Ждать не имеет никакого смысла. Дорл резко поднялся на ноги. Обыски не прекратятся до самого утра, но он был уверен, что результата они не принесут. Он только теряет время, тогда как Али все больше и больше отдаляется от него. Оба его старших брата – Улан и Ваар – молчали, в ожидании какого-то решения.
– Она отправилась на север, – наконец произнес Дорл. – Домой.
– Ей не добраться туда ни за что, – сразу отреагировал Ваар.
– Это зависит от того, кто ей помогает, – возразил Улан и посмотрел на Дорла. – Что ты намерен делать?
– Искать. Собери людей, мы выдвигаемся…
Он не сомневался, что она захочет вернуться в родные края, поэтому стоит в первую очередь искать ее в этом направлении. Но это только если она вольна в своих передвижениях. Есть и другой вариант, более удручающий – ее могли обмануть и похитить, и тогда Али может оказаться где угодно. И хуже всего, если к этому делу приложил руку Грагенор.
– Я приказал привести сюда всех людей из ее родного поселка, она могла обратиться к ним за помощью… – проговорил Ваар. – Вдруг они что-то знают.
– Пошлешь мне весть, если выяснишь что-нибудь, – ответил Дорл. Он уже принял решение. Сидеть в городе не было никаких сил, Денос вдруг стал тесным, он давил, хотелось сесть на ворга, выехать за ворота, на воздух, и сделать уже хоть что-нибудь.
Город он покинул первым. Один. Молнией пронесся по его улицам, не обращая внимания на недоуменные взгляды, проводившие его, чувствуя, как в лицо бьет прохладный, ночной ветер, и понимая, что ведет себя безрассудно. Это не было похоже на него. Несмотря на всю свою импульсивность, он привык быть осторожным, потому что любая ошибка может стоить очень дорого. Но сейчас ему нужна была встряска, нужен был этот ветер в лицо и скорость, с которой бежал его ворг сначала по улицам города, а потом по широкой дороге за его пределами. Конечно, стоило бы подождать стражу, но выдержать еще хоть одну минуту в стенах своего дома он бы не смог. Дорл решил, что далеко от Деноса не отдалится, и его люди его догонят. А потом они отправятся на Север, туда, откуда только пришли. Улан, в свою очередь, выдвинется с войском на поиски в южном направлении. Лишь бы только Али не успела уйти слишком далеко.
Волчий вой в груди Дорла не прекращался ни на секунду, и его бы сейчас не смог заглушить даже самый сильный шторм.
Алиен
Наверное, она должна была испытывать радость оттого, что ей удалось вырваться из лап убийцы и тирана, но ничего такого она не ощущала. Ей было не по себе от людей, которые ее окружали, от их взглядов, от того, как они замолкали, когда она подходила. Нет, они ей не угрожали, не держали связанной, были вежливы и, кажется, хотели помочь… Но напряжение буквально висело в воздухе. Алиен казалось, что улыбки натянуты и от нее что-то скрывают, так что ее страх никуда не делся. Она сбежала от Дорла, но покоя не обрела. Быть может, когда это безумная гонка закончится, все встанет на свои места?
– Вам надо поесть. Дорога длинная.
– Спасибо, я не хочу, – Алиен отодвинулась от мужчины, боясь задеть его. Дорла не было рядом и она надеялась, что больше никогда его не увидит, но все равно инстинктивно старалась ни к кому не прикасаться.
Аппетита и правда не было. Три дня… три долгих дня они скрывались от преследования! Побег выматывал. Алиен не хотелось ни есть, ни спать, а хотелось лишь, чтобы все это поскорее закончилось.
Как и обещала Наина, проплыв немного морем, они высадились на берег за пределами города. Там для них действительно были подготовлены лошади, там же ждало и несколько мужчин-бет.
– Не бойтесь, это свои. Никто вас не обидит, – прошептала Наина.
«Не бойтесь» – в последующем стало главной ее фразой, которую она повторяла постоянно, но со временем это перестало действовать на Али успокаивающе. Скорее даже наоборот. Чем чаще она слышала от Наины «не бойтесь», тем страшнее ей становилось. И если сначала она все списывала на погоню, которая, казалось, шла за ними по пятам, то теперь страхи Алиен вполне очевидно сместились в сторону ее спутников.
Все дороги перекрыла стража, караваны обыскивались, и даже вдали от основных дорог идти было небезопасно. Стражники были повсюду, будто началась война! И маленькому отряду беглецов приходилось долго и мучительно петлять в совершенно диких местах, обходя стороной даже самые крохотные тропинки и мелкие поселения. Они останавливались, чтобы поспать всего пару часов и перекусить, и обратно выдвигались в путь. И мчались, мчались… сквозь огромные поля, через холмы и рощи, подальше от Дорла и его людей.
Сейчас было время небольшого привала. Костры не жгли, хоть стоял ясный день и вряд ли бы их кто-то заметил.
– Мы все еще двигаемся на юг… – полуутвердительно произнесла Алиен. Сначала это не имело значения, хотелось просто убраться подальше от Деноса, но теперь вопрос направления не выходил у нее из головы.
– Идти на север опасно, Верховный будет искать вас там. Лучше уйти на юг и переждать немного. Потом мы отвезем вас домой, – вполне мирно ответил мужчина, предлагавший ей поесть.
Звучало правдоподобно, но Алиен, поначалу соглашавшаяся, теперь перестала в это верить. Дорл ищет ее везде. Не даром дороги перекрыты во всех направлениях! Так какая разница, куда двигаться? Сейчас везде небезопасно. Перечить, однако, своим спасителям она не решалась – все-таки они рисковали собой, помогая ей… Правда, искренность их намерений тоже уже перестала быть для нее такой уж очевидной. Неужели они и впрямь, просто так, по доброте душевной защищают чужую омегу, зная, что это может стоить им жизни? Алиен привыкла находиться под покровительством в своем поселке и ей не казалось это странным. Но ведь сейчас речь идет о незнакомцах! Что там Тала говорила об омегах – они дорого стоят? Вдруг эти люди просто украли ее и теперь хотят продать!
Разные мысли метались в голове Алиен, и она судорожно вздохнула, чем привлекла внимание сидевшего рядом мужчины… Если попросить их просто отпустить ее на все четыре стороны, они согласятся? Это ли не доказательство того, что ей действительно просто хотели помочь, не преследуя никаких коварных целей! Но попросить она не посмела и, неловко улыбнувшись, отвела глаза.
А если попробовать просто уйти, не спрашивая ничьего разрешения? Сбежать еще и от них! Они будут ее преследовать? Алиен грустно усмехнулась про себя этим мыслям. Даже если ей и удастся каким-то чудом не нарваться на армию Дорла, то ее одну просто загрызут дикие звери! Она не приспособлена к самостоятельной жизни даже в городе, не говоря уже о выживании вдали от людей.
Али поднялась на ноги и, заметив на себе взгляды, смущенно произнесла:
– Похожу. Устала сидеть.
Правдой это было отчасти. У нее действительно ныла спина от долгого сидения на лошади, и очень хотелось прилечь – прямо тут, на траве. Но в то же время желания находиться рядом с этими людьми не возникало. Али подошла к лошади, на которой ехала верхом – та плохо ее слушалась и от этого, сидя в седле, приходилось все время быть в напряжении. Как будто без этого мало волнений! Лошадь жевала траву и никак не отреагировала на приближение омеги. Али погладила ее по гриве, ни к месту подумав об Эльо. Интересно, как он сейчас? И как все остальные?
Как это происходило с ней теперь постоянно, мысли снова свелись к тому, какие последствия имел ее побег для других людей. Наина уверяла, что оставшаяся в замке омега жива и волноваться не о чем (за этим всегда следовало ее коронное – «Не бойтесь!»), но Али грызли сомнения. И потом, Дорл не оставил бы безнаказанным то, как просто ей удалось сбежать из переполненного стражниками дома. Что с ними? Он посчитал их виноватыми? Али не сомневалась, что Дорл мог казнить даже тех, кто вообще не имел отношения к ее побегу, а просто случайно попался ему под горячую руку. И от этого все внутри нее холодело. И даже те несколько часов, что выделялись для сна, она бодрствовала, потому что стоило уснуть, как ей снились кошмары – люди, раскачивающиеся на длинных веревках, а затем и исчезающие в огне тела. Сможет ли она теперь хоть когда-нибудь спокойно спать, чтобы не видеть всего этого, сможет ли избавиться от всепоглощающего чувства вины?
Погруженная в свои мысли, Алиен не заметила, как тихо зашелестевший после ее ухода разговор вскоре утих и к ней подошел бета. Она сильно вздрогнула, увидев его возле себя.
– Лошадь меня совсем не слушается, – произнесла Алиен просто для того, чтобы хоть что-то сказать.
Бета стоял слишком близко и ей стало неловко. Он странно смотрел на нее немигающим взглядом, и Али невольно сделала шаг назад.
– Даже не знаю, что с этим делать. Я раньше не очень много ездила верхом, – продолжала храбриться она, стараясь говорить бодро.
– Лошади чувствуют страх, – ответил вдруг мужчина, и Али, резко обернувшись, увидела, что сзади к ней подошел второй. Стало совсем жутко.
– Когда… когда мы выдвигаемся? – сглотнув, спросила она в последней попытке вести себя естественно.
– Сейчас. Но тебе придется немного потерпеть… – в руках мужчины откуда-то взялась веревка и у Алиен от ужаса подкосились ноги.
– Что вы собираетесь делать?! – осипшим голосом проговорила она. – Вы обещали отвезти меня домой.
– Боюсь, что нам придется нарушить свое обещание, – сказал бета за ее спиной и резко обхватил ее руками.
Алиен закричала и начала вырываться, но ей быстро накинули на рот какую-то тряпку, и мужчина с веревкой принялся связывать ей руки и ноги. Слезы брызнули из глаз не столько от страха, сколько от обиды. Неужели она мало вытерпела за все это время?!
– Слишком много ты стала задавать вопросов. Вот помалкивала бы, и ехали бы спокойно… – выдохнул ей прямо в лицо бета, склонившись так низко, что его губы едва ли не касались ее кожи.
Алиен зажмурилась. Ее передернуло от отвращения, когда мужчина провел грязным пальцем по ее щеке.
– Краса-а-авица. Мраморная. На юге таких не бывает…
– Эй, не трогай ее! – прикрикнула та женщина-бета, с которой они плыли в лодке сбежав из замка. – Грагенор приказал привезти ее невредимой.
– А я ей и не наврежу…
– Ну и нечего ее лапать! Не твоего полета птица. Без рук хочешь остаться?
– И как это я должен ее доставить невредимой, если мне даже коснуться ее нельзя? – заворчал мужчина, но руки все-таки убрал.
Краем глаза Алиен увидела разочарованное выражение лица Наины, словно та хотела, чтобы омегу Верховного изнасиловали. Али, несмотря на свое плачевное положение, почувствовала благодарность к женщине-бете, заступившейся за нее.
– Я сама ее повезу.
Бета с совсем неженской силой подняла Алиен на руки и закинула ее на свою лошадь, словно мешок. Сразу дали о себе знать едва сросшиеся ребра и еще не до конца зажившие ушибы.
Больше задерживаться на этом месте они не стали, сразу двинувшись в путь. Лошадь скакала рысью и Али подпрыгивала на ее спине, больно прикладываясь животом. Дыхание перехватывало, кровь прильнула к голове и в ушах громко шумело. Благодарность к бете быстро испарилась, ведь та не делала никаких попыток облегчить страдания своей пленницы. Когда сознание начало меркнуть, Алиен с облегчением нырнула в это спасительное забвение.