Вальду всегда было любопытно, какого это – отказаться от своего имени и заменить его должностью, но спросить было не у кого. Свои имена меняли только «большие шишки», у которых должность определяла личность, а к ним с такими вопросами обращаться не принято. Ему и сейчас хотелось спросить, но Вальд подавил этот порыв и послушно опустился в кресло, стоящее напротив изящного, но крепкого стола Президента.
– Что, вы даже не спросите, почему я вызвал вас посреди ночи?
– Вы вправе вызывать меня в любое время суток, и не мое дело задавать вам вопросы.
Вальд внимательно следил за реакцией Президента на свои слова. Но его лицо оставалось бесстрастным: все тот же прямой взгляд темных глаз, и та же тонкая, бездушная полуулыбка.
– Что же, раз так, вопросы буду задавать я. Скажите, Вальд, вы же лучший стиллер при исполнении в нашей Корпорации?
– Не мне судить, господин Президент. Я лишь делаю свою работу настолько хорошо, насколько могу.
– А можете вы лучше всех, не так ли?
Вальд еще пристальнее вгляделся в Президента. Тот выглядел слишком молодо для своих восьмидесяти лет, одет был слишком просто, и задавал слишком странные вопросы. И никак не удавалось найти ответ на последний. К счастью, он и не понадобился. Президент понял, что подчиненный не намерен отвечать и продолжил:
– Ваша скромность хоть и похвальна, но, боюсь, неуместна. Мне доподлинно известно, что у вас на сегодняшний день лучшие показатели из всех действующих стиллеров.
Слово «действующих» Президент выделил особо, что больно резануло по слуху – Вальд знал, о ком тот говорил. Только один стиллер имел более высокие показатели. И этот стиллер сейчас в отставке.
– Вижу, вы уже поняли, о ком пойдет речь, не так ли?
Что это? Неужели в стальном голосе Президента промелькнула насмешка? Чем дальше, тем больше Вальду не нравилось происходящее.
– Догадки – не мой конек, Президент. Не сочтите за дерзость, но не могли бы мы перейти к сути дела?
– Конечно-конечно, время же позднее. Понимаете ли, Вальд, у меня к вам дело весьма… деликатного характера. Надеюсь, я могу рассчитывать на полную конфиденциальность?
– Могли бы и не спрашивать.
– Ну конечно. Какая преданность своему делу! Так вот, Вальд, мне нужно, чтобы вы выполнили одно мое поручение. Быстро, тихо и профессионально. Вы способны на это?
– Приложу все усилия. Что именно от меня требуется?
– Я в вас не сомневался. Требуется разыскать на Лицевой стороне одного стиллера.
– Прошу прощения, но разве не проще найти стиллера здесь, на Изнанке?
– Проще, конечно, когда речь заходит о рядовых стиллерах. Но в данном случае я не могу рисковать и полагаться только на местные поиски. Я хочу, чтобы вы нашли стиллера на Лицевой, узнали, где его тело на Изнанке, и отключили от пустого.
– И кого мне нужно разыскать? – Вальд спрашивал это скорее для приличия. Он уже знал ответ. Хоть и надеялся уголком сознания, что ошибается. Но он не ошибся.
– Стиллера первой категории в отставке. Ее зовут Лианелла. Это имя вам знакомо, не так ли?
– Так, Президент. И, боюсь, я не смогу взяться за это задание.
– Это почему же?
– Лианелла знает моего пустого в лицо. Я не смогу даже близко подойти к ней.
– А вашему пустому и не придется подходить к ней.
– И как же я в таком случае выполню работу?
– Вы используете чужих пустых. У нас есть несколько… незанятых.
По телу Вальда прокатилась колючая волна ужаса. Чужие пустые были безусловным табу, неприкосновенным и запретным плодом. Даже сама мысль о том, чтобы перенестись в чужого пустого, вызывала отвращение и мерзкую, липкую дурноту.
– Что с вами, Вальд? Вам нехорошо?
«Конечно, не хорошо! Да мне хреново!» – мысленно кричал стиллер, но вслух как можно тише ответил:
– Я правильно вас понял? Мне нужно использовать чужих пустых?
– Да, все верно.
– Но это же невозможно!
– Было. Было невозможно до недавнего времени. Теперь же ваш дорогой друг, Осмальт, нашел способ не только проникнуть в чужого пустого, но и удержаться там в относительной безопасности.
– Господин Президент, это… это слишком. Даже для меня. Я не могу взять это дело.
Преисполненный решимости, Вальд поднялся и направился к выходу из кабинета. Будь что будет, пусть хоть на улицу выгоняют, ему все равно! Найдет другое дело, выплатит долг Корпорации, отправится путешествовать… Не успел он додумать эту светлую мысль, как его ошарашил голос Президента:
– Если вы сейчас выйдете в эту дверь, то потеряете единственный шанс вернуть своего брата.
Вальд остановился как вкопанный. А потом медленно – ему самому показалось, что прошла целая вечность – развернулся лицом к Президенту.
– Что вы имеете в виду?
– Я знаю, как вернуть вашего брата из… из того места, где находится сейчас его дух. Он снова будет на Изнанке, в своем теле.
Вальд почувствовал, как по венам разливается холодная ярость.
– Так почему же Корпорация до сих пор не вернула его к жизни, если вы знаете, как это сделать? Он же ваш стиллер.
– Да, только вот весьма посредственный. И стоимость его возвращения в несколько раз превышает его собственную. Даже с учетом всех вложений в него. Непозволительная расточительность!
Если раньше Президент вызывал у Вальда лишь уважение с тонким привкусом страха, то теперь стиллера охватила ненависть. Как он мог? Как он смел говорить о брате, как о какой-то вещи? Да еще и не слишком нужной? Вальду стоило огромных усилий, чтобы ни взглядом, ни жестом не выдать своего состояния. Впрочем, судя по тем искрам, что плясали на дне темных глаз Президента, тот как в развернутом свитке читал мысли подчиненного. Глава Корпорации заинтересованно наклонил голову – при этом ни одна седая прядь идеальной прически не сдвинулась с места – и продолжил, как ни в чем не бывало:
– Не обижайтесь на мою расчетливость, Вальд, но это чистая правда. Однажды вы поймете, что руководящая должность требует умения принимать непростые решения. Но пока что просто примите как данность, что в качестве награды за выполнение задания вы получите своего брата.
– Вам нужна Лианелла, да?
– А вы быстро схватываете, – с тонкой насмешкой ответил Президент, – Да, она мне нужна.
«Значит, ради нее вы готовы потратиться на восстановление моего брата, а ради него самого – нет?» – подумал Вальд, но благоразумно ответил другое:
– Будет вам Лианелла. Я согласен.