(Вишь как забирает хмелем!)
Впрочем, они еще не ведали, как его величать!
А как оказалось, что он – Артуров огнищанин[70 - старший дружинник],
Князь Кругла стола, да и королевских кровей,
И что обет верности он давал одному Артуру,
Что сам сэр Гавэйн, собственной персоной,
Располагает разговеться с ними в Рождество,
То магнат, от мысли, какого он мает молодца,
Растаял на радостях, расплылся, расхохотался,
Прочие же просто потеряли дар речи, а после
Взвились от восторга, ибо всем ведом витязь
Сэр Гавэйн, галантный, но грозный дуэлянт,
В деле ли с дамами, на дамасских ли саблях,
А потому и питук пошептал питуку на ушко:
«Это главный эксперт по этикету и экивокам,
В нашей глуши мы глядим олухами, а Гавэйн,
Можно сказать, магистр модных наук и манер,
Златоуст, умница, уговорщик, увещеватель, ух!
Господи, мы ж горевали, а Ты угадал с гостем,
Сам в сочельник свалился в руки, и станет с нами
Рождество встречать.
Славно привалило к святкам:
Нас научит, примечай,
И учтивости ухваткам,
И любезности речам.»
Засиделись за столом до самых синих сумерек -
Вот все встают, ибо и время уж идти к вечерне;
Святые отцы своим чином отворяют образную,
Воздух вздрогнул: звонница возрадовалась, раздался
Над замком перезвон, празднуя радость Богородицы
В канун Христова рождества; хозяин и его хота[71 - жена]
Входят во крестовую, кланяются, идут к киоту,
Госпожа проходит в боковой покойный придел,
Исчезая вслед за иерееем в своей исповедальне,
В ту минуту втиснулся наш молодец в молельню,
Тихо хрустящую свечами – тут хозяин хвать его
Ласково за локоток, сажает рядышком на лавку,
Заботливо заглядывает в глаза, зовет по имени,
Говорит шепотом Гавэйну: «мой дорогой гость,
Окажите нам честь», оба опять-таки обнимаются,
И уж всю службу сидят на скамейке бок о бок.
В конце вечерни вышла взглянуть на рыцаря
Из своего молельного сидения со служанками
Госпожа, и Гавэйн, грешно дело, глянул сам и -
Загляделся: кожа гладкая, стан гибкий, и какая
Соразмерность всех линий, и светлое струение
Горячей голубизны в глазах! да сама Гвиневра
Казалась меньшой королевой перед тою красавицей!
Рядом с купавой барыней ковыляла какая-то карга,
Древняя, задубелая, как дерево, да еще и с дуплом.