И летит мерзлая ископыть на мраморно-мертвый снег,
А рыцарь в эту рань думает про рождественскую мессу,
Страх боясь пропустить службу во славу Божия сына,
Дарованном миру Девой Марией, дабы избыть наш грех.
И вздохнув, он возвел в небеса взор и вот что молвил:
«Молю, Отец мой, и Дева Мария, милая матерь наша,
Дайте мне приют и покой: скоро полдень и пора мессы.
Я покорно и кротко прошу, и прочту, в подтвержденье
Верую, Богородица Дева, Отче наш. И вот, вздохнувши,
Начинает, слышно чуть.
Грунью[58 - рысцой] конь. Гавэйн молитву
Кончив, трижды крестит грудь,
И под нехристеву бритву
У Христа пытает путь.
Перекрестясь после «Отче», он поднимает взор, и -
Замечает на заломе дубравы неожиданный замок,
Кинувшийся ему сквозь стволы и сплетенные сучья,
С лесной возвышенности, у воды, и вьющийся ров
Кругом, и замок такой красивый, как жилище князя,
Окруженный парком и обнесенный плотной палью,
Тянувшейся между дерев, может быть, мили на две.
Долгожданный приют поблескивает ему в прогале
Дубовой рощи, и рыцарь, разбирая между деревьев -
Шпили, шапки башен, – благоговейно стягивая шлем,
И с почтительностью прижимая его правой рукой,
Благодарит благого Иисуса и блаженного Юлиана,
Услыхавших усталые уста и указавших забежище.
«Помогите мне, пожалуйста, обрести там приют», —
Торопливо крестится он и тревожно трогает
Шпорами и шенкелями чуткого Гринголета.
Тот ворохнулся, прянул, и верную выбрал дорогу,
Повела путников и поставила перед подъемным
Мостом на цепях.
Мост как на дыбы вознесся,
Ворота на весь запах:
Что для них твои морозцы,
Натиск вьюг и снежный прах!
Рыцарь и конь под ним рассматривали двойной ров,
Отделявший их от отвесных стен огромного замка,
Из тесанных каменищ крутой крепостной кладки,
Встающих из толщи воды на неподъемную высоту,
С поясным выступом вдоль периметра укрепления.
Зубцы защищены, по закону битвенного зодчества,
Брусками или балками; дозорные башни в боевой
И полной готовности; мелькают прорези бойниц:
Словом, рыцарь ни разу не видел раската[59 - укрепления] мощнее.
Задержавшись на главной зале прекрасного замка
Восхищенным взором, он внимательно оглядывал
Округлые башни, одетые лиственным орнаментом,
И великолепные венцы их, и высоченные шпили,