– Только не говори потом, что я не предупреждал. Можно вызвать духа.
– Старец, пожалуйста, скажи, что я ослышалась!
– Ли, сейчас не до предрассудков. Это единственный вариант. Более точного способа мы не найдем.
– Я сказала «нет», значит, нет!
– Ли, послушайте, – раздался вкрадчивый голос Иля, – Боюсь, ваш старший товарищ прав. И вы не можете брать на себя такую ответственность, отказываясь от его предложения.
– А вам то какое дело? Вы в любой момент можете сойти и отправляться своей дорогой. Найдете другого исполнителя, не я одна ворую мечты.
– Но вы – лучшая, – спокойно возразил Иль, – Так что я едва ли не больше всех заинтересован в том, чтобы доставить вас к своему клиенту в целости и сохранности. И если вас схватят сотрудники отдела взыскания, это доставит мне массу хлопот, знаете ли. Так что я убедительно прошу согласиться на вызов призрака. Хоть бы и ради ваших друзей, которых тоже привлекут к ответственности, если вас поймают.
– Но это ведь варварство, Иль! Призыв духа не просто нарушает покой души, он порабощает ее! Вы бы хотели, чтобы вас после смерти призывали кому-нибудь в услужение?
– У меня не было в планах торчать после смерти между мирами. Вы ведь знаете, что далеко не всех духов можно вызвать? Видно, многим удается отправиться дальше, чего и я…
– Ох, перестаньте, Иль! Поговорим о ваших посмертных планах в другой раз. Ладно, так и быть, давайте вызывать. Но! Призыв проведу я сама. Так я смогу гарантировать духу уважительное отношение. Джар, подготовь все для вызова.
В фургоне воцарилась тишина. Даже те, кто совсем не знал Ли, интуитивно понимали, что лучше с ней не связываться, когда она чем-то недовольна. Сама Ли сохраняла угрюмое молчание и внимательно следила, как Джар расстилает на полу полотно духовной связи и расставляет свечи по кругу. Рядом со свечами он выложил травы, сбрызнул воздух вокруг маслами и зельями, прошептал заклинание и, наконец, изрек:
– Готово, садись.
Ли опустилась в центр круга с закрытыми глазами, вздохнула, мысленно – и предельно вежливо – вызвала ближайшего духа. Тот мигом отозвался, и, открыв глаза, Ли увидела перед собой дух молодого мужчины. Он уставился на нее в ответ. Через несколько секунд в звенящей тишине фургона раздался изумленный возглас Ли:
– Ты?!
Глава 5. Вальд
– Вальд! Вальд, открой!
Шепот, едва слышный сквозь увесистую деревянную дверь, вывел Вальда из состояния поверхностной дремы, в котором тот пребывал, оставив последние надежды на глубокий сон. Оказалось, бессонница пришлась как нельзя кстати – едва ли он различил бы тихий голос Осмальта сквозь толщу полноценного сна.
Вальд перекатом вскочил с жесткой койки и приоткрыл дверь своей скромной комнаты. Сквозь получившуюся щель полился приглушенный свет лампы.
– Впусти меня, – все так же тихо попросил Осмальт.
На мгновение Вальдом завладело желание захлопнуть дверь и сделать вид, что все это ему приснилось. Поначалу он даже не смог объяснить свой порыв, но позже понял – ночное появление друга не сулило ничего хорошего. Но долг превыше всего, не так ли? По крайней мере, Вальд считал именно так, и поэтому впустил Осмальта в комнату. Друг проскользнул в проем и замер, теребя рукава своего одеяния, которое снова выдали не по размеру. В огромной фиолетовой мантии он смотрелся тоще прежнего, а глубокие тени, пролегающие под глазами, добавляли болезненности его образу. Вальд не на шутку всполошился.
– Ос, ты чего, друг?
Осмальт глубоко и прерывисто вздохнул и сказал, заикаясь:
– Президент желает тебя видеть.
– Прямо сейчас?
– Да, сейчас. Вижу, ты не рад, но что я могу поделать? Мое дело – доложить.
– А почему ты докладываешь? Ты же у нас теперь важная птица, глава отдела разработок, как-никак!
Осмальт замялся всего на мгновение, но это не ускользнуло от цепкого взгляда Вальда.
– Президент знает, что мы с тобой, как бы это сказать, дружны.
– И что Президенту с нашей дружбы?
– Вероятно, не хочет привлекать к делу посторонних.
– К какому еще делу, Ос?
Осмальт строго посмотрел на друга.
– Одевайся. Президент не любит ждать, ты же знаешь.
Вальд ответил кратким кивком, быстро оделся и вышел из комнаты вслед за Осмальтом.
– Вальд, ты ведь знаешь, что есть и другие цвета одежды?
– Знаю. Но предпочитаю черный.
– Ты его с детства носишь. Тебе не кажется, что это странно?
– Не кажется.
Осмальт перестал спорить, только помотал головой – сколько лет они дружат, а Вальд так и не рассказал, почему носит только черный. Ос уважал право друга на личные тайны, но до сих пор немного обижался – тут ведь и жизнь человеку доверить не жалко, а он даже про одежду не рассказывает.
Вальд заметил, что друг опять на него дуется, но утешить его не мог. Да и куда больше его тревожило, что за срочность? Зачем Президенту выдергивать его из кровати среди ночи? Все это крепко не нравилось Вальду. Не нравилось хоть бы и то, что Президент вообще его вызывает. Вальд видел его дважды, но ни одна из встреч не была личной. Так с чего теперь, да еще и под покровом ночи?
Теряясь в догадках, Вальд брел по запутанным коридорам вслед за Осмальтом. Не то чтобы он нуждался в проводнике – каждый поворот и все до единой двери он и сам мог найти даже в кромешной темноте и со связанными руками – но предпочитал соблюдать субординацию. Нужная дверь уже появилась в поле зрения и с неотвратимостью снежной лавины приближалась к ним.
Осмальт столь почтительно остановился перед дверью, будто та могла его видеть, и деловито отстучал по гладкой дубовой поверхности замысловатую дробь. Дверь тяжело, но поразительно тихо отворилась.
– Входи, – подтолкнул друга в дверь Осмальт.
Вальд вопросительно поднял брови.
– Нет, я не пойду. Ну же, не заставляй Президента ждать.
Пришлось идти одному. За дверью царил полумрак, и Вальд осторожным шагом двинулся вперед. Стоило ему переступить порог, как за спиной он почувствовал резкое дуновение воздуха. Оборачиваться не стал – и так ясно, что это тихо затворилась дверь. Вальд остановился в нерешительности и огляделся. В затемненном коридоре перед входом в кабинет не было ничего необычного, но что-то здесь вызывало смутную тревогу. Мозг лихорадочно обрабатывал сигналы тела, в попытке выявить раздражитель. Не прошло и пяти ударов сердца, как Вальд нашел причину своего беспокойства – в помещении не было запахов. Никаких.
– Входите, Вальд, не стойте в дверях, как памятник нерешительности.
Он нехотя повиновался. В три шага преодолев коридор, четвертым Вальд вошел в кабинет и поклонился:
– Приветствую Вас, господин президент Корпорации Воображение!
– Прошу вас, оставьте церемонии. Садитесь. И можете называть меня только по имени – Президент.