– В смысле? – Договорить я не успела – он приподнялся, обхватил меня за талию и усадил на куртку. – Эй, а что в нашей спальне не будет раздельных кроватей?
– Ну, если тебе уже не страшно, можешь лечь отдельно, – пожал он плечами.
– Еще как страшно! – Выпалила я и его руки крепко обвились вокруг меня, а потом потянули вниз. Рандаргаст прижался к моей спине, уткнулся подбородком мне в плечо и велел:
– Спи!
Но как я могу заснуть, если меня обнимает такой волнительный мужчина? Да еще и дышит мне за пазуху. Он заснул мгновенно и сразу крепко, как я поняла по его дыханию. Не просыпаясь, Рандаргаст вздохнул, слегка пошевелился и переместил руку мне на грудь. Я спустила ее вниз, себе на живот. Однако как только я начала засыпать – его рука снова оказалась на моей груди.
– Да что ж такое-то! – Пробормотала я сквозь дремоту. – На моих несчастных титьках уже целых два мужика болтается! Еще только дракона не хватает для полного комплекта! И этого … кобольда … с кентаааавром…
В общем, бороться было бесполезно. Более того – он еще и ногу свою на меня закинул. Надеюсь, этот сомнамбула не начнет меня раздевать, хотя бы?
От магического огня веяло приятным жаром, утомившись от долгого пути и борьбы за свою неприкосновенность, я, наконец, отрубилась.
Утром мы покинули пещеры – надеюсь, уже в последний раз. Рандаргаст долго осматривал кусты, что ее окружали, затем уверенно ткнул пальцем куда-то в густую зелень:
– Нам сюда!
– А там что – есть дорога? – Кисло хмыкнула я. – Ты про вот эти три согнутые травинки? Да по такой тропе даже собачка писать не пойдет … а-я-яй! Ты что делаешь?
Рандаргаст усердно тянул меня куда-то вверх за левое ухо.
– Больно! Отпусти! – Я встала на цыпочки, но он потянул еще выше.
– Это я решил озаботиться твоим воспитанием, – пояснил Рандаргаст и крепко дернув меня напоследок отпустил. – Ты ведешь себя просто отвратительно, а выражаешься еще хуже. Не хочу стыдиться твоего присутствия, когда мы все-таки окажемся в столице. Так что начиная с этого момента я буду следить за твоими поведением, речью и самоконтролем. Думаю, к моменту прибытия мне удастся сделать из тебя приличную девушку. И скажи спасибо, что ты не парень, а то процесс воспитания оказался бы еще менее приятным.
Закончив свой монолог, он ухватил своего жеребца за повод и повел куда-то сквозь заросли высокой травы, мимо низких кривых деревьев.
– Ничего себе заявочка! – Я ошеломленно потерла распухшее ухо. – Полагаю, будь я парнем, уже с энтузиазмом отжималась бы в присядку, да?
– Поторопись! – Он даже не обернулся. Пришлось хватать Ладу за повод и догонять Рандаргаста. Мы долго пробирались среди душных пахучих трав, колючих кустов и валунов. Я сверху донизу уже покрылась репьями, паутиной и какими-то семенами. Солнце тянулось к зениту, становилось все жарче, раскаленные травы пахли приятной пряной горечью. Мы миновали тоненький ручеек, затем пошли одни только камни да валуны, мы поднимались все выше и выше, будто пытаясь добраться до солнца. Я изнемогала. Такое ощущение, что вся моя одежда пропиталась по?том насквозь, пропылилась и отяжелела. В ноги тыкались булыжники, отчего я постоянно оступалась и выражалась – еле слышно, чтобы не накликать на свою голову еще одну порцию воспитательных мероприятий. Наконец, под ногами оказалась невысокая травка, жесткая, выгоревшая на солнце. Мы шли по очень крутому подъему и я прокляла все на свете, включая свои день, месяц и год рождения. На вершине мы оказались неожиданно. Вид отсюда открылся совершенно потрясающий: слева – бесконечным синевато-зеленым морем шел волнами лес, справа – тянулись хребты гор. Но все это было совершенно ничтожным по сравнению с тем пространством, которое вокруг нас занимало небо.
– Ух ты! – Сдержанно порадовалась я, едва удержавшись от более крепкого высказывания. Кажется, мне пора прекращать постоянно напоминать Рандаргасту, что я девочка. Вдруг это поможет ему забыть о своей великой воспитательской миссии?
Здесь тянулась бледная, но уверенная тропинка, прямо вдоль горной вершины. Я склонилась вправо, вытянула шею и разглядела дорогу, по которой мы шли вчера. Да, вон и обвал.
– Смотри! – Вдруг сказал Рандаргаст, глядя куда-то в небо. Я обернулась. Позади нас, в прозрачно-голубой вышине, обрисовывался силуэт дракона. На фоне яркого солнца и нежной голубизны он казался черным. Я помахала рукой, хотя он вряд ли мог нас увидеть, слишком уж высоко он находится.
Рандаргаст вскочил в седло и тронул коня шенкелями, я поспешно принялась карабкаться на бедную Ладу. Мы двинулись по малозаметной тропе неспешным шагом. Циклоп дремал где-то в глубине моей одежды, Рандаргаст ехал впереди и молчал. Вскоре мне стало скучно. Тропа, по которой мы двигались, плавно опускалась и поднималась следуя изгибам горного хребта. Тут, конечно, красиво, но я все-таки человек, а значит существо социальное, хотелось бы и словом перекинуться хоть с кем-нибудь.
– Эх, – начала я, похлопав Ладу по шее, – вот приедем мы в столицу и придется расстаться. А жаль, я уже привыкла к тебе. Может я смогу уговорить Рандаргаста, чтобы он позволил нам не разлучаться? Знаешь, а ведь мы …
Договорить я не успела – справа на меня наскочило что-то огромное, вонючее, шерстистое и сбило с лошади. Я покатилась под уклон, Лада пронзительно завизжала. Тварь густо рыкнула, вцепилась в мою одежду зубами и стремительно потащила меня куда-то сквозь кусты. Ошеломленная внезапностью происшествия, я даже не пыталась сопротивляться, лишь прикрыла лицо руками от хлещущих трав и веток.
– Рандаргаст! – Заорала я во все легкие. – Дракон! Помогите!
Тут я с размаху налетела затылком на камень – в глазах вспыхнули искры и я отключилась.
В себя я пришла в приятном прохладном полумраке. Ужасно болит голова. Куда это мы пришли? Неужели Рандаргаст решил сделать привал? Я согласна на все – даже пообедать.
– Рандаргаст? – Позвала я в темноту, но оттуда вдруг сунулось мне прямо в лицо нечто волосатое, а потом мои щеки оказались вылизаны шершавым языком. – Эй! Ты чего?
– Ты пришла со мной поиграть? – Ответил мне незнакомый голосок, облизывание прекратилось. Нащупав стену, я подтянулась и села. Прямо на меня смотрело нечто странное: это был мальчик лет десяти-одиннадцати, с короткими жесткими волосами и совершенно впечатляющими бакенбардами, которые густо обрамляли его лицо. У него был довольно забавный нос – курносый, с массивным мясистым кончиком. Он пытливо изучал меня глазами медового оттенка.
– Однако, – пробормотала я и растерянно огляделась, – а где Рандаргаст? Это такой большой красивый мужик. Ты его видел?
Мальчик уверенно мотнул головой в жесте отрицания. Что же меня смущает в его виде, кроме этой нелепой растительности от висков до подбородка? В смутной полутьме пещеры я не могла разглядеть его целиком. Но это явно не человек.
– Хочешь поиграть со мной? – Он вдруг припал к земле будто огромный щенок и я невольно улыбнулась.
– Конечно, хочу. Только у меня очень болит голова, – я ощупала свою макушку и почувствовала влагу на пальцах. Похоже, умудрилась разбить. Ничего не понимаю. Как я здесь очутилась? Кто этот ребенок? – У тебя есть вода?
– Ты хочешь пить? – Скорее утверждая, чем спрашивая проговорил мальчик. – Есть ручей, но тогда нужно выйти отсюда, а отец запрещает мне покидать пещеру. Мне скучно здесь одному. Так ты поиграешь со мной?
– Грауэр, не нужно разговаривать с едой, – вход в пещеру затемнился, голос говорящего был низким, рычащим и весьма неприятным.
– Какая я тебе еда, гоблин волосатый? – Немедленно ощетинилась я. – Сам ты еда! Причем сомнительного качества, понял?
Массивный силуэт надвинулся на меня – я ощутила горячее дыхание на своем лице, медно-красные глаза блеснули в темноте.
– Ты наша еда! – Проворчало существо. – И мы тебя съедим, ясно?
– Папа! Давай не будем ее есть, она обещала поиграть со мной! – Немедленно заныл мальчик. Так, одно из двух: или я спятила, или меня похитил какой-то голодный хищник. Будем исходить из худшего – я спятила. А хищник идет бонусом к этому приятному состоянию.
Я развернулась в сторону неприятного папаши, оперлась руками о стену и со всей силы ударила его обеими ногами. Он как-то странно взвизгнул – будто испуганный пес.
– Слышь, только попробуй меня съесть, – пригрозила я, ощупывая пол в поисках камней и подтягивая найденные к себе поближе, – я вообще-то ведьма! Сейчас как колдану – и вы оба превратитесь в каких-нибудь козявок!
Существо засмеялось странным лающим смехом.
– Какая же ты ведьма, если даже оборотней узнать не смогла, – с пренебрежением произнес папашка и угрожающе двинулся в мою сторону, – хватит разговоров! Грауэр, готовься обедать.
Тут меня осенило.
– Это что же получается, – медленно произнесла я, пытаясь сдвинуться в сторону выхода, но проклятый оборотень предупреждал каждое мое движение, – выходит, ты растишь сына тут, в этой пещере?
– Ну и что тебе? – Недовольно пробурчал старший оборотень и клацнул зубами в опасной близости от меня. – Это мой сын, где хочу – там и ращу.
– Сразу видно, что папа – это вам не мама! – Завопила я, не думая о том, какую ахинею сейчас несу. – Здесь темно, сыро, грязно и ужасно негигиенично! Кошмар! Опеки на тебя нет! Да за такие условия тебя следует лишить родительских прав!
– Чего? – Он опешил, сел прямо на грязный пол и озадаченно склонил голову набок, отчего сходство с собакой усилилось еще больше.
– Того! Ты не достоин воспитывать ребенка! – Самозабвенно орала я, не забывая вооружаться камнями. – Да ты же его заморишь тут! Болезни! Жуткие! Знаешь, сколько микробов живет в грязи? И чем ты притом его кормишь? Сырой человечиной? Кошмар! Бедное дитя вынужденно давиться сырым мясом пополам с волосами, костями и ногтями! Да хуже тебя отца во всем мире не сыскать! И где его мать, я вас спрашиваю?
Совершенно обалдевший от такого количества вербальной агрессии оборотень трусливо попятился, отползая от меня.
– Я не виноват! Она погибла во время неудачной охоты! – Оправдываясь забормотал он. – А чем мне еще кормить ребенка, если он – оборотень?