– Ладно… слушайте… это не так сложно… Ги-Мла, разведи еще порошок… Ки-Клат… отломи оперение… аккуратно… держи древко крепче…
Как могла стрела пробить кожу пырларла? Бикир вновь посмотрел на торчащий из груди наконечник и на миг забыл о боли. Таких стрел в Мааданде были единицы, и каждая имела свое имя и была бесценна. Считалось, что их оставили древним людям сами боги. Материал, наконечника назывался сплавом Трэйши, и за всю историю в природе его ни разу не находили.
– Ки-Клат… подожди… стрелу… отдашь только моему брату… понял?
Юноша кивнул и дрожащей рукой взялся за древко у самой спины Бикира, а другой за оперение и попытался сломать ее. Стрела не поддавалась.
– Не получается, – прошептал Ки-Клат.
– Давай! Ломай! Подпили ножом…
Молодой Кигил вложил всю силу в очередную попытку, забыв, что у него самого болит грудь, и стрела треснула. Он старался держать крепко, но все равно древко дернулось, Бикир зарычал от боли, и Ки-Клат испуганно убрал руки.
– Продолжай, – приказал командующий. Ки-Клат наконец-то отломил оперение.
– Срежь доспех… проверь… не торчат ли… щепки на древке.
Ки-Клат повиновался, хотя руки плохо слушались. Бикир объяснил, что делать дальше. Юноша с помощью Ги-Млы вырезал из снятого доспеха два квадратных куска.
– Сейчас… Ки-Клат… потянешь за наконечник… не резко… но быстро… вытащишь стрелу… одним движением… замажете тягучкой и накроете куском кожи… я могу… вырубиться…
Ки-Клат судорожно вздохнул и протянул руку к наконечнику. Ги-Мла, сжимавшая плошку с тягучим корнем и кожаные лоскуты, зажмурилась.
– Погоди… – при мысли, что сейчас будет, ужас сковывал внутренности, – я кивну… когда…
Он крепко схватился за края сидений, вдохнул, посмотрел на Ки-Клата и кивнул. Ки-Клат сильно потянул за наконечник, и через пару секунд стрела была у него в руке.
Мир взорвался ярко-белой вспышкой боли. Бикир забыл, как дышать. Он так вцепился в сиденья, что костяшки пальцев побелели. Из ран, пузырясь, хлынулала кровь. Кигилы торопливо делали неумелую перевязку. Подъехал Нидар и трое оставшихся наемников. Старший патрульный увидел, что происходит и достал из седельной сумки бинт, о котором Бикир забыл, а Кигилы не подумали. Когда перевязка была закончена, Бикир упал на пол, задыхаясь и кашляя кровью. Немного отдышавшись, он обвел присутствующих мутным взглядом. Нидар спешился и склонился над ним.
– Распоряжение выполнено, командующий.
Бикир кивнул, при попытке заговорить снова закашлялся. Рот наполнился кровью. Часть удавалось выплюнуть, часть приходилось глотать. Дышать лежа было почти невозможно, он попытался сесть. Нидар помог ему. Стало чуть легче.
– Куда вас доставить? – спросил Нидар.
– Маад… – прошептал командующий. Он не хотел умереть на заставе, – ты вернешься… на заставу… временный командующий… Ватар… Ты – сотник…
– Будет исполнено. Вам нужен отряд сопровождения.
– Не… хватит этих… троих… и еще… Малыш… Малыш! – позвал Бикир чуть громче.
Голова пырларла просунулась в карету. Все это время он ждал рядом.
– Малыш! Эскорт! – скомандовал Бикир, и пырларл занял место позади кареты, готовый следовать за ней и защищать хозяина.
Ки-Клат, в оцепенении смотревший в одну точку, встрепенулся и перебрался на козлы. Бикир положил голову на сиденье. До Маада несколько часов езды, мучения усугублялись страхом, что он не доедет живым и не увидит Бакара. Каждый вздох был пыткой, в груди слышались хрипы и бульканье. Если бы не всепоглощающее желание увидеть брата, он предпочел бы умереть прямо сейчас.
Ги-Мла села рядом. Она вытирала кровь, которую ему приходилось сплевывать на грудь, и не знала, чем еще помочь. Это было невыносимо – бессильно смотреть на его страдания.
– Холодно…– пожаловался Бикир.
Устыдившись собственной бестолковости, Ги-Мла сдернула с сиденья плед и постаралась получше укутать его. Бикир слегка улыбнулся и закрыл глаза. Девушка сидела рядом, прислушиваясь к его дыханию. Она ужасно боялась, что каждый вздох может оказаться последним. Слезы не слушались запретов и сами текли по щекам. В какой-то момент ей показалось, что он перестает дышать, и она громко всхлипнула, схватив его за руку.
– Бикир! Бикир, ты слышишь?
– Не плачь…– ответил он, не открывая глаз, – без твоих слез… паршиво… рано пока… плакать… Проклятье… Что же так холодно?
Ги-Мла взяла его за руку – ледяная. Как же его согреть?
– Мурец, киса, – позвала она.
Лежащий на сиденье синакотик поднял голову.
– Иди сюда, Мурец, – девушка похлопала ладонью по полу рядом с Бикиром, – иди сюда, мой хороший, пожалуйста.
Мурец жалобно посмотрел на нее, как бы говоря: ты что, не видишь, мне же плохо? Но в конце концов сдался, медленно сполз на пол, улегся рядом с Бикиром и положил голову ему на ногу. Ги-Мла залезла под плед с другой стороны, прижалась к сыну Митверхала и обняла его. Она столько раз мечтала это сделать, но… не так! Не так! Девушка приходила в отчаяние при мысли, что Бикир, которого она почти полюбила, может умереть прямо здесь, в карете, рядом с ней.
Бикир изо всех сил старался не провалиться в забытье. Он заставил себя открыть глаза.
– Ги-Мла…расскажи что-нибудь…
– Что? О чем? –как назло, в голове ни одной мысли.
– Не знаю… что угодно… не молчи только…
– Мы… – начала Ги-Мла дрожащим голосом, иногда всхлипывая, – живем в Синне. Там нас ждут родители. Папа – глава города, а мама разводит синакотиков, лучших в Мааданде. Мамина кошка – Мариша, – должна скоро родить котят от Мурца. Мурец, наверное, соскучился по ней…
Ги-Мла понимала, что плетет ерунду, но Бикир слушал и иногда кивал. Она решила, что ему важнее голос, чем смысл, и продолжала:
– Из окон моей комнаты видно море. Я люблю кормить рыбок на причале. Когда вы поправитесь, господин Бикир, приедете к нам в гости, и мы будем гулять по берегу. Вам понравится у нас…
Бикир улыбнулся. Ги-Мла продолжала рассказывать о Синне, мысленно умоляя Ки-Клата ехать быстрее. До Маада оставалась пара часов, и она очень надеялась, что они не опоздают.
Глава 6
Не было ни капли желания идти в Белый дворец. К чему пытаться изображать любовь? Все знают, что это брак по договоренности. И он, и она дали согласие, почему не встретиться прямо на свадьбе? Бакар с большей охотой навестил бы Мэй-Ланги, радость которой при встрече с ним была неподдельной. В глазах Минги же он видел только страх. Тем не менее, отец настаивал, чтобы Преемник уделял внимание будущей жене. Бакар решил устроить это по-своему и пригласил Минги вечером прокатиться верхом. Он ухмылялся, представляя глаза невесты, когда она увидит Кипиша. Утром он отправил ей в подарок красивую кобылу, которая содержалась в одной конюшне с пырларлами и не боялась их. Все-таки не хотелось, чтобы Минги сломала свою красивую шейку, если лошадь взбрыкнет, увидев рогатого.
Бакар собрался надеть самую старую и потертую куртку –отец приказал выглядеть прилично перед Челангами, надо его порадовать. Он прикидывал, какая пострашнее, когда в комнату влетел запыхавшийся Ки-Сиел и с вытаращенными глазами остановился у порога.
– Господин Бакар, там… – он махнул рукой в сторону главного входа.
– Что – там? – переспросил Преемник.
– Там… господин Бикир…
– Бикир? Он приехал? – слишком скорое возвращение брата озадачило господина.
– Не приехал… его … привезли… – дрожащим голосом произнес Ки-Сиел.