Высший свет. Странный выбор

Глава 4 "Игра началась".

— Ты почему ещё не на занятиях? — недовольный мамин голос вырвал меня из сна.

Я с трудом открыла глаза. Она явно собиралась на свидание: безупречный макияж, элегантное платье, уложенные волосы.

— Кажется, приболела. Никуда не пойду, — выдавила я.

Пришлось соврать. Вчерашний день оставил неприятный осадок, и выходить из дома не хотелось совсем. К тому же Олеся всю ночь заваливала меня сообщениями с предупреждениями об этом «мажоре».

— Блин, как не вовремя! — Мама вдруг засуетилась. И тут раздался звонок в дверь.

— Мы кого-то ждём? — спросила я с тревогой.

— Это Павел…

— Кто?

— Вчера была моя ночная смена в кафе, там и познакомились. Он проводил меня до дома, — выпалила она на одном дыхании, поправляя причёску у зеркала.

Второй звонок.

— Пожалуйста, посиди у себя и не выходи, хорошо? — Это были её последние слова, прежде чем дверь в мою комнату захлопнулась.

До моего уха доносились голоса : смех мамы и незнакомого мужчины. «Успею хотя бы на две лекции. Лучше уж сбежать на улицу, чем сидеть здесь с ней и её новым ухажёром».

Я быстро натянула джинсы и блузку, собрала непослушные рыжие волосы в пучок и глянула в окно.

«Опять этот противный дождь. Как же хочется солнца!»

Плащ, сумка с учебниками. Возле кухни я встретилась с гостем глазами, и мне стало не по себе. Мы поздоровались, и я выбежала из дома, словно спасаясь от чумы.

На улице к дождю добавился сильный ветер, но это были мелочи по сравнению с тем, что ждало впереди.

Началось всё со светофора. Я шагнула на зелёный, и из-за угла вылетел джип, поехал прямо по переходу. Никого не задел, но окатил всю водой с ног до головы.

«Вот урод!» — вырвалось у меня. Ещё пара шагов, и я бы висела на его бампере. Руки потом долго не слушались.

Автобус, на котором я всегда езжу на учёбу, тоже преподнёс сюрприз: рейс отменили. Решено на пары сегодня не идти. Первую и так пропустила, да и вид был, как у мокрой жалкой мыши.

Я пошла куда глаза глядят, держа зонт над головой. Дождь лил так, словно хотел добить меня. «Интересно, долго мама будет с этим мужиком?»

Но беспокоило меня не только это. Могла поклясться, что за мной кто-то следит: какие-то странные парни. Тревога росла, и шаг стал быстрее.

Небо затянуло свинцовыми тучами, на город обрушился холодный ливень. Как назло, ни одного кафе, ни одного прохожего.

Я побежала, бросив зонт. Собственное дыхание казалось оглушительным. Позади по лужам топали трое. Они не прятались: их смех и выкрики были слышны даже сквозь шум дождя. Тяжёлые куртки мелькали в серой дымке, парни методично сокращали расстояние и загоняли меня вглубь старого квартала.

Грязь летела из-под подошв, мокрые джинсы липли к ногам. Я свернула в проход между кирпичными пятиэтажками в надежде на сквозной выход, но впереди выросла высокая ограда стройки.

— Всё, приплыла, рыбка! — раздался совсем рядом хриплый голос.

Мое тело остановилось.

— Спасите! — закричала я, но их это только рассмешило.

Парни ввалились в проход и перекрыли единственный путь. Один, в засаленном капюшоне, медленно двинулся ко мне, вытирая мокрое лицо ладонью.

И тут за забором раздался оглушительный скрежет. Порыв осеннего ветра сорвал плохо закреплённый лист металлопрофиля, и тяжёлая пластина с грохотом рухнула между мной и преследователями, перегородив путь. Парни отшатнулись.

Я, не теряя ни секунды, заметила дыру в прогнившей ограде и юркнула на стройку. Джинсы разорвались об острый край, оставив царапины, но боль не чувствовалась. Я бежала куда глаза глядят, вглубь этого лабиринта из бетона и арматуры, надеясь затеряться. Шаги отдавались в ушах, смешиваясь с шумом ветра. Было настолько страшно, что за весь бег я так и не оглянулась.

* * *

— Божечки, что с тобой? Ну и вид! — Мама всплеснула руками, и в её голосе было не ворчание, а испуг. Она осмотрела мой потрёпанный плащ, дрожащие руки и ссадины на ногах.

— За мной собака гналась… — выпалила я. Врать было противно, но сказать правду я не могла. Это ещё одна дурацкая черта моего характера: свои проблемы решать самой, не доставляя хлопот близким.

— Собака? — Мама нахмурилась.

— Ага, три собаки… — Голос хрипел, пока мои руки стягивали с себя плащ.

— Да, город у нас спокойный, — раздался вкрадчивый голос Павла. Я вздрогнула. Была уверена, что он давно ушёл, а мужчина стоял в дверях кухни, привалившись к косяку. Взгляд тяжёлый, цепкий. — Но, если кого-то разозлишь, мало не покажется.

— Простите? — Я сжала кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах.

— Да это про собак. — Павел едва заметно улыбнулся, но тепла в улыбке не было. — Лучше никого не злить.

— А я их не злила! — Я почти выкрикнула это, чувствуя, что вот-вот сорвусь на истерику. — Они сами погнались…

— Может, эти собаки просто кого-то защищали? — Он шагнул ко мне.

Повисла тишина. Мама растерянно переводила взгляд с меня на Павла, не понимая, откуда вдруг такое напряжение.

— Ну, я пошёл, Ника, мне пора, спасибо, — сказал мужчина совсем другим, будничным тоном, будто ничего не случилось.

— Конечно, конечно, дорогой. — Мама ничего не заподозрила, подошла, обняла его и чмокнула в щёку.

Я смотрела на них, и меня мутило от этого контраста: обычная домашняя сцена после всего, что я пережила. Павел молча взял зонт, накинул куртку и вышел. Хлопок двери отозвался во мне глухим ударом. Почему, у меня сложилось впечатление, что этот мужчина говорил не о собаках? Казалось, стены дома больше не защищают.

— На, перекись, обработай рану, а потом прижги зелёнкой, — мама протянула мне пузырёк.

Я поплелась в комнату. «Может, я просто накрутила себя. И кошкин тут не при делах? Мало ли придурков, которые гоняют на машинах или напиваются».

«Просто нужно выспаться, и всё».

* * *

Университет.

— Бу! —Крик за спиной заставил меня подпрыгнуть.

Я ещё не отошла от вчерашнего, нервы были натянуты, и вскрикнула так, что эхо разнеслось по всей аудитории. Люди обернулись.

— Оу… тише, тише, — Рома виновато поднял руки и мягко улыбнулся.

— Фух… — Я прижала ладонь к груди, пытаясь отдышаться. — Ты с ума сошёл? Чуть инфаркт не случился! Не шути так больше, пожалуйста.

Он ухмыльнулся, и тут в глаза бросились изменения парня: лицо осунулось, кожа посерела, под глазами виднелись тёмные круги. Он выглядел так, будто не спал неделю.

— С тобой всё в порядке? — спросила я.

— Конечно. —Рома отмахнулся и сел рядом, поправил очки. В этом привычном жесте было столько спокойствия, что моя тревожность быстро сошла на нет. — А вот ты какая-то нервная.

Я молча кивнула и торопливо запихала учебники в сумку, чтобы он не заметил, как дрожат пальцы.

Выйдя на улицу и глядя парню вслед, я вдруг захотела позвонить Олесе.

— Почему ты не сказала ему, что произошло?! Что вытворяет его брат?! — Голос подруги в трубке звенел от злости. — Рома благородный, я его знаю, он бы помог.

— Не могу… — Я отошла в безлюдный угол и понизила голос до шёпота. — Не хочу делать поспешных выводов. Как можно обвинять в таком его близкого человека? Да и Рома сам на себя не похож. Не хочу грузить его своими проблемами, ему и так явно несладко.

— Это не проблемы, это угроза жизни! А если бы те парни тебя догнали? Ты хоть понимаешь?

— Олеся, всё в порядке, правда, — Я пыталась убедить скорее себя, чем её. — Вечером мы с Ромой идём ужинать…

— Далеко собралась?

Холодный вкрадчивый голос за спиной ударил по нервам сильнее вчерашнего испуга. Тело парализовало от страха. Телефон выскользнул из пальцев. Я обернулась: передо мной снова стояли те самые парни в капюшонах.

* * *

Где-то за городом.

— Рыжая-прерыжая, — прохрипел один из парней.

— Руки убери, — рыкнул парень в чёрном капюшоне. Он рванул верёвку, привязывая меня к шершавой коре дерева.

— Эй, Кошкин приказал нам её припугнуть. Какие методы используем? — не унимался первый и шагнул ко мне.

— Он сказал, что она девка Ромы, — отрезал второй, преграждая ему путь. — Трогать запрещено.

Я пыталась закричать, но скотч на губах не давал этого сделать.

— И что в итоге ? — лениво отозвался третий. Он лежал на траве и безразлично смотрел в небо, будто речь шла о погоде, а не о моей жизни.

— Оставим здесь на ночь, — холодно бросил парень в капюшоне. — Пусть посидит в тишине. Подумает о поведении и о том, что за длинный язык приходится платить.

Они ушли, не оглядываясь. Хруст веток под тяжёлыми ботинками затих, и я осталась одна. Темнота накрыла сразу. В вышине зашумели кроны, из чащи донёсся резкий крик ночной птицы. Холод пробирался под тонкую блузку, зубы стучали. Я рванулась ещё раз, надеясь, что хоть один узел ослабнет, но верёвка держала намертво.

«Рома…» — Его имя билось в голове.

От страха пришлось зажмурить глаза. Пусть это окажется кошмаром, пусть я сейчас проснусь в своей кровати, а не в сырой ловушке, пропахшей прелой листвой.

Не знаю, сколько мне пришлось пробыть в этом бреду, пока в кустах рядом что-то не зашуршало. Я замерла, перестала дышать и уставилась в чёрную стену деревьев, ожидая, что оттуда кто-то выйдет.

Время растянулось. Совершенно не знала, чего жду: боли или спасения. И не понимала, чего боюсь больше.

Я вжалась затылком в кору, стараясь слиться с деревом. Ветки с треском раздвинулись, и в просвет проник тусклый лунный свет.

Фигура была высокая, массивная. Человек остановился в паре шагов.

— Тише, — раздался низкий голос.

Это был один из отморозков, тот, что лежал на траве. Он шагнул вперёд, и луна выхватила резкие скулы и почти чёрные глаза, в которых не было жалости. Он медленно присел передо мной на корточки.

— Сейчас сниму. — Парень кивнул на скотч и говорил очень тихо. — Но если закричишь, оставлю тут. Поняла?

Я едва заметно кивнула. Он усмехнулся, криво, без улыбки, и одним резким движением сорвал скотч. Кожу обожгло, я жадно втянула воздух.

— Тише, — повторил он. — Надо скорее сматываться.

— Бежать? — Голос у меня был хриплый и жалкий. — Ты… ты мне помогаешь?

Он не ответил . Парень достал из кармана складной нож и одним коротким движением перерезал веревку.

— Вставай. — Он схватил меня за локоть и дёрнул вверх. Затёкшие ноги подкосились, я чуть не рухнула в грязь. Он подхватил меня, на секунду прижал к себе, скорее грубо, чем бережно. — Если Сеня узнает, что я тебя отпустил, мне конец.

— Почему ты передумал? — прошептала я, пытаясь унять дрожь.

Он резко развернул меня к себе. В полумраке я увидела, как дёрнулся его кадык, а глаза, ещё минуту назад пустые, забегали по чаще.

— Потому что Кошкин псих. Никто бы тебя завтра отсюда не забрал.

Дальше всё было как в тумане: голова закружилась, ноги не слушались.

«Эй, не вздумай, слышишь, не сейчас…»

Это было последнее, что я услышала, прежде чем потерять сознание.

* * *

Первым, что пробилось сквозь вязкую темноту, были белый потолок и резкий запах антисептика. Веки казались налитыми свинцом, в висках тупо стучало, и каждый писк монитора отдавался в голове.

Память возвращалась обрывками: мерзкие лица, тугая верёвка. Последним, что я запомнила, было чьё-то встревоженное лицо и сильные руки, подхватившие меня за секунду до удара о землю.

— Тише, не вскакивай, — раздался взволнованный мамин голос.

Лес остался где-то там, за окном, а здесь была стерильная тишина, которую нарушало только капание лекарства из капельницы.

— Что произошло? Нам позвонили из больницы… Сказали, что тебя привёз какой-то парень.

— Но как они вас нашли? Я потеряла телефон.

Едва я произнесла это, как взгляд упёрся в телефон, лежавший рядом.

«Наверное, тот тип подобрал его, когда они на меня напали».

— Мама… — Я начала рассказывать, но по лицу было видно, что ей это совсем не интересно. Она подошла к углу, где сидел мужчина. Павел.

— Хорошо, что дядя Паша так быстро меня привёз, он такой заботливый, — улыбнулась она. — Скажи ему спасибо.

— Что? — Я не понимала, за что мне его благодарить.

— Расскажешь всё полиции, хорошо?

— Нет, —мой голос говорил с трудом. — Полиция… Не надо полиции.

Я прекрасно понимала, что в данной ситуации никто не поможет, а допросы были последним, чего хотелось в этом аду.

— Ладно, пойду скажу медсестре, что ты очнулась. Они просили.

Мама вышла, оставив меня наедине с новым ухажёром. Я не смела на него взглянуть. Голова кружилась.

— Вижу, вечер у тебя выдался ужасным, — спокойно заметил он, поднимаясь с кресла и подходя ближе.

— Не то слово…

— Правильно, что отказалась от полиции. Она тут бессильна. —Мужчина отвернулся к окну.

— Что? — Я не верила своим ушам.

— Каждый день в этом городе будет для тебя адом, — произнёс он холодно, глядя мне в глаза.

— Простите? — Мне показалось, что у меня проблемы со слухом, а может, это галлюцинации от стресса.

— Так бывает, когда перейдёшь дорогу господину Кошкину.

Кошмар стал реальностью. Я вцепилась взглядом в лицо Павла, но он лишь ехидно улыбнулся. Кажется, весь этот город был частью плана. Плана этого мерзавца Арсения.

*********************************************************************************

Как думаете как далеко может зайти этот мерзавец Кошкин? Ответ в следующей главе️ А пока, пожалуйста, оцените книгу звездочками, мне важна от вас обратная реакция и спасибо, что читаете️

Глава 5 "В комнате с монстром".

«Исчезни». «Растворись». «Рыжуха».

Такие сообщения в последнее время приходили с незнакомых номеров.

— Ну, я жду… — пробормотал Рома. — Я звонил тебе раз сто. Ты пропала на два дня.

Рассказать? Вывалить на него всё, что творилось со мной последние двое суток? Про троих парней, про маму, которая, как назло, связалась с отвратительным типом, угрожающим мне? А главное, что всё это по вине его драгоценного брата. Как он отреагирует? Поверит? Или посмотрит на меня как на сумасшедшую?

— Можно выйти?

Я резко встала и выбежала из кабинета.

Нужно собраться с мыслями. Рома единственный человек в этом городе, который искренне за меня переживает, и скрывать от него я больше ничего не хочу. Начну с кафе. А вдруг он осудит, что я нагрубила его брату? Хотя этот идиот сам виноват. Надо было врезать ему по лицу.

В уборной я плеснула в лицо ледяной водой, но прийти в себя не успела: зазвонил телефон. Мама.

— Алло, ты не занята? — Голос у неё был пугающе беззаботный.

— Нет.

— Слушай, меня тут на свидание пригласили после работы. Иду к Павлу, так что не жди.

— Что?! Нет! Мама, умоляю, не езжай к нему! — закричала я.

— Ты что, вчера голову повредила, когда в обморок упала? Чего несёшь? Пока.

Конечно, она не верила, что этот мерзавец нарочно треплет мне нервы через неё.

Не знаю, сколько я простояла перед зеркалом, снова и снова умываясь. Вдруг в туалет вошли трое. Девчонки с моего потока. Самая высокая, нагло жуя жвачку, подошла вплотную.

— Думаешь, сможешь спокойно учиться в университете, который принадлежит Кошкину?

— Не поняла… — Я попыталась отстраниться, но они сжали кольцо.

— Проваливай отсюда! — прошипела блондинка.

— Да что вам надо? — Страх вдруг сменился злостью.

— Забирай документы и убирайся, — отрезала другая. — Мы не хотим учиться под одной крышей с такой, как ты.

Чем бы это кончилось, неизвестно, но в дверь зашли другие студентки. Обидчицы на секунду отвлеклись, и я, воспользовавшись этим, вырвалась из круга и бросилась прочь.

— Всё в порядке? — Рома встретил меня встревоженным взглядом.

Объяснять было некогда. Сейчас важнее не дать маме уехать к этому аферисту. Я схватила сумку и вылетела из кабинета.

«Как он посмел втянуть в это мою семью?»

Никогда в жизни я так быстро не добиралась до маминой работы. Но её там уже не было: напарница сказала, что она отпросилась пораньше. Мои звонки остались без ответа. Я не знала, что делать. Страшно представить, какие у Павла на неё планы. Как далеко может зайти этот Сеня? От одной мысли меня бросало в дрожь.

Незаметно для себя я оказалась дома. Влетела в квартиру, швырнула сумку с телефоном на пол и сползла по стене. И тут сквозь отчаяние до меня донеслась оглушительная музыка у соседей.

— Значит, ты там…

Я колотила в дверь кулаками, стараясь перекричать грохот. Получилось: дверь распахнулась, и на пороге возник Стас. Он совсем не удивился моему появлению, будто ждал.

— А ты стойкая, я думал, раньше прибежишь, — пробасил он, широко улыбаясь.

Я вошла, и меня тут же накрыли мысли. Сколько ночей я не спала из-за этих тусовок! А внутри не была ни разу. Ни дорогих ковров, ни шикарного ремонта тут не оказалось. Здесь явно никто не жил: всё это место превратили в огромный бар и танцпол.

— Он там? — вырвалось у меня. Не дожидаясь ответа, я влетела в комнату. Это была спальня. Плотные шторы закрывали окна, и в комнате стоял полумрак. Огромная кровать, а на ней он.

Сеня лежал, развалившись, и с отвратительным самодовольством смотрел, как девица сидит рядом и кормит его виноградом.

— Что ты тут забыла? — Она резко повернулась ко мне и сверкнула злым взглядом.

— Мне надо поговорить с Кошкиным! — Я старалась говорить как можно жёстче.

— В очередь, детка, — со смехом бросил парень, и этот смех показался мне самым мерзким звуком на свете.

— Что?! — Я подскочила к кровати. — А ну свали, говорю!

Не раздумывая, мои руки схватили наглую девицу за волосы и стащили её с кровати. Ярость отключила голову, я ничего не видела вокруг.

— Ты точно с головой не дружишь, — проворчала брюнетка, потирая затылок.

— Оставь нас, — сухо, но с какой-то скрытой угрозой произнёс Кошкин.

Через пять минут мы были с ним одни. Тусклый свет и медленная музыка создавали странную атмосферу; от неё мне становилось не по себе, и я изо всех сил старалась её прогнать. Сеня откинулся на спинку кровати и внимательно посмотрел на меня.

— Слушаю, — произнёс он с насмешкой, от которой у меня всё сжалось.

— Мне плевать, что ты пытаешься надо мной издеваться! — выкрикнула я. — Не слабачка, выстою! Но не смей трогать мать! Ты понял?! — Я кричала как можно громче и смотрела ему прямо в глаза, чтобы он увидел, насколько я настроена.

— Опять неверно. — Кошкин покачал головой, и его спокойствие бесило меня ещё сильнее. Он встал с кровати и медленно направился в мою сторону. — Ты опять забыла, с кем разговариваешь?

— Ты кусок придурка! — выпалила я. — Мне известно, с кем я общаюсь, и ещё раз предупреждаю…

— Послушай… — Он подошёл вплотную и прижал меня к стене, стало вдруг жарко.

Почему-то, на секунду, меня посетили мысли, что ему стало неловко. Наверное, бред? У этого животного нет человеческих чувств. Он отпрянул и быстро подошёл к окну.

— Есть одно условие. Исполнишь — отстану.

— Что за условие? — Я резко обернулась. В голосе смешались хрупкая надежда и недоверие. Он беззаботно жевал виноград и даже не смотрел на меня.

— Отвяжись от Романа.

— Что?!

Внутри все закипело.

— Страшная, да ещё и глухая. Что он в тебе нашёл? — Кошкин посмотрел на меня с фальшивым сочувствием, в глазах плясали насмешливые огоньки.

— Иди к чёрту! — прошипела я, ища чем бы в него запульнуть.

— Повторяю. Запиши, а то, может, и память у тебя не очень, — Он растягивал слова, наслаждаясь моей реакцией.

— Я слышала вопрос! — На меня нашла отчаянная, почти безумная смелость, и я шагнула ему навстречу. — Как ты вообще можешь распоряжаться чужими судьбами?! Твой брат… мы…

— Мой брат глуп, — перебил он, будто я была пустым местом. — Не позволю, чтобы такая, как ты, переступила порог нашего дома. Конечно, тебе ничего не стоит бросить его. Уверен, кроме выкачивания денег из нашей семьи таких, как ты, больше ничего не интересует.

— Заткнись! — Слушать этот бред больше не было сил. — Я никогда не смотрела на твоего брата через призму денег!

— Забавно слышать это от дочери, чья мать готова отдаться за бабки первому встречному.

Кровь бросилась мне в голову. Я схватила первую попавшуюся бутылку и, не целясь, швырнула в этого самодовольного кретина. Он успел отшатнуться, и бутылка с грохотом разлетелась о стену, осыпав нас осколками.

— Больная! — прорычал он, и голос у него сорвался от злости. — Я сын Кошкина! Ты хоть понимаешь, с кем связалась?!

— Плевала на тебя и твой статус, — старалась говорить так, чтобы голос звучал равнодушно, хотя внутри всё клокотало.

Похоже, он был в шоке.