Мертвый Ричи Голд получился как настоящий, и мерзкий мистер Александрофф с натянутой на отвращение улыбкой процедил сквозь зубы, что именно этого он и добивался от Дениз. Теперь же она может и дальше рисовать своих идеальных счастливых людей и эльфийские пейзажи. Только вот ей уже не хотелось. Причем не хотелось рисовать совсем.
Дениз сама стала бледная с синими кругами под глазами, как труп на последней ее картине. Она постоянно дергалась от любого скрипа или шороха и очень много плакала, одновременно раздражая и беспокоя Марка. А после полученного зачета и вовсе свалилась в обморок.
Очнулась у себя в комнате от того, что кто-то тихо перебирал струны на гитаре, и звуки складывались в грустную мелодию. Элиссон играть не умела, Марк ни за что бы не стал будить Дениз, а пустить в комнату кого-то третьего он не позволил бы. Кто тогда?
Она кое-как разлепила глаза и осмотрелась. Подруга сидела на своей кровати и читала журнал о моде. Марк стоял у окна и, сложив руки на груди, смотрел куда-то вдаль. А вот на полу рядом с кроватью сидел давешний покойник – Ричард «Ричи» Голд собственной персоной. Выглядел он вполне живым и даже моложе, чем на фото в газете. В руках у покойника обнаружилась гитара, разбудившая Дениз.
«Я сошла с ума, – подумала она и, откинувшись обратно на кровать, натянула одеяло на голову. – Слишком много думала об умершем, вот он мне и мерещится. Переутомилась. Сейчас глаза отдохнут, открою их и ничего не увижу!»
Вот только мелодия никуда не исчезла, да и сам Ричи остался на месте, стоило вновь к нему повернуться. Более того, он, обнаружив, что его видят, грустно улыбнулся и помахал Дениз.
– При жизни так и не дописал эту песню, – пожаловался он. – То гастроли, то телки… Почти всегда в дороге – такой стресс… Я уже и не помню, когда в последнее время спал нормально. Так что когда Джо предложил персидскую смесь, я подумал: «А почему нет?» И вот я здесь…
Ричи развел руками, а Дениз отчетливо представила себе валяющееся на асфальте тело с закатившимися глазами и пеной в уголках рта. Желудок скрутило, она подорвалась с кровати и побежала в ванную комнату. Захлопнув за собой дверь, склонилась над унитазом – вырвало чем-то желто-зеленым, наверное, надо было меньше жевать кончик кисточки…
«Точно! – мысленно обрадовалась Дениз. – Краски, кисти, растворители – отсюда и галлюцинации, я ж особа впечатлительная».
Не то от выводов, не то после рвоты стало легче. Успокоившись, она поднялась, нажала на слив и приготовилась открыть воду в раковине, чтобы прополоскать рот, когда заметила прислонившегося к душевой Ричи.
– Жаль, что такой трюк только с едой и алкоголем работает, – глядя на очистившийся унитаз, сказал он. – Сблевал лишнее и снова как огурчик.
Дениз вновь затошнило, и она бросилась обратно к «белому журчащему другу», хотя в желудке и так почти что ничего не осталось.
В дверь постучали, и Марк с тревогой в голосе спросил, все ли у нее в порядке. Пришлось соврать, озвучив недавние выводы про краски и растворитель. Его такой ответ вроде бы устроил, а Дениз снова поднялась, чтобы в этот раз точно прополоскать рот.
– Спорим, твоя подружка напугала его, что он скоро может стать папой? – усмехнулся Ричи.
– Пошел нахрен отсюда! – прошипела на него Дениз и принялась умываться ледяной водой.
Вода не помогла. Прогулка с Марком в парке на свежем воздухе тоже. Нормальный восьмичасовой сон после – снова нет. Ничего не помогало, и Ричи витал рядом с Дениз, чем бы она не занималась – даже в туалет без его присмотра нельзя было сходить! И она медленно, но верно склонялась к мысли, что надо бы обратиться к психиатру. Потому что, очевидно, сошла с ума, раз видит мертвого парня. Навязчивого мертвого парня, который вместо рассказов о своей жизни и смерти, стал требовать, чтобы его воскресили. Хорошо хоть идей, как это сделать, у него не было, иначе она бы давно попробовала…
И хотя поход к психотерапевту казался отличной идеей, останавливала мысль, навеянная все тем же призраком, что Марк и Элиссон как-то уж сильно сблизились в последнее время. Допустим, Дениз ляжет в больницу или просто начнет пить лекарства, не станет ли это поводом для Марка ее бросить? Ведь вокруг полно нормальных девушек, а Элиссон хоть и встречается с Биллом, все равно тайком засматривается на Марка. И даже если это всего лишь неподтвержденные страхи и опасения, Дениз боялась оставить Марка одного, тем более боялась оставить его с подругой. Из-за нее Марк стал пропускать посиделки с друзьями, вечеринки и прочее веселье.
В тот день команда колледжа выиграла отборочный матч по футболу и прошла дальше, отчего намечалась большая попойка. Билл, бывший на короткой ноге с парнями из команды, привычно позвал всех отмечать и, не дожидаясь отказа Марка, принялся расписывать прелести предстоящего события. Алкоголь, девочки и веселье всем, чтобы никто не ушел обиженным, Дениз совершенно не интересовали, потому она привычно ждала, что Марк откажется, сказав, что ей нездоровится. Но вот Ричи слушал очень внимательно. Да, из присутствующих больше всех побывать на вечеринке хотелось именно призраку.
– Давай сходим, – предложила Дениз, опережая отказ Марка.
Он удивленно посмотрел на нее, но заметив в глазах блеск, решил поддержать.
Вечеринка была самой обычной: толпа народа, пунш и пиво, громкая музыка, сигаретный дым. Но Ричи оживился и жадно пожирал глазами происходящее – кажется, все это напоминало о веселых деньках его жизни. И Дениз расслабилась, выпила пунша: один стаканчик, второй, третий… Царящий вокруг хмельной угар захватил ее, закружил вместе с остальными на танцполе. Ричи бросился за ней танцевать даже раньше Марка, а потом затерялся в толпе и, показалось, что исчез вовсе.
Это стоило отметить, но четвертый стакан Марк предусмотрительно перехватил.
– По-моему, кому-то достаточно, – он усмехнулся и неодобрительно покачал головой.
Дениз обиженно надула губки, потом рассмеялась.
– Ну тогда пошли отсюда, – предложила она.
– Куда?
– Увидишь.
Но из-за выпитого ноги заплетались, и вести пришлось Марку, а он ожидаемо привел ее в комнату и даже попытался уложить спать. Получилось лишь раздеть, потом Дениз, пришедшая в себя по дороге, перехватила инициативу и повалила его на кровать. Конечно, их отношения никогда не отличались целомудренностью, но в тот день Дениз впервые сама предложила заняться сексом. Она чувствовала себя победительницей, богиней, укротительницей призраков, злых преподавателей и мужчин. И лишь пальцы Марка на ее бедрах и пульсирующая внутри нее напряженная плоть заставляли сомневаться в последнем пункте…
На следующий день Дениз проснулась самой счастливой девушкой во всем мире, сладко потянулась в объятиях любимого и повернулась на другой бок… И едва сдержала вопль, лишь дернулась обратно к Марку, а тот, не просыпаясь, обнял ее и проворчал что-то успокоительное. Да и проснись он, конечно же, не увидел бы парящего в воздухе на уровне кровати призрака, чья голова покоилась на подушке Дениз.
– А ты вчера ночью отожгла, подруга, – Ричи расплылся в сальной улыбке. – Одобряю. Прям жалко стало, что я мертв и не могу присоединиться. Зато появилась отличная идея про перерождение. Ты вселишь меня в Билла, я в его теле заделаю ребенка Элиссон и проживу новую жизнь ее сыном.
– Откуда такая уверенность, что она не сделает аборт? – прошипела Дениз.
– Оттуда же, откуда уверенность, что Билл не сможет воспользоваться презервативом. Я проконтролирую.
– Нет! Я не подставлю так свою подругу! И вообще, почему именно Элиссон?
Ричи состроил невинную рожицу и часто-часто заморгал.
– Ну как же! Ты моей мамочкой стать не можешь – твоя сила не позволит. А твоя подружка мне очень нравится, мне бы только тело – я бы с ней такое сотворил, – он мечтательно улыбнулся и закатил глаза.
Разозленная такой наглостью Дениз, не понимая, что делает, толкнула Ричи, и его тело показалось ей вполне реальным. Оно отлетело к стене, стукнувшись о шкаф вполне натурально – от звука удара даже Марк проснулся.
– Что случилось? – осматриваясь по сторонам, сонно спросил он.
– Сквозняк, – соврала Дениз и, обернувшись к нему, прижалась к груди. – Просто сквозняк, все хорошо, спи.
Не то обиженный, не то напуганный Ричи притих и сохранял дистанцию вплоть до полудня, когда вернулась уставшая Элиссон. Она рассказала, что Билл и парни из команды устроили гонки на машинах. С учетом выпитого без аварии не обошлось. Никто не умер, но Билл и еще один парень попали в больницу – первый с переломом ноги на вытяжку, второй со сломанным носом и сильным сотрясением.
Конечно, Марк просто не мог не захотеть навестить лучшего друга, а потому стал расспрашивать Элиссон о подробностях. И Ричи решил вновь явить себя миру, вернее, Дениз, которой не хотелось ехать в больницу, потому что там наверняка водились другие призраки – люди-то каждый день умирают.
– Похоже, Билли выбывает из моих потенциальных папочек, – Ричи грустно вздохнул и приобнял Дениз за плечи. – Может, одолжишь на время Марка? Он, правда, брюнет, зато Элиссон на него безо всякой магии чуть ли не вешается. Вон, посмотри.
Подруга и впрямь подошла к нему слишком близко, прислонившись головой к плечу. Чтобы продиктовать номер больницы и объяснить, где найти Билла, прижиматься к чужому парню явно не требовалось! И потом, Билл всего лишь ногу сломал, а не умер! Могла бы себя и приличнее вести!
Дениз осознала, что злится из-за сущей мелочи, и перевела недовольный взгляд на призрака. Ричи, наоборот, улыбался – он как будто питался ее эмоциями.
«Надо его игнорировать!»
Но она уже пыталась так делать, и Ричи заранее знал, как Дениз попробует поступить. И он наверняка хотел отомстить за то, что утром она его толкнула.
– Хэй, малышка, ты не можешь делать вид, что меня здесь нет. Потому что я есть, а ты меня видишь. И обязана мне помочь. Кроме тебя, никто больше не сможет! А я так больше не могу, крошка. Понимаешь? НЕ МОГУ!!!
От его крика заложило уши. Дениз дернулась в сторону слишком ретиво, отчего свалилась с кровати на пол, приложившись затылком о край. Марк, обернувшийся на ее вскрик, кинулся было к ней, но Ричи оказался ближе и, заслонив Марка собой, протянул к Дениз руки.
– Не трогай меня! – закричала она и оттолкнула призрака.
Тот, совсем как утром, отлетел назад, но в этот раз столкнулся с Марком и словно впитался в него. Марк остановился, неестественно дернул головой, приподнял и опустил руки, потом улыбнулся не своей улыбкой и сказал:
– Ладно, не буду. Никогда больше не коснусь тебя, – он обернулся к Элиссон и кивнул ей на дверь: – Пошли отсюда, крошка.