Машина повернула, и я перекатилась по полу «Мерседеса» сначала назад, потом вперед. Ровная дорога сменилась ухабистой, под колесами вдруг зашуршало. Судя по всему, мы съехали на грунтовое покрытие.
Снаружи гремело несколько стереосистем, послышался гудок клаксона – это говорило о том, что все машины ехали вереницей. Вдруг мы остановились. Не успела я опомниться, как двери открылись, двигатель заглох, воздух наполнили крики, а пассажиры вывалились на улицу, присоединившись к остальным.
Я осталась на месте, борясь с желаем выглянуть из окна, и надеялась, что Майклу не понадобится ничего забирать с заднего сиденья. Однако через несколько минут разговоры и смех начали стихать, пока не наступила тишина.
Медленно приподнявшись, я осторожно выглянула в окно и осмотрелась.
Поляну, на которой мы припарковались, окружали высокие деревья. Рядом стояли другие автомобили. Я прищурилась. Мы в лесу.
Черт, зачем мы сюда приехали?
Затем я обернулась и сразу увидела впереди величественное каменное строение: остроконечные башни старой заброшенной церкви, видневшиеся среди голых ветвей деревьев, которые успели сбросить осеннюю листву. Разрушенное, лишеное жизни, здание словно замерло посреди леса.
Собор Святого Килиана. Я никогда не была здесь, но не раз видела в газетах фотографии этой исторической достопримечательности Тандер-Бэй, построенной еще в начале XVIII г. – тогда же, когда был основан и наш городок.
Однако в 1938 году церковь получила сильные повреждения во время урагана. Ее закрыли, и так получилось, что уже навсегда.
Наверное, вся компания вошла внутрь.
Я рискнула еще раз осмотреться, убеждаясь, что вокруг никого нет, быстро перелезла через заднее сиденье, открыла одну из задних дверей и незаметно выпрыгнула из машины.
Прохладный октябрьский воздух окутал мои ноги, высохшие листья царапнули лодыжеки. Я была в своей школьной юбке и балетках, без колготок. И сразу задрожала от холода.
Перебежав через поляну, я оказалась перед массивными деревянными дверьми собора, которые были заколочены, потом свернула за угол и двинулась к боковому крылу. Здесь росла высокая трава, разрушенные кирпичи, выпавшие из фундамента, валялись у стен.
Из разбитых витражных окон раздавалась музыка. Ухватившись за подоконник, я взобралась на метровую арку, высеченную в нижней части церковной стены, выпрямилась и заглянула внутрь. На моих губах появилась легкая улыбка.
Проклятье.
Из расставленных по периметру колонок гремел рок, в то время как два парня (одним из которых был Кай, без рубашки и без маски) бились на кулаках в центре помещения. Их окружали парни и девушки, подбадривавшие своих фаворитов.
Судя по расслабленному настроению толпы и ухмылке на лице Кая, делавшего выпады в сторону противника, я предположила, что драка была ненастоящая.
Больше похоже на спортивное состязание.
Разбившись на маленькие группки, школьники болтали, смеялись и пили пиво из бутылок. Я заметила, как несколько человек скрылись за алтарной преградой и начали спускаться куда-то по лестнице.
В таких старых зданиях есть подвалы? Или… Конечно, нет!. Под собором св. Килиана пролегали катакомбы! Я слышала об этом.
Посмотрев вверх, я заметила просторный балкон в форме полукруга, откуда открывался вид на то место, где когда-то располагался алтарь. Практически все деревянные скамейки были сорваны и свалены в кучи на полу, а чугунная люстра в средневековом стиле с подсвечниками и вычурным декором застыла над безбожным распутством, творившемся внизу, где молодые люди пили и дрались.
Увидев Майлза Андерсона, целовавшегося со своей девушкой на одной из скамеек, я сразу же пригнулась. Мне эта парочка не нравилась; я не хотела, чтобы они меня увидели.
– Ты не должна здесь находиться.
Мои глаза расширились, в животе мгновенно завязался узел, когда я повернула голову вправо.
Майкл стоял в нескольких метрах от окна, голова откинута, глаза изучающе смотрят на меня через прорези в маске.
Сжав пальцами каменные опоры, я ощутила, как участился мой пульс.
– Я… – начала было я, но почувствовала себя настоящей идиоткой. Знала ведь, что мне не следовало приходить. – Я хотела посмотреть.
Он склонил голову набок, однако я даже представить не могла, о чем он думал. Мне захотелось, чтобы Майкл снял эту проклятую маску.
Я затаила дыхание, наблюдая, как он взобрался наверх, встал позади меня, ухватился руками за своды оконного проема слева и справа от моей талии, а своими черными ботинками уперся в основание арки.
Что Майкл задумал?
Жар, исходивший от его тела, словно опалил мою спину. Я осмелилась обернуться. Он смотрел через разбитый церковный витраж и видел то, что видела я.
– Если ты хочешь, чтобы я ушла… – сумела выдавить я, сглотнув ком, застрявший в горле.
– Разве я сказал, что хочу этого?
Захлопнув рот, я заметила, как его пальцы крепче сжались вокруг бутылки пива «Кирин», которую он держал в руке. У Майкла были большие руки, как и у большинства баскетболистов, но при его огромном росте они смотрелись органично. Он возвышался надо мной почти на тридцать сантиметров. Я надеялась, что Майкл уже перестал расти. Мне и так приходилось задирать голову, чтобы увидеть его лицо.
На секунду я закрыла глаза, отчаянно желая просто откинуться назад и расслабленно прильнуть к нему, но сдержалась. Вместо этого я впилась ногтями в камень, силой заставив себя смотреть только вперед, и стала наблюдать за Каем, повалившим другого парня на землю. Они оба боролись на цементном полу, словно в боях без правил.
Майкл поднес пиво к губам. Похоже, он поднял маску, потому что я услышала сделанный им глоток. Однако потом мои брови взметнулись вверх, когда я увидела бутылку, появившуюся перед моей грудью.
По-прежнему одурманенная его близостью, я не сразу приняла ее. Пряча улыбку, тоже сделала глоток. Удерживая горлышко между губами, позволила горькой жидкости обжечь мой язык, затем проглотила. Когда я попыталась отдать бутылку обратно, Майкл сделал отрицательный жест. Я расслабилась, сделав еще несколько глотков, довольная тем, что он меня не прогнал. Пока.
– Эта дверь ведет в катакомбы, верно? – спросила я, показав на группку ребят, которые направлялись к темному дверному проему позади алтаря.
Прижав бутылку к груди, я обернулась к Майклу.
Тот кивнул.
Развернувшись обратно, я проследила за тем, как два парня и две девушки скрылись из виду.
– Что они там делают?
– Участвуют в иного рода забавах.
Я сжала челюсти. Меня раздражали его краткие, загадочные ответы. Я хотела войти внутрь.
Однако затем услышала, как Майкл тихо хохотнул, и почувствовала прикосновение его маски к моему уху, когда он прошептал низким голосом:
– Никто тебя не знает, да?
Я сдвинула брови, не понимая, что он имел в виду. Майкл забрал бутылку у меня из рук и поставил ее на подоконник.
– Ты такая хорошая девочка, разве не так, Рика? Хорошая для мамочки, хорошая для учителей, – он помолчал, после чего продолжил: – Ты хорошая девочка – снаружи, только никому ни черта не известно о твоей истинной сущности, да?
Я стиснула зубы, стараясь не смотреть в его сторону.
Горячее дыхание Майкла коснулось моей шеи.