Хранители Севера
Бернар стоял рядом и видел, как побледнело её лицо, как дрогнули ресницы. И всё же она не отступила, не опустила голову, только слегка отвернулась, будто смотрит на крепость.
Небо над площадью вспыхнуло белыми крыльями — ввысь взмыла стая птиц. Они кружили над башнями, подхватывая слова королевы, и несли их дальше, к самым краям мира.
— Идите с честью! — голос Сицилии прорезал морозный воздух. — Пусть сила предков направляет вас, а тьма боится даже взглянуть вам в спину. Да пребудет с вами сила богов и острота клинков!
На мгновение всё застыло, как перед ударом грома, а потом площадь взорвалась. Люди кричали, поднимали руки, кто-то рыдал. Дети визжали, старики вытирали глаза, женщины махали платками. Толпа расступилась, открывая дорогу.
Мелисса шла первой. Смотрела вперёд, не позволяя себе оглянуться. Внутри всё сжалось, воздух стал вязким, сердце билось так, что, казалось, его слышат стражи на башнях. Браслет на запястье пульсировал напоминанием: обратной дороги нет. Талли шла чуть сбоку. Лицо светилось улыбкой, но в уголках губ дрожало напряжение. Она здоровалась с жителями, поднимала руку, ловила взгляды. Бернар замыкал тройку. Лицо его мрачнело с каждым шагом. Он не искал глазами никого, не кивал, не улыбался. Он шёл туда, где его ненавидели, и был к этому готов.
Королева осталась стоять на месте, взгляд не отрывался от одной фигуры.
«Мелисса…»
В глазах горели и страх, и надежда. Она не произнесла ни слова, не сделала ни жеста, но дочь чувствовала это прощание каждой клеткой, хоть и не обернулась, не замедлила шаг, только чуть прямее выпрямила спину. В груди болезненно сжалось, и холодное предчувствие коснулось сердца: путь не будет лёгким, и домой они не вернутся прежними.
Они уходили всё дальше под гул толпы, звон голосов, крики птиц. Двое воинов замыкали строй. Снег хрустел под сапогами. И вот, среди белой пелены, выросла ледяная стена — несокрушимая, уходящая в небо до самых серых облаков, теряющаяся за горизонтом. Её гладкая поверхность сияла тусклым синим светом, будто под слоем льда мерцали запертые звёзды. Мороз от неё веял за десятки шагов, обжигая кожу и сбивая дыхание. Она отделяла их от остального мира, дарила защиту и одновременно сдерживала тьму по ту сторону. Мелисса замерла всего на миг.
— Помнишь, когда мы впервые увидели её? — тихо спросила Талли.
Мелисса кивнула. Тогда, совсем маленькой, она стояла здесь, вцепившись в руку подруги, и смотрела на стену как на чудо. Это чувство не ушло, стало только глубже, острее.
Двое воинов шагнули вперёд, их ладони коснулись льда. В том месте разлился мягкий голубой свет, пробуждая стену от тысячелетнего сна. Лёд задрожал, пошли трещины, сплетаясь в древние руны. В центре открылся узкий проход. Девушка бросила взгляд через плечо. Где-то позади, в снежной дымке, угадывались очертания куполов крепости — её дом, всё, что она знала и любила, ещё миг, и они исчезнут, растворятся в белой пелене. Она вдохнула полной грудью, задержала дыхание, пытаясь сохранить частичку родного воздуха, и решительно шагнула вперёд.
Талли, почти вприпрыжку, последовала за ней, боясь, что если задержится, то проход захлопнется, и ей снова придётся остаться там, где она больше не хотела быть. Бернар замешкался. Взгляд скользнул вверх, к серому, низкому небу. Он пытался запомнить каждый оттенок, каждую тучу на случай, если больше никогда не увидит этого. Затем качнул головой, отгоняя тяжёлые мысли, и шагнул внутрь. Проход тотчас сомкнулся за его спиной, отрезая путь назад.
Внутри было тихо. Стены туннеля светились изнутри, будто в толще пульсировали живые звёзды. Проход жил, двигался вместе с ними. С каждым шагом становилось светлее. Тишина нарастала, эхо звучало глухо. А затем — вспышка, и за ней — открытое пространство.
Чужой мир.
Мелисса коснулась рукояти меча. Пальцы привычно сомкнулись вокруг неё.
«Всегда быть начеку, даже когда кажется, что всё спокойно».
Они остановились перед выходом. Свет ослеплял, как рассвет после долгой ночи.
— Вот оно, — произнесла она почти шёпотом.
Девушка скосила глаза на друзей. Талли уже трепетала от нетерпения, переминаясь с ноги на ногу, глаза сверкали.
— Ну что вы как дети? Пошли уже! — воскликнула она, хлопнув ладонями по бёдрам. — Мне не терпится! Хочу увидеть Бермон, вдохнуть его воздух!
Бернар метнул на неё тяжёлый взгляд, фыркнул и закатил глаза. Он выглядел ещё более мрачным, чем обычно.
Мелисса бросила на него беспокойный взгляд и беззвучно проговорила губами:
— Всё будет хорошо.
Он прочитал, коротко кивнул.
Талли закатила глаза:
— Ох, ну что с вами? Давайте уже, нас ждёт приключение, а вы тут драму разыгрываете.
Она подпрыгнула и встала на носки, надеясь увидеть, что там, за ослепительным светом. Мелисса не сдержала лёгкой усмешки. Её напряжение чуть ослабло, растаяв под напором энергии подруги.
— Согласна, от этого не сбежать.
Бернар лишь кивком указал на выход. Девушка сделала глубокий вдох, ощущая, как холодный воздух обжигает лёгкие, и решительно шагнула вперёд, в неизвестный мир, что ждал их за ледяной стеной.
Глава 7
МЕЛИССА
Яркий свет, отражённый от бесконечного снега, на мгновение ослепил. Девушка инстинктивно зажмурилась, прикрывая лицо ладонью, и в тот же миг на неё обрушился шквал. Морозный ветер ударил с такой силой, будто сама стихия решила проверить её на прочность. Он взвился ледяным порывом, подхватил тучи рыхлого снега и швырнул в лицо, в волосы, за шиворот куртки. Острые кристаллики облепили ресницы. Это был не просто холод — это был сам Север. Живой, дышащий, безжалостный. Он забирался под одежду, пробирался сквозь малейшие щели, впивался в кожу ледяными иглами, будто намереваясь добраться до сердца и заморозить его.
Мелисса глубоко вдохнула, выпрямилась, сбросив оцепенение, и медленно перевела взгляд вперёд. На фоне белого безжизненного пейзажа выделялась группа людей. Их было не так много.
— Ставлю серебряную, что все, кто здесь, не в милости у своих командиров, — произнесла она с едва уловимой усмешкой.
Рядом Бернар тихо фыркнул.
— Ну, по крайней мере, это объясняет их воинственный настрой, — буркнул он, оглядывая нестройный ряд.
Ледяная пустыня встретила чужаков со всем своим гостеприимством. Алые плащи трепетали под ударами ветра. Шарфы, небрежно намотанные на лица, оставляли лишь узкие прорези для глаз. В этих глазах, слезящихся от холода, читались раздражение, злоба, усталость и страх. Они были похожи на беспомощных птенцов, выброшенных в стужу. Кто-то переминался с ноги на ногу, пытаясь согреться. Кто-то яростно тёр онемевшие пальцы. Кто-то втянул голову в плечи, стараясь исчезнуть внутри собственного обмундирования. Для большинства это был первый визит на Север. Они могли слышать истории, читать сухие строчки донесений, но ничто не передавало, что значит стоять посреди этой бескрайней, безмолвной и безжалостной пустыни. Мир за их пределами не был гостеприимным. Северная пустыня уже забрала тысячи жизней, не делая различий между врагами и союзниками. Путь к границе был смертельным риском, но выбора не оставалось — приказ есть приказ.
Мелисса почувствовала взгляды, едва её ботинок коснулся утоптанного снега за пределами ледяного прохода. В них не было прямой враждебности, но клокотала смесь недоверия, недоумения и любопытства — это была ожидаемая реакция, она это прекрасно понимала. Ведь холод, заставлявший других сжиматься, казалось, не касался их. Лёгкая одежда не выдавала ни малейшего признака дискомфорта, словно сам Север признал их своими детьми и даровал защиту от собственной ярости. Контраст был разительным: пока солдаты Бермона зябко кутались в алые плащи, они стояли прямо и свободно. Пока те теснились друг к другу, они были расслаблены и невозмутимы. Пока их тела дрожали, они смотрели на мир прямо и ясно.
Она медленно провела взглядом по отряду — их было не больше десятка. Кто-то выглядел вымотанным, плечи ссутулились. Кто-то ёрзал, явно раздражённый. Один рыцарь, бледный от боли, опирался на копьё — новые сапоги натёрли ноги. Другой, посиневший от холода, беззвучно шевелил губами, растирая запястья. Но один взгляд резал общую картину. Мелисса почувствовала его раньше, чем увидела — лёгкое касание на шее, будто кончик лезвия. Сердце пропустило удар, но она подавила порыв обернуться. Спокойно, с обманчивой рассеянностью, она продолжала скользить взглядом по лицам, пока не нашла его.
Он стоял чуть поодаль, прислонившись к обледеневшей скале. Не кутался, не пытался согреть лицо. Руки скрещены на груди, тёмные глаза смотрели без тени страха, с наглым любопытством. Он изучал её так, будто хотел разобрать и заглянуть внутрь.
«Интересно.»
Уголки губ дрогнули в короткой усмешке. Невысказанный вызов. Взгляд незнакомца стал ещё пристальнее.
«Ты не знаешь, с кем играешь».
Она плавно, с королевским равнодушием, отвела взгляд к Талли. Подруга, в отличие от неё, не скрывала живейшего интереса. Глаза сияли, как у ребёнка на ярмарке. Она окидывала бермонских рыцарей с нескрываемым любопытством.
— Ну и лица у них, — пробормотала она, не заботясь, кто услышит. — Будто мы у них последнюю лепёшку отняли.
Мелисса едва заметно качнула головой, на губах вновь мелькнула тень усмешки.
— Или принесли ту самую лепёшку, но с ядом внутри. Смотря как посмотреть.
Бернар не вмешивался в их тихий обмен репликами. Он держался чуть позади, в прохладной тени ледяного прохода, где было меньше света и ветра, зато больше обзора. В отличие от девушек, он не испытывал любопытства. Внимательный, настороженный взгляд методично отслеживал каждое движение в отряде, оценивая угрозы.
— Десять человек, — тихо бросил он. — Если что, справимся без лишнего шума.
Но затем внимание зацепилось за чужака, стоявшего в стороне. Рост, выправка, манера держать плечи — всё кричало о статусе выше простого рыцаря. Он не ёжился от холода, не переминался с ноги на ногу, не прятался в груду мехов. Шарф сполз на плечи, обнажив лицо, слишком утончённое для простого рыцаря: прямой нос, резкие скулы, идеальный изгиб подбородка. Светлые пряди небрежно спадали на высокий лоб, а тёмные глаза смотрели слишком внимательно. Но не это привлекло внимание Бернара больше всего. На алой развевающейся накидке, высоко у горла, сияла брошь: голова льва, застывшая перед рыком, с сапфировыми глазами. Знак Королевского Дома. Пальцы асура непроизвольно дёрнулись, сжавшись в кулак, но тут же расслабились. Лицо вновь стало бесстрастным. Он вскинул подбородок, чуть склонил голову, и уголки губ дрогнули в ледяной усмешке.
— Значит, нас удостоил встречей сам кронпринц, — процедил сквозь зубы. — Какая неожиданная честь.
АДРИАН
Юноша нахмурился, едва взгляд скользнул по приближающейся группе. Он ожидал увидеть закалённых воинов. Готовился к тяжёлым, испытующим взглядам, к ауре безразличия и смерти, но реальность оказалась иной. Совершенно иной. Перед ним стояли трое молодых людей. Нет, даже не так — трое детей, едва ли достигших совершеннолетия.
Первой его внимание привлекла светловолосая девушка с короткими волосами. В её широко распахнутых глазах сверкал живой, почти безрадостный огонёк, слишком наивный для того, кто видел ужасы битв. Казалось, она впервые вышла за пределы дома. Чуть позади, в её тени, стоял напряжённый юноша с колючим взглядом, словно уже вступал в бой с каждым, кто осмеливался посмотреть. И наконец, вторая девушка — та, что вела эту странную группу. Её взгляд был цепким, анализирующим, но лишённым хищной агрессии. В ней чувствовались внутренний стержень и сила.
— Совсем дети… — вырвалось у него. — Что задумал король Андрэ? Послал троих юнцов.
В голосе плескались злость и искреннее недоумение. Эта картина не укладывалась в логику. Похоже на насмешку, или на отчаянную, безумную ставку, смысла которой он не мог понять.
«Либо в Атрее окончательно сошли с ума... либо всё гораздо глубже.»
— Что-то здесь не так, — раздался рядом низкий, настороженный голос.
Брайан шагнул ближе, взгляд не отрывался от троицы. На обветренном лице — знакомый прищур, тот самый, что возникал, когда он чуял неладное.
— Почему их всего трое? Это разведка? Иллюзия? Ловушка? Или они всерьёз считают, что этот угрюмый коротышка справится с нами?
Он кивнул в сторону Бернара, на губах заиграла скептическая усмешка.
— Если это вся охрана, то я не уверен, стоит ли нам вообще беспокоиться.
Адриан медленно покачал головой, не отводя взгляда.
— Я тоже об этом подумал, но не забывай, кто они. Асуры. А мы знаем о них катастрофически мало. Если король Андрэ выбрал именно их — за этим что-то стоит. Либо он безумен… либо мы недооцениваем угрозу.
Брайан молча кивнул. Его изучающий взгляд всё ещё был прикован к троим фигурам.
— Они удивительно похожи.
— Будто близнецы, — согласился Адриан, и в его голосе впервые зазвучала растерянность.
Белоснежные волосы — светлые, как первый иней, без единой тёмной пряди. Голубые глаза. Кожа неестественно прозрачная, почти фарфоровая. Но самым пугающим было другое: они совершенно не чувствовали холода. Ни малейшей дрожи, ни попыток укутаться. Северный ветер трепал края одежды, вздымал пряди, но их самих будто не касался. Они не щурились от снега, не прятали пальцы. Стояли непринуждённо, уверенно, будто выросли не просто на севере, а в самом его ледяном сердце.
— Это ненормально, — хрипло выдохнул Брайан. — Будто сам холод обходит их стороной.
Их наряды лишь подчёркивали эту жутковатую чуждость. Белые струящиеся туники с тонкой серебряной вышивкой, напоминающей морозные узоры. Куртки из незнакомой ткани. Ни следа мехов, утеплённых накидок или грубых шарфов. Лёгкая, почти невесомая одежда, будто они собрались не в ледяную пустыню, а на летнюю прогулку.
Адриан продолжал молчать, чувствуя, как тяжёлая тревога поднимается из глубины. Если они и вправду посланники Атреи, то, возможно, именно так выглядит настоящая угроза, упакованная в хрупкую, улыбающуюся оболочку. И словно в подтверждение, впереди раздался звонкий, насмешливый голос:
— Может, нам покрутиться на месте, чтобы вы смогли нас хорошенько рассмотреть со всех сторон? — произнесла одна из девушек с лукавой усмешкой. Тонкие брови насмешливо взлетели, ледяные глаза весело сверкнули.
За её спиной девушка с короткими белыми волосами прыснула в ладонь.
«Язва», — пронеслось в голове с резкой, но почему-то лишённой злобы досадой. И к собственному удивлению, он ощутил лёгкий оттенок удовольствия. Губы коснулась почти незаметная усмешка.
Он сделал несколько уверенных шагов вперёд. Снег под сапогами хрустнул глухо и громко в наступившей тишине. Остановился на выверенном расстоянии — не слишком близко, чтобы не спровоцировать, но достаточно, чтобы его услышали. Асуры отреагировали мгновенно. Почти неуловимое движение плеч, изменение стойки, пальцы скользнули ближе к оружию. Для обычного взгляда это осталось бы незамеченным, но его чутьё было отточено годами. Адриан слегка склонил голову в поклоне и заговорил:
— Примите мою искреннюю благодарность за то, что приняли приглашение и почтили нас своим присутствием для обсуждения продления соглашения между нашими королевствами. — Слова повисли в морозном воздухе. — Я искренне верю, что наше сотрудничество, основанное на взаимном уважении и доверии, принесёт плоды для обоих народов.
Сделал паузу, прежде чем добавить:
— Позвольте представить́сь. Адриан Д’Альбон, кронпринц Королевства Бермон, наследник престола. — Адриан выпрямился, встречаясь с ними взглядом. — Для меня большая честь приветствовать вас от имени королевской семьи и сопроводить в столицу, где вам будет обеспечен самый радушный приём.
МЕЛИССА
Девушка уловила это мгновение — едва заметное движение в уголках губ темноглазого мужчины. Внутри вспыхнуло острое, почти азартное любопытство. Она не ожидала увидеть даже намёка на улыбку от наследника Бермона, и потому эта мимолётная тень зацепила сильнее искусного придворного поклона. Когда он назвал имя, она не удивилась, лишь мысленно кивнула.
— Не ожидала, что нас удостоит встречей сам наследник престола, — отозвалась она. Голос звучал ровно, но в интонацию вкрался лёгкий оттенок иронии: «Выделили нам щедрое приветствие, не находите?»
Она сделала шаг вперёд, белые волосы колыхнулись на ветру.
— Мелисса Лиотти, принцесса Атреи, — представилась она. — Мои спутники: Талли и Бернар. — Голова едва заметно качнулась в сторону друзей. — Нам поручено провести переговоры о возобновлении мирного договора. Мы надеемся на честный и открытый диалог, на сотрудничество, которое принесёт стабильность и процветание обеим сторонам.
Сделав ещё несколько бесшумных шагов по хрустящему снегу, она остановилась и протянула руку в жесте приветствия. Уголки глаз прищурились от лёгкой улыбки. Выражение лица было мастерски двусмысленным — оно могло сойти как за вежливость, так и за насмешку.
Адриан замешкался на краткий миг — почти неуловимое колебание, заметное лишь тому, кто умел читать язык телодвижений. Но тут же восстановил контроль, и черты вновь застыли в маске холодной невозмутимости. Он твёрдо ответил на рукопожатие. И всё же что-то было иным. Её пальцы были не просто холодными от мороза — они были ледяными. Он на миг задержал взгляд на их соединенных руках, но тут же отмёл сомнения.
«Разумеется, им холодно. Мы в глубине ледяной пустыни».
— Принцесса Мелисса, — произнёс он, склоняя голову. — Ваше присутствие здесь — знак того, что оба королевства верят в возможность диалога. Я уверен, мы сумеем найти общий язык и достичь соглашения.
Мелисса застыла. В его прикосновении было то, чего она не чувствовала целую вечность — человеческое тепло. Оно кольнуло изнутри, заставив сжать его руку чуть крепче, будто пытаясь удержать это ощущение. Их взгляды встретились. В эти доли секунды между ними пробежала хрупкая искра. Она вглядывалась в его глаза, пытаясь прочитать: почувствовал ли он то же? Но мужчина не дрогнул, лишь позволил себе лёгкую улыбку — его большой палец скользнул по её запястью. Невинно, случайно, но она ощутила это с обжигающей остротой. Она резко отдёрнула руку и спрятала за спину, вместе с уязвимостью, мелькнувшей во взгляде.
— Надеюсь, ваше королевство ценит время так же, как мы, — произнесла она, голос вновь обрёл строгость, лишь бровь слегка приподнялась. — Предлагаю не тратить его на излишние формальности.
Адриан едва уловимо улыбнулся, заметив её порывистость. Не стал комментировать, лишь позволил тени интереса мелькнуть в глубине взгляда. Странно ледяное прикосновение всё ещё отзывалось в ладони.
Внезапный порыв ветра взметнул облако снежной пыли. Белая пелена закружилась между ними. Плащи рыцарей трепетали, шарфы прилипли к лицам. Некоторые передёрнулись, потирая рукавицы. Но троица напротив стояла недвижимо — ни дрожи, ни попытки укрыться. Они выглядели так, будто сам Север признал их своими детьми и отказался причинять им вред.
Мужчина невольно нахмурился, его взгляд скользнул по их легким, почти летним одеждам, а затем вернулся к их невозмутимым лицам.
— Вам совсем не холодно? — спросил он, не скрывая недоумения. — Вы так легко одеты для такой стужи.
— Наша магия позволяет нам не чувствовать холода, — последовал простой ответ.
Он кивнул, не отводя взгляда. Теперь, стоя ближе, он различал детали. Глаза. Сначала казалось, что у всех один ледяной, голубой цвет, но теперь видел различия: у принцессы — насыщенный, глубокий. У её спутницы — светлее, почти прозрачные, с серебристыми искорками. У юноши — холодные, стальные.
«Почему голубой? Почему у всех? Что это за знак?»
— Мы так и будем стоять? — протянула Талли, нарушив тишину звонким голосом. — Здесь немного прохладно, а ваши рыцари уже замерзают. Вон тот, — она кивнула в сторону юноши, который поспешно сунул руки под мышки, — сейчас точно попрощается с пальцами.
Мелисса скосила глаза на подругу, приподняв бровь. Бернар закатил глаза.
Адриан перевёл на неё рассеянный взгляд, будто выныривая из задумчивости. Потянул узел шарфа у горла, внезапно почувствовав, как плотная ткань душит его.
— Есть одна небольшая проблема, — голос прозвучал глухо, с лёгкой хрипотцой. — Мы не ожидали, что прибудут именно девушки. Отдельная карета не была подготовлена.
Они переглянулись. Наступила короткая тишина, а затем её разорвал звонкий смех Талли, даже Бернар сдержанно усмехнулся. Мелисса прикрыла рот ладонью, с трудом вернув лицу серьёзное выражение, но в глазах плясали искорки.
— Простите, — сказала она, голос дрогнул. — Просто… представьте карету здесь. Мы бы застряли в первом же сугробе. К тому же, оставаться в открытой пустыне слишком долго опасно. Буря может налететь внезапно.
Она склонила голову набок:
— Я уверяю вас, в седле мы держимся не хуже ваших рыцарей.
Адриан задержал на ней взгляд. Бровь поползла вверх, в уголках губ мелькнула заинтересованная усмешка.
— Прошу прощения, если мои слова прозвучали неуважительно, — склонил он голову. — Просто… в столице не каждая знатная юная леди с такой уверенностью говорит о верховой езде. Ваша прямота приятно удивляет.
Он повернулся к рыцарю, кивнул, и вскоре к группе подвели трёх жеребцов. Один, вороной, особенно выделялся. Его чёрная грива струилась по мощной шее, ноздри широко раздувались, выпуская густые клубы пара в морозный воздух. Он нетерпеливо бил копытом, взметая снежную пыль.
Бернар молча взял поводья гнедого. Адриан уловил его пристальный, оценивающий взгляд. Осторожность — качество, без которого в их мире давно бы не осталось в живых. Сам он взял поводья вороного и, успокоив его, подвёл к принцессе.
— Северный вороной, — пояснил он. — Вынослив, умён, упрям, но безошибочно чувствует настоящую силу. Думаю, вы найдёте общий язык.
Она бросила короткий взгляд, но вслух ничего не сказала. Вместо этого положила ладонь на мощную шею коня. Жеребец сразу притих.
— Красавец, — прошептала она, доставая из сумки яблоко.
Конь фыркнул, взял угощение, громко чавкнул и довольно мотнул головой.
— А вы умеете завоёвывать сердца, — заметил мужчина.
Мелисса ответила короткой улыбкой.
— Как его зовут?
— Ветерок.
Она звонко рассмеялась.
— Это придумал не я, — поспешил пояснить он. — Имя выбрала моя младшая сестра, когда он был жеребёнком. Это её любимый конь, хотя она боится на нём ездить.
— Значит, он самый быстрый? — прищурилась она игриво. — Мне нравится.
Конь вдруг ткнулся мощным лбом в её плечо, требуя ласки. Она рассмеялась и потрепала его по шее.
— Вы ему явно понравились, — отметил Адриан с тенью восхищения.
Тем временем Брайан подводил к Талли её коня. Рыжий жеребец, словно пылающий факел, выделялся ярким пятном на белом безмолвии. Его шерсть искрилась под зимним солнцем, переливаясь оттенками меди и золота, а мощные мышцы играли под кожей при каждом движении. Конь громко фыркнул, нетерпеливо топнул копытом и мотнул густой гривой.
Девушка смерила его ленивым взглядом, не спеша брать поводья. Вместо этого повернулась к незнакомцу:
— А вы не представитесь? — спросила она, голос нарочито лёгкий. — Я Талли.
Мужчина замер на долю секунды. В её манере было слишком много непринуждённости, и это заставляло насторожиться.
— Капитан рыцарского отряда, сэр Брайан, — ответил он сдержанно.
Протянул поводья, ожидая, что она заберёт их, но девушка не торопилась. Вместо этого наклонила голову и вдруг подняла на него лукавый взгляд из-под ресниц:
— Капитан, а вы не поможете мне сесть? Что-то стремя сегодня высоковато.
Он замер, явно не ожидая. Бросил короткий взгляд на друга, но в ответ получил лишь насмешливый прищур.
Сбоку раздался сдержанный смешок. Мелисса не удержалась, прикрыв рот рукой. Адриан скосил глаза — его взгляд поймал её смущение. Она ощутила, как по щекам разливается румянец. «Что за глупость?» — мысленно выругалась, поспешно отводя взгляд.
Брайан обречённо выдохнул:
— Разумеется, — проговорил он сдержанно, но в его голосе проскользнула едва уловимая нотка иронии. — Только не обвиняйте потом в чрезмерном рвении.