– Э-э, вы и телефон мой знаете?.. – растерянно пробормотал Охоцкий.
– А как же-с! Дело в том, что прежде чем обратиться к предполагаемому клиенту, я всегда навожу о нём самые подробные справки.
– Клиенту?! – слова собеседника сбивали с толку. Андрей начал понимать, что играет в разговоре роль весьма второстепенную, поэтому решил попытаться взять быка за рога. – О какой информации вы говорили?
– Моё предложение уже должно было прийти к вам на электронную почту. Я так понимаю, вы с ним ещё не ознакомились. Отнеситесь к нему со всей серьёзностью. Предлагаю перезвонить мне, скажем, через двадцать минут. Жду.
Пётр Константинович отключился, оставив Охоцкого в полнейшем недоумении. Обычно те, с кем имел дело, так себя не вели. Впрочем, как он уже отметил, недавний знакомый весьма от них отличался.
Андрей подключился к интернету, открыл почтовый ящик. Письмо под темой «Пётр К» пришло всего две минуты назад, то есть как раз в тот момент, когда он ещё только набирал номер.
«Ну не мог же он знать, что я собираюсь звонить именно ему?! Или мог? – Охоцкий снова огляделся по сторонам. – Ага, таки паранойя… Ладно, что тут пишут?»
В письме речь шла о таком, что не переговори он с Петром Константиновичем, то оно мгновенно отправилось бы в спам. Причиной послужило бы то, что Андрея Александровича Охоцкого извещали, будто стал участником беспроигрышной лотереи. И мало того, что оказался, так ему ещё и достался главный выигрыш.
Прочитав, что именно представляет собой этот приз, Андрей помотал головой и перечитал. Смысл слов не изменился – ему предлагалось определить самый лучший день своей жизни, чтобы прожить его ещё раз. Для этого было необходимо лишь назвать точную дату.
– Бред… – пробормотал Охоцкий и закурил.
Когда-то в детстве Андрейка верил, что стоит только взять календарь и можно будет вспомнить каждый оцифрованный там и прожитый в реальности день. Нужно было всего-навсего потихоньку отталкиваться от какой-нибудь хоть чем-то знаменательной даты. По мере взросления он иногда возвращался к этой идее, но только мысленно фыркал по поводу своей наивности. Слишком уж много серых, никчёмных дней становились прожитыми. Однако всё же старался удержать в памяти события более-менее значительные, как, в общем-то, и свойственно поступать людям. Всё же лучше рассказывать, что случилось с тобой, чем травить старые анекдоты, как это делает…
– Пашка, сучонок, разыгрывает! – вдруг осенило Охоцкого. И место, гадёныш, выбрал подходящее, ведь они постоянно здесь пиво пьют, и время, когда тут встречаются, для него отнюдь не секрет. Да и неожиданному появлению Петра Константиновича не удивился, а снова начал какой-то анекдот рассказывать. – Ну, весельчак, доиграешься ты у меня!..
Хотя вряд ли… Во-первых, уже далеко не первое апреля, а очень даже конец мая, а во-вторых, не хватит у Белякова фантазии на подобное дело. Да, на розыгрыш не шибко похоже, не мог Пётр Константинович быть нанятым артистом, даже несмотря на своё подобострастное «с», которое прибавлял к словам. А если и мог, то по той же причине явно энного уровня, что вряд ли бы оказалось по карману тому, кто хотел бы его, Андрея, разыграть. Впрочем, такие шутки с ним и шутить-то некому…
Отсюда вывод: Пётр Константинович – полнейший псих! Причём – весьма предприимчивый в своей неадекватности. Непонятно, конечно, зачем оно ему надо? Но, с другой стороны, разве можно даже приблизительно догадаться, что у психов на уме? И с нормальными не всегда получается, как говорится, шва добрать, чего им от жизни надо…
Тут мысли Охоцкого приняли другое направление – а ведь какое замечательное предложение! Это же как здорово пережить, к примеру, выпускной вечер или испытать все те, пусть и наивно-возвышенные, но искренние чувства на первом свидании. А ещё лучше обрадоваться до полнейшей эйфории, узнав о рождении сына, или прошептать Марье впервые: «Я тебя люблю» – и задохнуться в поцелуе. А можно снова провести с ней первую ночь, когда наутро от счастья просто распирало… Да мало ли было дней, когда душа млела в восторге!..
– Осталось лишь убедиться, что нынешние технологии на это способны.
Андрей постарался охладить обуявший его пыл, потянулся к телефону и с удивлением отметил, что все размышления уложились точно в отведённые собеседником двадцать минут. Это попахивало какой-то отнюдь не технологичной, но явственной чертовщиной. Не хватало ещё предположить, что договор – о нём тоже шла речь в письме – Пётр Константинович предложит подписать кровью, и зловеще расхохотаться, восторгаясь своей догадливости.
Охоцкий хмыкнул – в высокие технологии верить было проще, чем в дьявола. Да и чем его душа старшего менеджера могла заинтересовать врага рода человеческого?..
Он решительно нажал кнопку вызова.
– Я рад, Андрей Александрович, что вы…
– Теперь я хотел бы ознакомиться с, так сказать, механизмом осуществления моего выигрыша, – перебил собеседника Охоцкий, решив, что сейчас просто необходимо перехватить инициативу. – И, кстати, хотелось бы прочитать договор.
– Нет ничего проще! Думаю-с, письмо с ним уже находится в вашем почтовом ящике. Относительно же того, как вы стали нашим призёром, то здесь тоже нет ничего сложного. Вы были одним из тысячи претендентов, выдвинутых своими поручителями на соискание приза. Ну а дальше…
– Моими поручителями?.. – задохнулся Андрей.
– А как же-с! Неужели вы подумали, что такой приз будет случайным образом распределяться среди всего населения Земли? Сначала была оценена степень желания поручителей, чтобы вы участвовали в розыгрыше…
– Я так и знал, что всё это – дурацкий розыгрыш! – выкрикнул он, с яростью осознав весь идиотизм ситуации. «Размечтался, кретин доверчивый, расслабился!..» – Кто эти извращенцы?!!
Посетители кафе покосились в его сторону, какие-то пацаны в дальнем углу заржали.
– Как их зовут? – уже нормальным голосом спросил Охоцкий.
– Вы, Андрей Александрович, я бы сказал, сильно погорячились с выводами. Возможно, частично виноват я сам, неправильно употребив слово. Мне следовало сказать «лотерея». Что же касается поручителей, то это вполне уважаемые вами люди, чьё желание, чтобы вы непременно выиграли, оказалось оценено должным образом. Их имена вы узнаете только в том случае, если вас устроит договор. Иначе, сами понимаете-с, эта информация теряет смысл.
– Я всё равно докопаюсь…
– Относительно этого у меня нет ни малейших сомнений. Скажу даже больше, вы обязательно узнаете о них всё. Жду вашего звонка.
Он остался сидеть с замолчавшим айфоном, с экрана которого снова рассеянно улыбалась Марья. После разговора складывалось впечатление, что всё, им сказанное, было заранее Петром Константиновичем просчитано до малейших нюансов. С другой стороны, подумалось ему, вряд ли эта лотерея проводится впервые, и таких, как он, было уже достаточно много. Поэтому тем, кто обещает призёру снова пережить самый лучший день жизни, вряд ли сложно предсказать его реакцию.
– Ладно, что там с договором? – пробормотал себе под нос Охоцкий и, проделав все манипуляции, углубился в чтение.
«Общество с ограниченной ответственностью… далее – «Исполнитель»… Так, так… Заключили этот договор предоставления услуги активизации всех чувственных и ментальных раздражителей, имевших место в день по выбору Клиента… Эк лихо завернули!.. Предоставление услуги согласно… намерения сторон… форс-мажор… Это что ж у них там за форс-мажор?.. Ага, при возникновении обстоятельств, которые позволяют… угу… за принятие решений, могущих привести к необратимым изменениям… Понятно, что фирма ответственности не несёт. Так… Настоящий Договор предоставляется на подпись Клиенту только в случае, если представитель Исполнителя полностью уверен в том, что Клиент находится в ясном уме и твёрдой памяти, и уяснил себе всю важность и ответственность принятого и потенциально принимаемых решений…
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: