Слова Вельзевула я полностью не осознавал, потому что меня продолжало шатать. Я, наверное, был похож на маятник, который качался между своих неподвижных крыльев. Напиток дурманил всё сильней и, вдруг, я увидел перед собой какое-то связанное существо, висящее вниз головой и бьющееся в агонии. Ему хладнокровно перерезали горло – из него хлынула эта самая ярко-багровая жидкость, которую я только что выпил, только от неё шёл пар, так как она была тёплой. Её немедленно слили в подставленный сосуд. Затем следующее существо, похожее на предыдущее, постигла та же участь. И так до тех пор, пока сосуд не был наполнен до краев. От жуткого видения я почувствовал тошноту и отвращение. Меня стало ещё больше мотать. Не знаю, как далеко бы это зашло, но во мне снова начал возгораться порождаемый лавой огонь. Он выжигал в моем теле эту пьянящую жидкость. Глазницы наполнились пламенем. Из меня вырвался такой мощный рык, что затрясся весь замок, а лава в пентаграмме на полу вспыхнула огненным цветком, лепестки которого облизнули потолок зала.
– Демону больше не наливать! А то, Князь, останешься без крыши над головой! – захохотал громовым басом Вельзевул.
– Да, действительно. Кровь на него действует посильней, чем на тебя, Вельзевул, – согласился Князь, не скрывая своего удивления от происходящего.
– Тебе крови достаточно, – произнесла мне напуганная Лилит и убрала со стола кубки, оставив только свой и Князя.
– Кровь? Чья она? – спросил я, приходя достаточно быстро обратно в трезвое состояние.
– Она человеческая, – объяснила уже взявшая себя в руки сестра. – Мы её берём в мирах среза Сущего. Попасть в них можно через границу, где мы с тобой и встретились.
– Чтобы пить кровь, вы этих человеков убиваете? – спросил я.
– Да, – довольно равнодушно, как само собой разумеющееся, ответил Князь. – Только правильно говорить не человеков, а людей, – добавил он, поправляя.
То ли ответ Князя, то ли его равнодушие меня почему-то задели и настроили негативно по отношению к нему, хотя этих несчастных людей я никогда не видел и тем более не знал. Разве стоит эта кровь того, чтобы из-за недолгого опьянения убивать её обладателей?! Но погрузиться в эти неприятные размышления мне не дали прибывшие в замок Тьмы остальные первородные демоны.
Первым вошёл могучий, не меньших размеров, чем Вельзевул, демон с густой, чёрной, местами с проседью бородой, заплетенной в косу. В его глазницах вместо глаз зияла Тьма. Чёрное тело было покрыто каменными наростами, похожими на чешую, из-за которых создавалось впечатление, что обладатель их выточен из скалы. А крылья его были настолько ветхими и старыми, наверное, со времен сотворения Сущего, что казалось – дотронься до них и они рассыплются. Но впечатление это было обманчивым, потому что от них веяло мощью невиданной и сокрушающей.
– Приветствуем тебя, мудрейший Дый! – поздоровался с вошедшим демоном хозяин замка.
– Это первый из рожденных Тьмой демон. Он у нас самый рассудительный и умный, наверное, потому, что самый старый, – объяснил мне с улыбкой Вельзевул так громко, чтобы вошедший обязательно его услышал. – Всегда нас поучает и воспитывает, когда мы чего-нибудь натворим.
– Толку-то от поучений! Как были несмышлёными детьми, так и остались! – тоже с улыбкой ответил Дый, усаживаясь на своё место по правую руку от Князя. – С рождением тебя, брат! – кивнул мне старший из демонов.
– Приветствую! – поздоровался я, кивнув в ответ головой.
– Это кто так рыкнул, что всех бесов вокруг распугал? – спросила вошедшая за Дыем демоница с изящным телом и прекрасным лицом.
Она настолько стремительно вошла, что её длинные, распущенные волосы тёмно-пепельного цвета развивались за ней, словно знамя. Облачена демоница была, в отличие от всех, в белоснежные доспехи с тёмными вставками. А спину её прикрывали такие же, как у ангела Люцифера крылья из перьев, только чёрного, как смоль, цвета.
– Это наш младший брат впервые попробовал кровь человеческую! – гордо оповестил хозяин ада.
– Нашли чем напоить младенца! – с укором сказала прекрасная демоница. – С рождением тебя, брат! – подошла она ко мне, положив свои нежные руки мне на шею и поцеловав в щеку.
– Ага! – произнёс я, завороженный её красотой.
– А демон то, не целованный! – засмеялась она в ответ и кокетливо прошла на своё место за столом.
– Мара, прекращай соблазнять младенцев! – с наигранной серьезностью пожурил её Князь, когда та усаживалась рядом с ним по левую руку.
– Какие мы серьёзные! – продолжала всё с тем же игривым настроением богиня смерти.
Я сидел с приоткрытым ртом и продолжал откровенно рассматривать эту немыслимую красоту по имени Мара. От её поцелуя тошнота сразу улетучилась, и я впал в состояние эйфории. Всё находящееся рядом с ней было каким-то блёклым и кривым. А она, словно сотканная из самых тонких и редких, наверное, уже более нигде несуществующих нитей, воплощала собой совершенство, созданное самым искусным мастером, которым являлась Тьма. Все присутствующие с улыбкой наблюдали за моим остолбенением со стороны. И только Лилит с неким презрением демонстративно игнорировала эту сцену. Мара же сидела довольная собой и наслаждалась столь неприкрытым восхищением с моей стороны. Наверное, я бы протёр её взглядом до дыр, если бы в зал не ввалились одновременно, не желая уступать дорогу сразу четверо демонов.
– Ну, а это самые молодые до твоего рождения сыны Тьмы, – пояснил мне Вельзевул. – Зовут их Гаар, Чарга, Каер и Индра. Кто из них кто сообразишь по ходу нашей встречи.
– Успокойтесь! – воскликнул недовольный их поведением Князь. – Вы мне замок когда-нибудь развалите!
– Не гневайся, Князь! – довольный этой борьбой и от того улыбающийся, ответил демон, чем-то похожий на Дыя, но намного моложе его. – Если развалим, так заново отстроим! – отталкивая от себя на пол ближайшего к нему брата и запрыгивая прям на стол, уверил хозяина разыгравшийся сын Тьмы.
– Индра! – рыкнул недовольный этими игрищами Дый. – Ну-ка, уселись все по местам! – приказал он, снимая как пушинку запрыгнувшего на стол демона и усаживая его рядом с собой.
Слова Дыя возымели эффект и братья сразу успокоились, рассаживаясь на свои места за столом. Только лежащий на полу демон не торопился вставать и также, лёжа, всех приветствовал:
– Здравствуйте братья и сёстры!
– И тебе не хворать, Чарга! – поздоровался в ответ за всех Вельзевул.
Чарга неспешно начал подниматься и тут, увидев пробитый мною пол, пристально посмотрел на меня и, не скрывая своего удивления, произнёс:
– Ух, ты! Это ты не слабо присел, брат!
– Да, уж как умеем, чтоб на полу не валяться! – вместо меня ответил Вельзевул.
– Молодцы! Не плохо умеете! – парировал Чарга, усаживаясь на своём месте.
Теперь, когда все заняли свои места, за исключением Лилит, сидящей на подлокотнике трона Князя, на месте которой сидел я, воцарилось некоторое молчание. Все, как по команде, начали пристально меня разглядывать, будто я был диковинным. Тишину нарушил Князь:
– Ну, Демон! – обратился он ко мне. – С рождением тебя! Но я выражу мнение всех, сказав, что мы находимся от него в замешательстве.
– Ничем не могу помочь вам, уважаемые родственники, – с легкой раздражительностью в интонации ответил я. – Меня никто не спросил, хочу я рождаться или нет.
– Это понятно! – с улыбкой сказал хозяин ада и, как бы извиняясь за вопрос Князя, положил мне на плечо руку. – Мы просто понять не можем, каково твоё предназначение. Каждый из нас был рожден Тьмой для какой-то определённой цели. Князь правит армией Тьмы и драконами. Дый – наш мудрый наставник и властелин всей материи. Лилит управляет демонами низших уровней. Мара – богиня смерти. Индра – бог Нави и повелитель бестелесных духов. Чарге подвластны все пороки. Гаар – владыка тверди Сущего и правит народами Тьмы. Каер руководит бесчисленными легионами бесов. Ну, а я, как ты понял, хозяин ада и хранитель крови Сущего, лавы. А тебе какую роль отвела наша мать?
– Я не знаю. Она мне ничего про это не сказала, – ответил я. – Своего места во Тьме я не вижу, потому и отправился в Свет.
– Не видишь, потому что ещё слеп! – твердо заявил Дый.
– Чего ты забыл в Свете, если порождён Тьмой? – спросил Гаар, темноволосый демон с волевым подбородком и широкими скулами. Он был похож на людей из моего видения, когда я попробовал их кровь, только тело его было чёрным, и за спиной располагались перепончатые крылья.
– Не знаю, – ответил я. – Думаю там я найду ответы на эти вопросы.
– Ты сначала их здесь поищи! – мудро заключил всё тот же Дый. – И только потом, если здесь ничего не найдешь, отправляйся в Свет. Но всё равно лучше подумай, стоит ли туда вообще ходить. Ты – сын Тьмы, пусть непонятно пока для чего рождённый, но в Свете тебе делать нечего!
– Мы можем спросить у нашей матери, – тихо, но так чтобы его все услышали, сказал Князь.
– Ты хочешь поставить его в центр звезды? – спросил Каер. От предложения Князя он насторожился и как будто сжался.
– Да! – твердо заявил хозяин замка. – Это единственный способ узнать, зачем он родился!
– Это рискованно! – не согласился Каер. В голосе его чувствовались нотки не страха, но осторожности. Он напрягся всем своим худым, но жилистым телом, которое состояло из переплетенных между собой нитей все той же лавы. Поэтому оно светилось, как у Вельзевула.
– Каер прав! – вмешалась Мара. – Ему, как никому другому, известна опасность пентаграммы. Он чуть не потерял рассудок, воспользовавшись звездой.
– Неволить тебя, Демон, никто не будет. Да и не может, – обратился ко мне Князь. – Это будет только твоё решение, если, конечно, ты хочешь узнать, зачем прибыл в Сущее.
– Да! Почему нет? – не сомневаясь, согласился я.