<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>

Кроме любви твоей. Любовь, пережившая 90-е
Ольга Типайлова


Привалившись плечом к стене, отпер дверь. Сразу же зажмурился и отвернулся от света.

Майор Сапожников оглядел друга с тревогой и недоумением.

– Ты чего, Игорёк? – произнёс он, наконец, и протиснулся внутрь кабинета.

Там он включил свет и ещё раз оглядел Озерова, готового в любой момент сползти по стене на пол. Сапожников на всякий случай обежал глазами кабинет на предмет стоящей или валяющейся где-нибудь бутылки спиртного, но ничего такого не обнаружил.

– Игорёк, тебе плохо?

– Да, Паш, – тихо, как бы по секрету, ответил Озеров.

– Сердце? «Скорую» вызвать? Да сядь ты!

– Не, не сяду. Я потом не встану… Это не сердце, Паш, это чёрт знает что.

– Спина? – догадался Сапожников.

Игорь кивнул и всё-таки выпрямился.

Сапожников схватил его за руку. Рука была ледяная. Тогда майор положил свою ладонь на лоб Игоря и заявил:

– У тебя от головы прикуривать можно. Давай-ка я в «Скорую» позвоню. Хотя… пока доедут! Сейчас пробки. Дай я тебя сам отвезу, у меня машина внизу. Дойдёшь?

Сапожников подумал было о дежурном враче в самом здании, но было уже восемь вечера, а на ночи дежурство не распространялось.

– Дойду. Только ты ж, наверно, пьяный в стельку, а, Сапожник?

Майор хмыкнул. Действительно, по его организму гуляли три рюмки коньяку, опрокинутых в буфете по случаю приближавшегося праздника. К шуткам Озерова по поводу своей фамилии и выпивки он давно привык. Это даже успокоило майора: шутит, значит, ему не так уж плохо.

– Никак нет. Из нас двоих ты больше на бухого похож. Давай я тебя в шинельку вдену, и пошли вниз.

Сапожников помогал Игорю одеться и расспрашивал:

– Как же тут провалялся-то?.. Солдат спит, а служба идёт! А если б я не постучал?

Озеров только морщился и пытался вставить руку в пляшущий перед глазами рукав.

– Шапку не надо, – отмахнулся он от предложенной ушанки.

– Я ж чуть было домой не уехал. На проходной дай, думаю, спрошу, во сколько подполковник Озеров ушёл. А мне говорят: не выходил ещё. Вот те раз! Я и поднялся проверить. Удивительно, как тебя раньше не хватились! Никому ты не нужен, бедолага, кроме меня!..

– Ты можешь молча? – взмолился Игорь. – Башка болит.

Майор вывел его в коридор и запер на ключ его кабинет.

– Ну, идём? На лестнице не упади, ради Бога! Я тебя не подниму, центнер ты ходячий!

Как они выбрались из здания, Игорь не помнил, но Сапожников заверил его, что без приключений. К тому времени всё начальство уже давно разъехалось, а прапорщикам, дежурившим на этажах и на выходе, по званию не положено было интересоваться, почему товарищ подполковник идёт нетвёрдым шагом.

Снаружи продолжался обильный снегопад и росли сугробы. Из-за туч сияла полная луна. Вообще, вечер был сказочно красив, и Дворцовая площадь – тоже, только двум друзьям было не до этого. В золотом свечении фонарей и подсветки фасадов они обходили здание Главного Штаба.

– Игорёк, ну ты как?

Сапожников поддерживал его за локоть.

У Игоря стучали зубы. Кое-как совладав с нижней челюстью, он ответил:

– Жив пока. Где твой транспорт?

– Пришли почти.

Они добрались до торца здания, прошли к Адмиралтейскому проспекту. Прекрасная архитектура раскачивалась перед глазами Озерова, меняла свои очертания, расплывалась в начинавшемся бреду. Если бы он увидел сейчас Медного всадника, тот, наверное, ожил бы, как в поэме Пушкина.

У самого уха раздалось:

– Вот здесь подожди две минуты. Я её откопаю и подгоню. Стой тут, никуда не уходи!

– Обещаю.

Сапожников исчез в кутерьме снежных комьев.

Мимо брели прохожие, одни в сторону площади, другие – от неё. Игорь ни на кого не смотрел. Он подставил горящее лицо морозному ветру, мелким кристалликам снега, но всего февральского холода было недостаточно, чтобы погасить его лихорадку. Ему хотелось разлечься на снегу, вытянуть руки, «заземлить» боль, её тонкие и живые, как у молнии, нити.

Прикрыл глаза… Когда снова открыл их, перед ним было ночное небо и белые хлопья, которые падали то плавно, то неестественно быстро – так ему казалось.

– Посмотри, какой вечер! – воскликнула высокая блондинка, остановившись со своим спутником на выходе из кафе, где они только что поужинали.

Гул автомобилей вынуждал её говорить громко.

– Да, красиво, – с готовностью ответил он. – Хочешь прогуляться?

– Хочу! – она улыбнулась и взяла его под руку.

– Вот и отлично. Всё равно я машину далеко бросил. Пойдём, Любовь моя.

Они спустились с порога на тротуар и зашагали по улице.

Он с удовольствием замечал, что она привлекает внимание прохожих – и мужчин, и женщин. Рядом с ней он был больше и лучше самого себя, он был горд и почти счастлив. Только немножко досадовал, что она не изменяет своей привычке ходить на высоких каблуках: они были одного роста, но из-за шпилек девушка казалась выше.

Ещё он капельку тревожился о том, чтобы никто не нарушил их «прогулку инкогнито». То есть, он был доволен, что их узнавали, но не желал, чтобы приставали с просьбами об автографах. Ему нравилось обожание на расстоянии.

У неё было узкое, нежное лицо с высокими скулами, тонким носом. Глаза светло-зелёные, чуть раскосые, колдовские, будто вечно смеющиеся. На Новый год он подарил ей серьги с изумрудами именно такого цвета, как её глаза. Она носила их, и камешки поблёскивали среди волн её длинных золотистых волос.

Её тело… достаточно сказать, что она бывшая фотомодель, а ныне актриса, и всё становится ясно.

Оба они были молоды, хороши собой и служили в одном театре. Оба имели за плечами по несколько ролей в кино. Он происходил из известной актёрской династии, а она «делала себя сама».

Через месяц, на годовщину их первого свидания, он намеревался сделать ей предложение.
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>