Оценить:
 Рейтинг: 0

Три цветка и две ели. Первый том

Год написания книги
2019
<< 1 ... 65 66 67 68 69 70 71 72 73 ... 79 >>
На страницу:
69 из 79
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Я не убию Божого Сыно, дажо ожоли вы прикажоте! – выпалил парень. – И ощё брато свойного не убию. И собя тожо, оттого чо ото глупое. А прочих – убию. Но окромю первоо кординала. Да и прочих кординалов тожо я не уверованый, чо мочу убиеть.

– А если тебя брат попросит убить Божьего Сына? – серьезно, но со смехом в глазах спросил Рагнер. – А Божий Сын скажет в ответ: «Убей не меня, а брата». Что делать будешь?

– Божой Сыно такогого не сговорит, – улыбнулся Рернот.

– Значит, ты послушаешь брата и нашего Спасителя убьешь? Или нет? Так всё же, кто дороже тебе окажется, если надо будет выбрать? Думаешь, не случится никогда выбирать? Не будь так уверен. Не отвечай сейчас – подумай, потом дашь мне честный ответ.

Рагнер по привычке нежно «пришпорил» лошадь, не донеся пяток до ее боков, и, ругнувшись, подозвал Сиурта.

– Помнишь, что надо делать в Нюёдлкосе?

– Болтать тока по-орензски, а по-нашански как Раоль Роннак. Потолкаться в порту и посля двигать в трактиру с пятухом. Мужику в синем шапероне руками махать: мол, друга сыщаю. Сам герцог майнага другу дюжа ждет. Намахать аще, ча ужа узнал, ча яго видавали на телеге с тремями мужиками. Герцог Раннор готовый и сюдава закону навесть… Ваш Светлость, а чаго вы така не сделаваате сраза?

– Не «сраза», а «сразу»… Вместо орензского, лучше научись грамотно говорить по-лодэтски! Эорик вот, хоть мало болтает, зато грамотно! А ты? Жених… Ты еще ничего не забыл про Нюёдлкос?

– Заказать куча всяга и жрать всей вечар, но за трактиру аднаму не ходить. Быться в людя?х.

– В людя?х… Хмм-да… Счастливчик ты, Сиурт. Это задание, по правде говоря: продолжение твоего наказания. А, вместо кары, ты себе пузо нажрешь на триаду вперед. Что-то я не продумал свой план до конца…

– Мне посля вчарашнего помойнику вовся кушавать – бэээ, – выгибая рот, поежился Сиурт.

– Я за тобой следить буду, даже если ты меня не увидишь. Полюбуюсь, как тебя отвращать от кушаний станет. Плащ-невидимка, – подмигнул Рагнер.

С левой стороны показалась верфь. Рагнер разглядел две «недогалеры», спущенные на воду. Их оснащение практически было готово, а Рагнер мог похвастаться лишь отсыпанным холмом.

«Какой, возможно, снесет по весне», – невесело добавил он. – Ждать до весны и ничего на нем не строить – это потерять еще год… Флекхосог за год нацарапает четыре двухмачтовика и лесопилку, а у меня будет пустое место вместо верфи? Я всё еще проигрываю войну…»

Словно поддерживая невеселые мысли Рагнера, солнце погасло, небо стало серым, а белизна снега больше не резала глаз.

«Вот и у людей так же, – заключил он. – Солнце никуда не делось, но мир для меня уже другой. Оба мира настоящие и живут одновременно, а правда зависит от облака…»

________________

Длину в Меридее мерили в пальцах, локтях, шагах или росте человека (мужчины), следовательно, эти меры немного различались от королевства к королевству, от города к городу. Расстояние же мерили чаще всего временем, но порой вдоль дорог ставили столбы с указанием числа шагов – и такая дорога звалась столбовой. Трактом же именовали торговую дорогу, вдоль какой имелись трактирные дома, служившие ориентирами путникам. Перед ними тоже ставились столбы, вехи, с указателями расстояний.

Конечно, трактиры находились в городах тоже, при этом питейный дом, пивная, закусочная или харчевня трактирами не являлись. Звание трактира подразумевало и пивную, и харчевню, и ночлежку, а трактирный дом, располагавший двенадцатью спальнями и более, уже получал гордое звание постоялого двора (гостиницы). Трактирщики платили крупные подати и были людьми столь уважаемыми, что власти даже закрывали глаза на такое злодейство, как разбавление пива водой, и наказывали уж самых зарвавшихся. Посетители пивных в награду за хорошее обслуживание, уходя, бросали в пустую кружку лишний медяк, какой остряки прозвали «на палача» – мол, для подкупа, чтоб порол несильно.

Что же до вывесок, то народ зачастую был безграмотен, оттого перед входом вывешивались те или иные знаки: круглая вывеска – это лепешка-тарелка, значит – здесь накормят; ячменный венок – напоют пивом, лиственный венок – еще и вино тут есть, банный веник – как минимум нагреют воды для омовения, колокол над входом – это трактир, метла – здесь постоялый двор, где можно остаться более чем на ночь. Колоколом же поутру будили всех заночевавших в трактире, приказывая освободить спальни.

Содержатель пивной или питейного дома – это питейщик, закусочной или харчевни – харчевник, трактира или постоялого двора – трактирщик. В народе владельцев постоялых дворов звали дворниками или дворничихами.

________________

От южных ворот Ларгоса по лесу шла столбовая дорога, завершалась она перекрестком четырех дорог. Далее путь на юго-запад вел к замку Гельдоров, Лолвонцу, на юго-восток – к портовому городку Фюос, а на запад, до богатого предгорного города Нюороса, тянулся по глухому лесу страшноватый долгий тракт, причем одна его сторона принадлежала герцогу Раннору, другая – Эгонну. И ни одного городка вдоль этого тракта не имелось, люди едва им пользовались, зато медведи и волки – охотно. Нюёдлкос находился на северной морской границе графства Гельдор, на побережье. Чтобы туда попасть по суше, на перекрестке сворачивали на северо-восточную лесную дорогу.

Нюёдлкос хотелось назвать поселением, хотя в нем наличествовало всё необходимое для звания города: управа, мирской суд и убогий храм с ручным сатурномером. «Но в драном-сраном Нюёдлкосе всё не как у людей!» – возмущался Рагнер. Во-первых, лишь управу, Суд, храм и несколько домов ограждала невысокая каменная стена, зато вдоль берега, в лесочке, встали неказистые лачуги лесорубов, понастроенные черт-те как. Во-вторых, плату за въезд в город с Рагнера и Рернота потребовал непонятно кто, да прямо на лесной дороге, а при приближении к порту (жалкой пристани без единого пирса и без набережной!), опять потребовали заплатить «за выезд в порт».

Настроение Рагнера не улучшала и погода: он замерз в сильванском облачении, продрог на морском ветру еще у верфи, а ощутимо потеплело лишь тогда, когда он и Рернот «выехали в порт». Там под ногами хлюпала грязь, над морем висела туманная дымка. Сколько сейчас времени никто из местных не знал. Рагнеру оставалось лишь догадываться, что до сумерек еще около часа, но, может, и меньше.

Деревянный дом с петухом на круглой вывеске обнаружился сразу, назывался он «харчавня» – значит, спальнями, как трактир или постоялый двор, это заведение не располагало, до скольких работало – снова никто не мог внятно ответить. Радовало одно: подозрений герцог Раннор не вызывал. Оделся он и правда «знатно»: в толстый, растянутый пузырями на локтях кафтан коричневого цвета из начесанной шерсти, поверх него – объемный плащ без рукавов, больше похожий на грязное желтоватое одеяло. На поясе, по центру, мотался бочонок с куренным вином, на ногах, вместо штанов, морщились чулки из грубой кожи – из-за них-то и замерз Рагнер, привыкший носить штаны. Не спасали даже гетры, вязаные варежки, грязно-серый колпак, льняная шапочка, разношенные башмаки да рубаха, прижатая, чтобы не застудить мужское достоинство, при помощи веревки к бедрам и между ног. Рернот выглядел так же, лишь его синеватый кафтан был новее, да с красным шапероном он казался «справным сильванином». Рагнер на его фоне смотрелся полным босяком и неудачником.

Рагнер и Рернот завели кляч под навес к кормушке, накрыли их своими плащами и, заплатив неприветливому конюху по медному четвертаку за овес, прошли через предвратную комнатушку в пропахшее рыбой и пивом полутемное место. Ничего примечательного в «харчавне» не обнаружилось: маленькие оконца, затянутые бычьим пузырем, глиняный, грязный пол и бородатые, здоровенные лесорубы-разбойники, сразу недобро глянувшие на чужаков из угла – оттуда, где стоял единственный длинный стол. Другие столы представляли собой бочки, на каких в лучшем случае неровно лежали квадратные доски в пятнах жира.

Проходя к такой бочке, Рагнер приметил на лесорубах семь синих шаперонов, пять белых нижних шапочек и четыре рыжие бороды. Он сам, сняв бесформенный колпак и заткнув его за пояс, остался в льняной шапочке, завязанной под подбородком.

– Надо было? большое людёв взяти, Ваш… – осекся Рернот и исправился: – Ойрм…

– Да на нас и так пялятся, – тихо говорил Рагнер, стараясь поменьше шевелить губами, чтобы не показать серебряные зубы. – Здесь все друг друга знают и чужаков не жалуют. Им лишь бы подраться со скуки.

Они заказали по горячему пиву и подлили в него куренного вина из бочонка, как делали местные. От духоты харчевни и своего забойного напитка Рагнер почувствовал, что хмелеет быстрее, чем того хотел. Но, одновременно, ему наконец стало хорошо. Даже очень хорошо. В желудке заурчало…

– Подзови прислужника, – сказал он Рерноту. – Закажи мяса, да расспроси того как-нибудь про мясников или резальщиков скота. Как раз сейчас волов режут. Может, мы не чужаков ищем, а местных. И телега у них была… За мясом, например, в деревню ездить…

Рернот крикнул, и к ним потащился сонный, неопрятный мужичонка лет за сорок, тощий, но с круглым, плотным брюшком.

– Чаго аще? – недружелюбно осведомился он.

– Мясо свяжое? Брати хочу.

– Свежааае, – протянул мужичок, громко хлюпнул носом и вытер его рукой. – Чатырю сербру за шмат.

– Чо тако мясо кусачу? – искренне удивился Рернот. – Токо скот жо порезали.

Прислужник шмыгнул носом и собрался уходить.

– До годи ты, – остановил его Рернот. – Откудово мясо? Собак мы кушоть не будём. Коровое или воловое токо. Да с дёрёвни, а не тухло?е, не с чорвами, чо вамо туто корабели сбрасывают. Чотыре сербро!

– С дяревни… Отыскалися тута чреволюбцы, – проворчал мужичок. – Свинае мяса тока свежае. Ега Прола возит. Чатырю сербра за шмат.

– Тако оно с дёрёвни иль нет? Где твойный Проло мясо берёт?

– Те ча от меня нада?! – проснулся и разъярился прислужник. – Ча прилип? Свиней Прола держат и режат! С хера дяревня? Ча им акромю помоев нада? Брать ты будешься, фёоская козлина?

Рернот привстал, чтобы преподать тощему прислужнику урок учтивой культуры – да прямо кулаком в его сморщенную, как сухая слива, рожу, но Рагнер усадил фёосца на место, замечая, что другие лесорубы тоже не прочь им навалять – был бы повод.

– Тащи довай сюдова мясо, хрено с тобою, – проглотив обиду, недовольно пробасил Рернот.

– А ты ча, жрать будешься или х… пососешь? – спросил прислужник у Рагнера. – Ча молкнешь, х…сос?

Рернот не смог сдержаться при виде ошарашенного лица герцога Раннора и тихо захихикал в кулак.

– Не буду, – не разжимая губ, процедил густо покрасневший Рагнер. Он даже вспотел, хотя минуту назад еще немного мерз.

– Х…сос, – повторил прислужник и смачно харкнул на пол. – Ча пучашь зёнки? – продолжал он унижать герцога. – Жанитася на мне хошь? Х… соси, – плюнул он уже на стол-бочку и с презрением отвернулся.

Лесорубы довольно заулыбались в колючие бороды, а прислужник пошаркал в сторону кухни.

– Ну и… – перевел дыхание Рагнер и вытер лоб, раздвигая длинную челку. – Драный-сраный Нюёдлкос… И я это должен терпеть из-за кузнеца, которого даже не выношу, – проворчал он. – Ладно, ну поговорите вы тут у меня скоро…
<< 1 ... 65 66 67 68 69 70 71 72 73 ... 79 >>
На страницу:
69 из 79