Seattle Overdrive
Nick Bachman
Главный герой – рок-музыкант, следует по своему неперспективному пути, зная, что не получит ничего взамен, наслаждаясь своим маргинальным образом жизни. Здесь «Тибетская книга мертвых» взята за истину и принята на веру. Книга содержит нецензурную брань.
Seattle Overdrive
Nick Bachman
© Nick Bachman, 2020
ISBN 978-5-0050-3681-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
DISCLAYMER
Прочтение может вызвать негативные эмоции у некоторых групп граждан. Автор не пропагандирует: насилие, нездоровый образ жизни и асоциальное поведение. Не рекомендуется к прочтению лицам не достигшим совершеннолетия
Nick Bachman – Seattle Overdrive
Copyright© Nick Bachman, 2014.
Иллюстрации предоставлены Kate Bronx.
www.instagram.com/katebronx69
Текст публикуется в авторской редакции.
Пролог
Я Марлон Лавджой, расскажу вам одну не слишком длинную историю, из места, которому нет названия. Не ждите эпических сражений и спасений мира – мой рассказ простой, как и моя жизнь. Я не супермен, не ходячий рентген, а вполне обычный человек: я не умею летать, поднимать автомобили и обо мне, скорее всего, никогда не услышит мир. Начну свое повествование с довольно давнего времени, приправленного беззаботностью и глупостью – отличное время надо сказать. Эх, были времена, когда казалось, что сам куешь свою судьбу, тебя точно ждет успех и где-то на пути лежит огромная конфетина. Думалось, что достаточно лишь выбрать направление и не сворачивать, достаточно постараться и все получится: «Я знаю, чего хочу», «Я все могу, если захочу», «Все будет так, как я хочу». Мечта и цель, успех, стремление. Тогда я не знал, что все эти формулы жизни, так и сочащиеся из каждого – не работают. Половина важнейших слов вовсе не имеют значения. Ничего не работает, никакая логика черт ее побери. Миром правит неумолимый абсурд и хаос. Вера в эти формулы, слова, поп-психологию, мотивационные фразы, имеет все минусы содержащиеся в вере как таковой. Минусы в том, что всегда есть поле для отхода, всегда есть фраза с тысячью смыслами за которой можно укрыться, – доказывать что-либо тут бесполезно и глупо. Систематическая ошибка выжившего маячит на горизонте каждой судьбы и об этом стоит всегда помнить, чтобы не было потом слишком больно и неприятно. Стоит сказать, что информационный ландшафт все чаще исключает истории неуспеха, так что мой рассказ будет мало кому интересен. Как видно я не стараюсь вас чем-то зацепить, так что можно просто закрыть и не читать дальше, хотя пару сюрпризов я все-же приберег.
Ладно, тогда продолжу. Более конкретно.
Сколько людей скинула волна мейнстрима? Был блюз, глэм-рок, гранж и так далее и так далее; в литературе было бит поколение, гонзо. Ну… вы поняли – примеры всюду, примеры мировой славы и вечной жизни в своем искусстве. Однако на одного счастливчика, приходится тысяча неудачников. Как по мне, неудачник не так уж и отличается от счастливчика: счастливчик видит тревожные сны о том, как он не справляется с упавшим грузом хрупкого счастья и забывается в радости проснувшись; неудачник видит во сне более лучший мир, кошмары приходят только после того как он открывает глаза. Поэтому я так люблю поспать.
Я буду говорить в настоящем времени, так проще вспоминать, но могу и в прошедшем, если воспоминания унесут слишком далеко. Еще я могу говорить урывками и вообще как угодно… А ладно, извиняюсь за излишнюю болтливость, что-то занесло меня, думаю, пора уже начинать.
Part 1
Chapter 1 «We»
Сиэтл. Приятный летний вечер тысяча девятьсот девяносто шестого года. Обыкновенный дом наполнен необычными людьми. Вокруг нас вращается солнце, мы в центре вселенной – мы вечны.
Ричард – светловолосый, голубоглазый парень социально приемлемого вида. Усердно пытается порезать лимон для текилы на столе, рядом с большим и переполненным народом диваном; сок растекается струйками по стеклу не вызывая оскомину разве что у моей бабушки живущей в Английской деревне. Одет Рич всегда с иголочки: чистые кожаные ботинки, брюки и белая «поло»; с иголочки у него не только внешний вид, а еще и настроение. Вообще у многих моих знакомых с иголками через чур близкие отношения, но не об этом. Характер Рича, конечно, скверный и наглый, но обычно, там, где надо. Рич чертовски не похож на меня, хотя мы с ним не разлей вода, – вместе с «коляски». Он был тот – на кого можно рассчитывать. Возможно, из-за самолюбия, которое заставляло его быть принцем в блестящих доспехах, – ведь даже у хороших поступков могут быть непредсказуемые, темные мотивы. Если он выставлял себя примерным малым, то, как правило, это было бросанием пыли в глаза, а то и камней в голову. Частенько Рич вел себя не особо адекватно: то бесновался, то манерничал, иногда был слишком правильным, иногда валял дурака вместе со мной, тут не угадаешь. К пространному описанию могу добавить, что у Рича несколько лиц – и все они бывали полезны. Несколько личностей в одном человеке, надо признать – очень удобно.
Джейк – тип за которым обычно ходят охранники в супермаркетах. Любит выпить и покататься на своей кроссовой хонде в понедельник утром, как все «нормальные» люди. В данный момент с нетерпением наблюдает за расправой Рича над лимоном с того самого дивана. На вид Джейк худой беспризорник, с короткой прической «ежик»; в черной кофте, с капюшоном на голове – хоть и в помещении; на джинсах видны следы очередной пьяной аварии. Парень он чертовски испорченный и злой, но, что удивительно, с мозгами, – лучшее сочетание, на мой взгляд. Человек который всегда горит – человек живой. Мы были похожи, – от части, – нас нельзя было оставлять друг с другом на одной территории с острыми, колющими, режущими и вообще любыми предметами представляющими опасность, а то мы вмиг покалечились бы заигравшись как малые дети. Понятие – «веселье», иногда носит искаженный характер. Еще у Джейка была пассия – Линда: пример вежливости и приличия, но почему-то разбавляющая им свою чистоту. В общем Джейк такой человек, который не даст заскучать – свободный, грешный дух.
Алан – мой старинный друг, добродушный парняга с большими планами; не понятно было зачем он вообще водился с нашей компанией. Одевался он в обычные шмотки – ему было все равно, этим он мне и нравился. Я чувствовал себя каким-то олухом и ребенком на его фоне, как будто я чего-то не понимаю, – расселся тут, знаете ли, в своем воздушном замке верхом на фиолетовом драконе и мозолю глаза нормальным «поверхностным» людям. Алан пухлый здоровячек, как в рекламе фермерского магазина или магазина автозапчастей; высокого роста, немного неловкий и неказистый. Алан не слишком разговорчивый – поэтому сложно рассуждать каков он в своей сути. Общались мы каждый день с самого раннего возраста по причине того, что он жил через дорогу, – довольно удобно. Будучи детьми, а потом учась вместе в школе я был на переднем плане, вылезал вперед при каждой возможности, сейчас я конечно понимаю, что так я хотел скрыть ощущение собственной глупости витающее всегда поблизости. Мне кажется, что это вообще свойство всех дураков и неучей.
Вообще здесь много всяких людей, но мне лень всех описывать: вчерашние одноклассники, просто знакомые, некоторых в первый раз вижу. Черт побери, это же мой дом, а тут ходит непонятно кто…
– Кто сюда всех подряд пускает, что за больной ублюдок?! – Рыкнул я максимально громко. Никто и глазом не повел.
– Не парься Мар, все свои. Расслабься братишка, – ответил мне один Джейк со спинки дивана.
– Все, хватит людей пускать, уже человек тридцать набежало, – сказал я с долей отчаяния, ведь это было уже не остановить – точка невозврата.
О, точно, забыл сказать: среди этой кучки придурков ходит особая девушка – Мишель, к которой я давно присматривался. Черноволосая, кареглазая стервочка, бледная и похожая на фарфоровою куклу – красивую и пугающую одновременно, мне это как раз по душе. Я с ней так толком и не разговаривал, – не представлялось момента, может я пасовал, конечно. Вы только подумайте: волосы – шлейф черного дыма, по ним плывут красные отблески от неоновой вывески «кока-кола» прикрученной к стене. Мы с Джейком и Аланом, кстати, с заправки стянули ее, на прошлой неделе, – просто ради веселья. Не сложно догадаться, чья это была идея. Я тогда сказал в шутку, что она мне нужна, – эта вывеска, а Джейк воспринял это всерьез, выдрал ее с куском стены и мы все побежали сломя голову, помогая Джейку с его ношей. А что поделать? Дело уже сделано – нужно ноги уносить. Как говорит мой отец: «Умный не тот, кто попался, а кто вовремя съебался». Недавно я приметил старый неоновый логотип «Texaco» в одном баре…
Немного сбился. Мм-м… о чем я?
Совсем забыл описать себя. Ну, так вот, мне сейчас двадцать лет. Я музыкант, не профессиональный, но по крайней мере, хочу им стать. У меня много татуировок, набитых по глупости в своем большинстве: на шее, руках, ногах. Часто набивка происходила на мероприятиях подобных этому и все рисунки получились не слишком удачные – «Slut» на лодыжке, нельзя назвать удачей, – хотя забавно конечно. Черные неухоженные волосы до плеч, еще я довольно худой, глаза непонятного болотистого цвета. Черты характера описывать не буду, само собой по ходу рассказа все будет понятно, да и в самоанализе смысла немного – никогда знаешь, кто ты на самом деле, как со стороны тебя видят, – по крайней мере, я так себя и не понял.
Дом мой довольно обычен для окраины. Не то чтобы я бедный – всего вроде хватает, но хотелось бы большего: денег там, славы, ну вы понимаете, – я молод, мне все можно желать и о чем угодно грезить; если считаете меня меркантильным, значит что-то от себя скрываете. Так вот… Родители уехали к друзьям во Флориду, а пока их нет – это здание принадлежит нам; свет от неоновой вывески, о которой я уже упоминал, делает обстановку праздно-инфернальной; пара лава—ламп и стробоскоп дополняют обстановку в стиле вечно злой молодежи. Я всегда любил много небольших источников разнообразного света; атмосфера для меня очень важна, она также невозможна без нужных людей. Когда все вместе – время летит, все забывается, думаешь только о том, что происходит сейчас, – как все это деструктивно и глупо звучит, на самом деле я это понимаю, м-да. Набрался я, уже будь здоров… Надо на диван завалиться.
Тут от размышлений меня оторвал Джейк:
– Слушай Мар, можешь занять мне немного денег, даже машину заправить нечем? – спросил он наивно и простодушно, даже не помыслив о возможности отказа.
– Джейк, у меня у самого ничего не осталось, все на выпивку и хэш ушло для вечеринки. Голяк полный, – я же не работаю пока что.
Джейк скрутил себе тугой и длинный, – это он умел. Начал смолить и говорит:
– Черт, понимаю, ладно. Значит, поеду на работу на автобусе. Ненавижу общественный транспорт, так и тянет кого-нибудь прикончить. Потные тети и дяди наступают на твою обувь, потом ты достаешь охотничий нож своего отчима, просишь всех заткнуться, блокируешь двери, убиваешь водителя, угоняешь автобус, уезжаешь на нем в лес. Хм. Потом выходишь из автобуса, обливаешь его бензином и все вокруг поджигаешь, включаешь трек MC Hammer[1 - Американский репер, проповедник, телевизионный ведущий.] на бумбоксе и бегаешь с криками вокруг! Все в автобусе от страха и шока начинают смеяться!
– Ладно! Хорошо черт тебя дери! Как тут откажешь, с таким то рассказом – один он стоит пару баксов. Ублюдок, мать твою… Сейчас из заначки достану тебе немного. А ну иди сюда говно собачье… На черный день оставил. Решил ко мне лезть?.. Вот всегда так – тратишь деньги на черный день, когда весело и хочется еще. Забавно…
– Точно, спасибо мужик, отдам после зарплаты обязательно. Только напомни. Хотя конечно я не забуду, – напомни, что сам не забыл.
– Ха-ха. Не парься. Давай лучше выпьем – праздник все же.
– Да, давай. А какой праздник то? – поинтересовался Джейк.
– Эмм… Не знаю, за спасение мной целого автобуса многострадальных пассажиров.
– Точно. Повод что надо.
Так мы и сидели, пока не раздавили на двоих полбутылки псевдо-мексиканского поила, разлитого, скорее всего, где-то неподалеку. Но тут возникла трагедия циклопического масштаба – лимон отдал последний кусочек своего тела. Лимон, не лайм. Последний лайм был потрачен три часа назад.
– РИЧ! – крикнул я, пытаясь голосом пробиться через музыку.
– Что?!
– Где лимон… ты чего весь стол загадил?! – крикнул я снова, чуть не надорвав голос.
– Извините, лимон давно кончился, – сказал Рич, разведя руки, скорчив рожу и показав два средних пальца. Обожаю его. Определенно.
– Ладно, обойдемся, поэтому я и не люблю текилу – слишком сложно с ней. Толи дело джин – просто и не банально.
– Давай уже, – сказал Джейк, сгорая от нетерпения.
Мы выпили с Джейком еще пару тройку раз, после чего я вышел во двор: там был небольшой бассейн и всякие принадлежности для отдыха; аккуратный газон, – за ним очень следил мой отец, даже слишком, можно считать, что это было его хобби – газон. Чтобы травинка к травинки. Никогда не понимал таких пристрастий, но каждому свое, каждый по своему уходит от реальности: кому наркотики, кому несколько часов маниакальной обсессивно-компульсивной чистки ковра от катышков с помощью собственных пальцев.