– Значит, здесь тебя все видят, здесь у тебя постелено, а в тюрьме не видели? Мне что-то кажется, что ты, Степашка, врёшь.
Стефан усмехнулся, когда Гаша собрался взять того за воротник:
– Да брось, теперь ты так точно не думаешь.
Гаша улыбнулся, потому что Стефан его раскусил. Конечно, Гаша очень просто поверил бы сейчас и в то, что это масштабный розыгрыш или социальный эксперимент, но теперь Гаше было очень интересно поверить Стефану.
– Мне кажется, что Граг верит тебе больше чем я.
– Я хотел сказать то же самое, – отвечал с улыбкой Стефан, – но теперь хочу сказать – отпустите мой ворот, человек.
Граг сидя наблюдал за ними, и мигом у него пронеслось замечание к самому себе: кем бы они ни были, он бы хотел, чтобы они остались подольше. Он понимал, что не знает их ещё совсем, что они вероятно разочаруют его, но от мысли, что они здесь ненадолго, ему стало слегка грустно.
Дверь открылась и вошла низкая-низкая толстая женщина в халате:
– Так, время-то на ужин.
– Здрасте, тётя Нина, – поздоровался Граг.
– Здрас-с-те, Граг. Что, не везёт с новыми соседями, да? Чо они у тебя по полу валяются? Что валяемся, а?
На полу был только Стефан, да и то он просто сидел:
– А так я же псих же. Мне можно, – сказал Стефан так серьёзно, словно к нему правда не может быть никаких претензий.
Это сразу очаровало тётю Нину и та, как морская свинка, засмеялась:
– Ай, ладно вам. Вставай. И идите ужинать. Грагуш, проводишь их?
– Конечно.
Только женщина хотела пойти дальше, остановилась:
– А не обижают они тебя? – обращалась она к Грагу.
– Нет, порядочные и почти люди.
– Ну, хорошо тогда. Идите.
Тётя Нина ушла дальше по коридору. Граг встал и первый подошёл к двери, за ним остальные.
– Сейчас до лестницы, на первый этаж и там столовая, – объяснил бывалый, выходя в коридор.
– Так вот же лифт, – указал Гаша.
– Да как-то вечером на лифте… – Граг не стал давать логичного и более внятного объяснения, почему он не хочет ехать на лифте. Ответил, что ответил и надеялся, что этого будет достаточно: – А после ужина кстати таблетки. Но вам ещё, наверное, не прописали?
– Прописали, – ответил Стефан, – мне. Но давать будут с завтрашнего дня, после второго осмотра.
– Погоди, Степан, – не понял Гаша. – Ты здесь прям как настоящий пациент? И будешь так же принимать таблетки?
– Все верно. Я имею сейчас полностью натуральное человеческое тело, и на него эти таблетки будут как-то влиять. Но я надеюсь, не сильно, потому что лежать в отключке, когда тебе, Гаша, вдруг понадобится помощь, будет нездорово. Да и тело-то здорово, как на таблетки отреагирует не понятно, поэтому буду выплёвывать всё по возможности, – закончил Стефан шёпотом.
Граг шёл впереди них, теперь притормозил: – Не получится. Каждый раз надо показывать врачу рот.
– Да и, может, всё-таки лучше тебе их пить? – спросил Гаша. Стефан с недопониманием на него посмотрел.
– Ну, – продолжил Гаша, – ты нормальный вроде, только ангелом себя почему-то считаешь.
***
В столовой были только ложки. Это было вполне логично, ведь каждый день здесь собирались люди, способные на разные поступки. «Интересно, как к ножам и вилкам относится Граг? – задумался Гаша. – Всё ли ему равно или какое-то нехорошее дело он может с ними провернуть?»
На ужин сегодня было пюре с котлетой. Гаша решил не задевать вопроса о самом вкусе еды, но про себя придрался к микроволновке, в которой еда была разогрета. Кто-то в столовой ел, кто-то отдавал свою еду другому, кто-то стал плеваться, а кто-то хохотал.
Стефан, Граг и Гаша пришли сюда не первыми, поэтому наблюдали, как часть людей уже уходила. Какие-то пациенты стали убирать за всеми, протирать столы.
Граг дожевал свою порцию быстрее всех и с жадностью. С набитым ртом унёс тарелку и, проходя мимо их столика, указал на выход и, протирая рукавом рот, сказал: «Мне за лекарствами», – и быстрым шагом удалился.
– Что, Гаш, не лезет пища? Не лезет энергия?
– Боюсь, моему желудку эта энергия покажется отрицательной и он её отвергнет. А ты чего не ешь?
– Корову жалко…
– А-а…. Да тут одна туалетная бумага, так что ешь, не бойся, – свою котлету Гаша тоже не спешил доедать.
– Ну так что? Веришь мне теперь?
– Про корову?
– Про какую корову? Ты в коров не веришь, у тебя туалетная бумага. Я про меня спрашиваю.
Гаша помолчал, подумал. Начал подниматься из-за стола: – Посмотрим.
Гаша удалился из столовой раньше Стефана. Тот задержался, задумался. Какую роль может играть Граг? А ведь они верно могут сдружиться. Может, тогда у Гаши наконец-то появится друг. Грагу тоже они могут быть нужны.
К Стефану подсел тонкий белобрысый паренёк. Стал что-то предлагать, но успел только начать, к сути не дошёл, не успел – помешали:
– Дядь, вставай. Мы тут убираемся, – подошёл кто-то сбоку с тарелками в одной руке.
– Пожалуйста, – Стефан встал и отодвинулся, чтобы можно было забрать его посуду.
Пациент, убирающий за ним, косо посмотрел на Стефана, а тот белобрысый, несколько разочаровавшись, что Стефан зашевелился, ушёл искать другого слушателя.
– Ты тот новый, который из тюрьмы? – осмелился спокойно сказать «официант».
– Не, я с небес, ангел.