Как Демон покинул своё тело, никто не видел и не понял, потому что никто из темных правителей ему в этом не помогал. А с первого раза, да ещё и самостоятельно, покинуть свою ипостась никому не удавалось. Да и лава, окутавшая и защищавшая тело сына Тьмы, привела всех в недоумение. Никогда она не проявляла о ком-то хоть какую-нибудь заботу. А сейчас вела себя так, словно была разумным существом, ревностно защищающим своё чадо.
Обнаружить своего брата первородные демоны смогли, когда тот уже парил над тёмной армией и внимательно рассматривал строй драконов. После чего Демон мгновенно исчез в глубинах Тьмы, где за ним наблюдение осложнилось. Каждый из тёмных правителей ощущал его присутствие, но где он конкретно находится, определить уже не могли.
На такое путешествие никто бы из присутствующих не осмелился, дабы не потерять связь со своим вместилищем, так как в случае невозвращения, неудача означала бы неминуемую телесную смерть. А потому большинство правителей в зале девяти искренне переживали за брата и были готовы немедленно ему помочь в случае какой-либо опасности. Но спустя некоторое время неожиданно дети Тьмы разом перестали даже ощущать присутствие Демона, как будто его и не было вовсе. И помогать им уже было некому. Воцарившееся молчание немедленно прервал подозрительно возбужденный Князь Тьмы, для которого такое состояние являлось несвойственным:
– Кто-нибудь его чувствует?
– Я нет! – с нескрываемым испугом произнесла Мара.
– И я не чувствую, – ответил Вельзевул.
– Никто не чувствует, – уже за всех, подводя итог, заявил Дый. – Он даже Хаоса не достиг! Пропал где-то во Тьме!
– Вот и хорошо! – воскликнул Князь. – Всё-таки нашей матери, Тьме, удалось уничтожить этого ужасного демона, пришедшего нас погубить, – с облегчением, не скрывая радости, заключил хозяин замка.
– Объясни! – грозно потребовал Вельзевул.
– Да пожалуйста! – жёстко ответил Князь, мгновенно переменившись в лице от недовольного тона хозяина ада. – Никто из нас, в том числе и сама Тьма, не знал, кто он и откуда пришел. Чтобы не рисковать, мы с ней решили подстраховаться и устранить лишнего в нашем мире демона. А так как сделать это проще всего во время сеанса вопросов и ответов при помощи пентаграммы, оставалось только аккуратно его подтолкнуть к выгодному для нас решению. Я даже немного испугался, когда вы с Каером стали отговаривать Демона от путешествия, – и он с укором посмотрел на Мару.
– Но это же братоубийство! – накинулась в ответ Мара, поражённая цинизмом Князя. – Мы даже не были уверены, что он действительно опасен!
– Помолчи! – рыкнул на неё Князь, трансформируясь в Чёрного Змея и сползая с трона в сторону огненного кокона. – Безопасность дороже! А если бы он и в правду оказался этим злодеем из пророчества!? Что тогда бы ты делала? Лучше сразу, на корню уничтожить эту проблему! И не смей мне перечить! Иди лучше занимайся своими умершими!
– Я то займусь! – не с меньшей яростью ответила богиня смерти. – В отличие от тебя, я лишнего не желаю! Ты ещё об этом пожалеешь!
– Грозишь мне!? – Змей прошипел и приготовился к броску.
– Угомонись! Не хватало тут ещё одной смерти! – вскочил Дый и своим грозным взглядом отбил у Змея желание атаковать Мару. – Что сделано, того не воротишь! Но я не согласен с тобой, Князь! Не дело это, на брата руку подымать!
– А я и не подымал! – оправдался Князь. – Мать сына породила, она его и забрала.
– Что вы накинулись на Князя! – вступилась за Чёрного Змея Лилит. – Все мы видели, как легко он пробил чёрный камень замка, а это никому не под силу. Значит, если он тот самый разрушитель, справиться с ним будет не просто. Да и кровь на него действует непонятным образом. Он отверг её, подтверждая, что иной, не такой как мы, демоны Тьмы.
– Ты бы, сестра, помалкивала со своей кровью! Мы же все знаем, сколько ты натворила дел благодаря твоей ненасытности к ней, – с укором и весьма грозно заявил Дый.
– Это ты о чём? – осекаясь в своей пылкой защите Князя и с долей испуга, но, делая вид, что не понимает Дыя, спросила Лилит.
– Ну, как же! – удивленно воскликнул Дый. – Прежде чем убить жертву ради её крови, ты сначала предавалась с ней страстным утехам. А потом породила кровососов, которые уже распространились по всем мирам.
– И что тут такого? Они такие же дети Тьмы, как и все остальные! И нечего меня поучать! – огрызнулась Лилит.
– А я сейчас возьму, да по голове твоей бестолковой тресну, чтобы твой ум за разум не заходил! – не на шутку стал гневаться старший из демонов. – Такие же дети Тьмы! – передёрнул он её, кривясь. – Какие же такие, если твои кровососы рождены от людей, которые, насколько мне известно, не являются высшими существами Тьмы и соответственно носителями её сил. В итоге, твои новые, кровососущие дети оказались живыми мертвецами, являясь извращением самой жизни и насмехаясь тем самым над Творцом, создавшем всё, что есть только ради неё – этой самой жизни!
– Они не извращение! Они существуют, как и все живущие в Сущем твари! – яростно начала отбиваться Лилит, являя собой ревностную мать.
– Да?! Чего ж они тогда от Света превращаются в прах, корчась в неимоверных муках? – приблизился Дый так близко к своей сестре, что во всех присутствующих вселилась уверенность, что следующим действием старшего демона будет рукоприкладство.
– Я не знаю, – обессилено и уже тихо с некой обречённостью произнесла Лилит.
– Я знаю! – заявил Дый, но сбавляя тон, видно, всё же жалея сестру. – Они просто ошибка, совершённая в порыве твоей неуёмной похоти, – подытожил спор властелин всей материи так, будто огласил приговор, не имеющий права на обжалование.
Лилит, не нашедшая, что ответить старшему брату, села на место и, склонив голову, стараясь скрыть слезы, заплакала. Дый сел рядом и, заботливо обняв её, попытался успокоить:
– Ну, не плачь! Все мы совершаем ошибки. Думаю, Сущее само решит, имеют ли твои порождения право на жизнь.
Произошедшая склока несколько отвлекла всех от происходящего в главном зале. И наступившее молчание прервал Вельзевул, который с нескрываемой печалью тихо произнёс:
– А мне брат понравился! Пусть Демон не похож на нас, но кто сказал, что он должен быть таким же, как мы? – задал он риторический вопрос. – Но сдается мне, рано ты радуешься Князь, и Тьме его не удержать! Он вернётся!
– Куда? Если я уничтожу его тело! – прошипел Чёрный Змей, окончательно трансформировавшись, и бросился на огненный кокон, чем привёл всех в оцепенение.
В броске Князь действительно был страшен. Его наполненные Тьмой глаза сузились, тело в прыжке вытянулось, как струна. Оскалившись острыми, как бритва, клыками и, изрыгая пламя, он врезался в кокон. И… натолкнувшись на непробиваемую оболочку лавы, неуклюже отскочил, с глухим грохотом упав на пол. Кокон вспыхнул так ярко, что все присутствующие отвернулись, закрывая глаза руками. Языки пламени облизнули весь зал подобно лепесткам раскрывшегося за мгновение лотоса.
– Перебьёшься, Змей ползучий! – с нескрываемой радостью усмехнулся Вельзевул, вскакивая с места и собираясь броситься на защиту огненного кокона. – Лаву тебе не пробить!
– Это мы ещё посмотрим! – оправился от ответного удара Змей и бросился снова в атаку.
Но в этот момент все сразу почувствовали присутствие Демона. Он нёсся с огромной скоростью сквозь пространства Тьмы к своей ипостаси. Преодолев всё расстояние в мгновение ока, он также легко вернулся в тело, как его и покинул. Лава мгновенно отхлынула. Демон раскрыл крылья, развернулся к летящему Чёрному Змею и с необычайно яростным рыком схватил его руками за шею. Перекинув через себя, он прибил тело Князя к полу шипами правого крыла. Левым же крылом проткнул его бок и, продолжая рычать, пристально посмотрел в зияющие Тьмой драконьи глаза.
– Смерти моей захотел? Я не буду тебя за это убивать. Но если ты ещё раз встанешь у меня на пути, я с радостью выпотрошу тебя и отправлю в объятия нашей любящей матери, с которой вы сговорились, – с невиданным ранее гневом прорычал Демон. Затем он освободил тело Князя от своих шипов и, подняв, бросил на трон. – Восседай, пока я не против твоей власти!
Смотрящие на это действо демоны стояли в оцепенении. Ещё никто так дерзко не разговаривал с Князем Тьмы, и никому не удавалось с такой лёгкостью его скрутить.
– Рад видеть вас снова, братья и сёстры! – уже с улыбкой, словно мгновенно освободившись от гнева, приветствовал Демон.
– И тебе не хворать! – с ухмылкой, не скрывая своей радости, поздоровался за всех Вельзевул.
– Пойду я отсюда. А то так загостился, чуть не убили, – с сарказмом подвёл итог собрания Демон.
– И мне пора, – сказал Вельзевул, вставая из-за стола. – Приглашаю ко мне в Пекло! Отдохнёшь после, наверное, занимательного путешествия! – продолжал улыбаться хозяин ада.
– С удовольствием, – с натянутой улыбкой ответил Демон, и двое братьев неспешно покинули цитадель Тьмы.
Довольная возвращением брата, Мара тоже встала и, ни с кем не прощаясь, покинула зал девяти. Остальные правители Тьмы остались, продолжая пребывать в недоумении.
Глава 8
«Когда Тьма начнёт поглощать всё Сущее, и Свет не сможет ей противостоять, наступит твой час, любимый мой сын, первый ангел Света, коего нарекаю Люцифером. И примешь ты последнюю свою битву, в коей суждено тебе погибнуть, но именно смерть твоя освободит ту первую искру Света, что была создана мной для зарождения жизни и вложена в тебя. Отступит Тьма, укрощённая твоей силой, а ты, умерев, вернёшься ко мне навечно. Потому ты, Светоносный, должен жить, чтобы равновесие Тьмы и Света было неприкасаемым».
Эти слова Творца всё чаще гремели в сознании ангела, сидящего на скале между Тьмой и Светом. Они были вживлены в его разум во время рождения и стали смыслом жизни. От того всё печальней становилось на душе ангела, потому как он чувствовал свою скорую гибель. Тьма наступала медленно и незаметно вкрадывалась в наивные сердца порождений Света, заражая их пороками. Но только тех, кто забыл в праздности своей о незыблемых законах породившего их столпа Сущего. Повинуясь слабости духа, превратив себя в предателей, сии глупцы неотвратимо разрушали равновесие, и всё отчетливей была слышна поступь грядущего конца жизни. Но забрезжила надежда в сердце первого ангела Света. Рождённый Тьмой демон должен был установить новый порядок в Сущем и сохранить равновесие. Пророчество, услышанное Люцифером от старика в Мире Богов, сбывалось, и, казалось бы, должны теперь печали оставить ангела, но всё равно чувствовал он свою неизбежно приближающуюся кончину.
Светоносный, глядя на равнину среза Сущего, вспоминал всю свою жизнь, проведенную ярко и искренне. Как впервые увидел Творца, подарившего ему возможность созерцать свои творения и наслаждаться их красотой. Как впервые полюбил, теряя покой, и, как разгоралось это чувство в его душе неутолимым огнём, от которого творил он безумные поступки. Память оживила и первую битву с армией Тьмы, возглавляемой тогда ещё Дыем, первым рожденным Тьмой демоном. Сражение то больше походило не на битву насмерть, а на состязание, в котором хвалились своим воинским умением. «Куда ушли те времена?» – ангел с тоской спрашивал себя, сожалея о невозвратно ушедшей поре. «Что произошло с Вами, великие столпы?» – вопрошал он ту сущность, первоначальную искру которой носил в себе, и ту, с чьими силами он должен был всю жизнь сражаться. Но они молчали… Только слышал Светоносный терзаемой тревогами душой, как безмолвием своим кричали столпы о помощи, и не в силах он был что-либо сделать. Понимал ангел: виновны не Тьма или Свет в грядущем конце Сущего, а те, кто под их знамёнами творят негодное. Ведь, ни один из столпов не является злом и не может им быть. Они лишь основы, благодаря которым и существовала жизнь. Зло – порождение существ, живущих в них, что отказались от своей природы и погрязли во лжи. Их сущности предавались утехам, ублажая свои порочные души, переставшие уже быть светлыми, как задумал Творец. И в основном богов Света винил Люцифер. Многие из них, не ведая того, стали слугами Тьмы, раскачивающими безответственностью своей равновесие. А тёмные правители, алчущие безграничной власти, готовы уже поглотить все вселенные, в том числе и Свет, не задумываясь, что тем самым и себя тоже предают забвению. Ведь рождённый быть тёмным светлым не станет, а рождённый быть светлым, забыв об этом, безвозвратно погаснет. От осознания этой горькой правды становилось у Люцифера на сердце ещё тоскливей, да так сильно, что хоть падай со скалы и бейся о твердь насмерть.
Пребывая в своих печальных думах, Люцифер почувствовал приближение бога со стороны Света, который был не один, а в сопровождении ангела. Он бросил взор на летящих к нему гостей и узнал в них светлоокого Яргу и Гавриила, начальника охраны Световида. В Люцифера сразу закралась уверенность, что прибыли эти двое из-за недавнего посещения границы новорожденным демоном. Потому их визит не вызвал удивления. Прибывшие сыны Света приземлились около скалы, на которой сидел печальный ангел, и приветствовали его:
– Здравствуй, Светоносный! Не спустишься ли ты к нам со скалы побеседовать?
– И вам здравствовать! – учтиво ответил Люцифер и спрыгнул со скалы, расправив свои прекрасные пепельного цвета крылья. – С чем пожаловали? – спросил он, делая вид, что не понимает цели их визита.