовиком, старик – двумя револьверами.
Все трое окружили своего спасенного и как-то подозрительно разглядывали. Впрочем, ему могло и показаться, что на него смотрят как-то иначе. Не дожидаясь приглашения, молодой человек опустился пятой точкой на пол, и тут силы окончательно оставили его.