– Нашел, но разбита она. Точнее простелена. Первые выстрелы помнишь? Так вот, не стану утверждать, что все происходило так, как я это себе представляю, но, похоже, я прав. В тот момент, когда пираты вошли в нашу избушку, кто-то попытался с нами связаться. В динамике прозвучал чей-то голос, а они ребята нервные, вот и начали палить во все стороны.
– Здорово! Теперь нет ни телефона, ни рации. Хорошего, мягко говоря, мало.
– Его даже меньше чем ты предполагаешь. Видел, к нам еще гости спешат?
– Ты имеешь в виду те шлюпки?
– Именно, – Димка приложил палец к губам, прислушался. – Пора! Уходить надо. Тебя обнаружили, следовательно, и всех нас. Так что давай, для начала, заберемся в тоннели. Там хоть передохнуть можно и поразмыслить спокойно.
Димка пополз вперед, изображая резвого питона. За ним последовал и я, правда, мое передвижение выглядело не столь эффектно. Оказавшись на склоне, мы поднялись и, перебегая от дерева к дереву, устремились к морю.
Без каких-либо происшествий удалось спуститься на пляж бухты Омега. Я бросился к тропинке, ведущей в дот, но Димка резко схватил меня за руку, подставил подножку, я упал на песок. К чему эта вольная борьба стало понятно сразу. Голоса. Кто-то был совсем рядом, к тому же это были не те люди, с которыми мне хотелось бы поговорить.
Легкий толчок в плечо. Я повернул голову, Димка вытянул руку вперед, показывая в направлении дота. Стараясь не позволить любопытству побороть осторожность, я приподнялся.
В нескольких сотнях метров от нас, упираясь бортом в гладкий бетон, покачивалась на волнах шлюпка. Вне всяких сомнений та, которая прибыла первой. В ней находились трое. Колоритные персонажи. Одинаковые, будто родные братья. Одинаково смуглые, в одинаковом тряпье, что заменяло одежду, просто «двое из ларца», вот только трое их, да и не смешные они…
Лодку раскачивал легкий прибой. Играл он ею, будто ореховой скорлупкой, старался перевернуть, опрокинуть. Не обращая внимания на происки неспокойной воды, один из пиратов встал в полный рост. После решив, что этого мало, взобрался на банку, доску, используемую гребцами для сидения, одной ногой стал на борт. Приноровился, оперся руками в бетон, схватился пальцами за острый край литой амбразуры, попытался заглянуть внутрь. Его роста не хватало, но он старался, поднимался на цыпочки, рискуя свалиться, раскачивал лодку, рассчитывая, что так поднимется на нужную высоту. Его напарники тоже старались. Один исхитрился дотянуться до толстой лианы, свисавшей почти до самой воды, схватил ее обеими руками, натянул, удерживая юркое суденышко на одном месте. Второй пытался сохранить устойчивость, энергично работая веслом, правда, в результате его действий лодка только сильнее качалась.
Всего несколько секунд продолжалось представление. Тот, который подпрыгивал, стоя на борту, оттолкнулся слишком сильно. Лодку качнуло. Мгновение и любитель заглядывать в окна, пусть эти окна всего лишь бойницы, под заливистый смех своих товарищей плюхнулся в воду. Он вынырнул, схватил за руку того, который орудовал веслом, попытался забраться в шлюпку. Рывок и уже двое под громогласный смех третьего плескались в воде. Судя по их движениям и испуганным крикам – плаванье, далеко не самая сильная их сторона.
Минута, другая и вот, вдоволь насмеявшись, пират в лодке принялся вытягивать товарищей. Подхватил одного, перетащил через борт, схватил за ногу другого, начал подтягивать, не переставая заливисто хохотать.
Послышались еще голоса. Димка снова толкнул меня, кивнул подбородком, указывая в сторону от воды, туда, где благоухала растительность. Я кивнул в ответ и пополз вперед. Несколько метров горячего песка и мы остановились в тени ближайших деревьев, переглянулись, замерли.
На вершине холма на том месте, где совсем недавно находился я, стояли двое. Ближе к нам худощавый «европеец», он спокойным даже равнодушным тоном что-то говорил высокому «азиату», тот эмоционально размахивал руками, но молчал. Минута и роли поменялись. Теперь говорил «азиат», «европеец» молчал и медленно покачивал головой.
Пантомима быстро закончилась, они пошли дальше. Вышли на берег, прошлись вдоль кромки воды. Остановились. «Европеец» призывно махнул рукой тем, которые были в шлюпке, я услышал, или решил, что услышал, как весла загребают воду, подталкивая лодку к берегу.
– Точно не скажу, – прошептал мне на ухо Димка, – но по всему выходит, что «азиат» это тот, который в тебя стрелял. «Белый» же у него все выспрашивал, не почудилось ли ему. В смысле, не привиделся ли ему ты. Тот сначала гневно возмущался, а после, когда увидел дерево, куда угодили его пули, куст под ним, начал сомневаться. Так что, Серега, все не так уж плохо! Нас двоих пока не обнаружили. Остается надеяться, что и у Витьки хватило ума спрятаться. Желательно, чтоб с припасами.
Я рассеянно кивнул. Это, конечно же, хорошая новость, но вот следы, наши следы, они так отчетливо видны на гладком песке. Да слепым надо быть, чтобы не заметить, ведь там не просто отпечатки ног, а и куда более заметная полоса, широкая, будто пропаханная, путь, по которому мы позли…
Как ни странно, пиратов следы не интересовали. Ничуть. Они под ноги никогда не смотрят, что ли? Возможно. Как бы то ни было, они просто прошлись несколько раз, сначала в одну сторону, затем в другую, остановились на песке, там, где весело плескались, набегающие волны, застыли, глядя на то, как подходит шлюпка.
Острый нос лодки уперся в песок. Ее пассажиры спрыгнули в воду, «стрелок» присоединился к ним и вот азиаты, под одобрительные крики «европейца» потащили шлюпку на берег. Сразу же отсоединили мотор, вытащили весла из уключин, бросили их тут же. Обступили главаря, тот завел длинный монолог – на мой взгляд, началось самое настоящее пиратское собрание. Никогда подобного не видел…
Говорили долго. Большей частью говорил «европеец», жаль только говорил он тихо, ни тебе интонаций, ни повышенных тонов, куда эффектнее было его выступление на причале! Сейчас же во всем его облике сквозило холодное спокойствие. Из-за этого до нас долетали лишь редкие обрывки слов, которые я не понимал вовсе, а Димка хоть и мог перевести, но не мог сложить общей картины разговора. Зато были жесты. Гораздо более понятные жесты азиатов. Те размахивали руками, тыча то в один дот, то в другой, обводили руками горизонт, трясли оружием, тыкали пальцами друг в друга, будто детские считалки вспоминали.
Пока Димка молчал, внимательно вслушиваясь в слова и вглядываясь в жесты, я серьезно задумался. Спокойное поведение «европейца», одного из главарей, пробуждало сомнения. Я вдруг задумался, а может все не так плохо, как мы себе нафантазировали? Может, они и не думали, кого-либо захватывать? Может, решили, что остров необитаемый, ладно, покинутый, вот и высадились! Тогда не было бы лучшим решением, вместо того, чтобы прятаться, скрываться в подземельях, выйти да поговорить? Все-таки два разумных человека всегда смогут найти общий язык, особенно если их трое, а то и вовсе пятеро!
Я уже представлял, как мы пожимаем руки, закрепляя достигнутые договоренности, как пираты грузятся в свои лодки, отчаливают, скрываясь за горизонтом. Единственное, что мешало поверить в возможность такого, очень уж фантастического финала – воспоминание. Гораздо отчетливее, чем лодочки, теряющиеся в волнах, я представлял пулю, влетающую в ствол дерева, щепки и труху, разлетающиеся во все стороны. Куда более реальная перспектива…
Будто специально для того, чтобы окончательно развеять невнятные мои сомнения, «европеец» замолчал. Резко поднял руку, призывая всех к тишине, выхватил пистолет и четыре раза выстрелил. В тот же миг с верхушки ближайшего дерева, издавая противные крики, свалилась большая птица. Она упала на песок и забилась в предсмертных конвульсиях. Пираты одобрительно загалдели, совещание продолжилось…
– Серега, ты хорошо помнишь то место, где провалился в подземелье? Дорогу найти сможешь?
– Думаю, да. Это там, – я махнул рукой в сторону горного пика, – с другой стороны горы. А что?
– Похоже, нам придется идти туда. Если лодку вытащили на берег, значит, возле нее останется часовой. К тому же мне так кажется, скоро сюда и остальные прибудут. Нечего нам здесь ловить. Давай, медленно, осторожно, напрямую, главное под ноги смотри…
Скоро берег скрылся из виду, сменила зелень листвы синеву моря и золотистый блеск песка. Еще немного и звуки человеческих голосов растаяли в насыщенном многоголосье тропического леса. Можно было немного расслабиться, вдохнуть полной грудью, что мы, собственно, и сделали. Как оказалось, напрасно, незнакомый лес не то место, где стоит впускать в себя беспечность.
Именно так – мы заблудились. Казалось, сколько того островка, маленький он, практически круглый, иди, куда хочешь, бояться нечего – все равно выйдешь к морю. Это истина, это реальность, эта мысль успокаивает, но только в том случае, когда хоть что-то видишь. Когда же на протяжении нескольких часов вокруг тебя лишь мистическая полутьма тропического леса, прозрачно намекающая на то, что время не стоит на месте, что солнце миновало зенит и неуклонно катиться к закату, нет места спокойствию. Паника накатывает, плавно, волнами, будто прибой, и хорошо, что идешь не один, иначе…
– Я попробую на дерево взобраться, вот на это, к примеру, может, удастся сориентироваться.
– Диптерокарповое дерево… – пробормотал Димка, задумчиво глядя ввысь.
– Что ты говоришь?
– Дерево, говорю, из семейства диптерокарповых, не обращай внимания, давай, лезь, главное не светись!
Напоминание было излишним. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы меня, выглядывающего над равниной живописных крон, заметили и чего доброго поступили как с той ни в чем не повинной птичкой. Ничуть не радужная перспектива, к тому же лазанье по тонким ветвям, что у самих верхушек далеко не самое мое любимое дело.
Поднявшись метров на пять-шесть, я начал искренне уважать обезьян. Как это они умудряются так шустро взбираться на деревья, перепрыгивать с одного на другое? Просто уму непостижимо! Это притом, что мне, человеку, наделенному не только руками, но и интеллектом, огромного труда стоит не упасть, не сорваться, что тут говорить о каких-то там акробатических упражнениях!
Только я поднялся над сплошным морем листвы, выглянул из густой завесы, как увидел то, чего видеть не хотелось – одного из высадившихся на наш островок бандитов. Невысокий и странно непропорциональный субъект, обернутый в несколько слоев ткани, стоял на верхушке маяка, курил, выпуская густые облака дыма, часто затягивался, задумчиво смотрел куда-то вдаль. Первым делом я присел и прижался к дереву, готовясь падать, в случае если тот начнет стрелять, но все обошлось, он смотрел в другую сторону, вдаль, в море, туда, где, проваливаясь носом в морскую пучину, все еще тонул ржавый сухогруз.
Пусть мне ранее не доводилось наблюдать, как уходят в вечность корабли, наслаждаться редким зрелищем не было желания. Витающая вокруг опасность не благоприятствовала праздным развлечениям. Я осторожно обернулся, стараясь не свалиться вниз, отметил правильное направление, начал долгий и опасный спуск.
– Порядок? – кивнул Димка, когда я, наконец-то оказался на нижних ветках дерева.
Влажная кора выскользнула из уставших пальцев, я рухнул на землю.
– Ага! – до чего же приятно чувствовать твердую поверхность под ногами! – Нормально все, мы лишь немного промахнулись. Сейчас возьмем правее, взберемся на склон, обойдем его по кромке леса, после спустимся немного, и там должна быть твоя наклонная галерея.
– Ясно, веди! Знаешь, вот в подземелье, в любом, без света, без каких либо ориентиров я легко дорогу найду, – Димка глуповато улыбнулся, поглядывая то на меня, то на дерево, с которого я рухнул, – а вот на поверхности земли, увы, теряюсь! Не любитель я открытых просторов.
Хотелось идти быстрее, но природу не интересовали наши желания. Упиралась она, строила козни. С каждым шагом становилось труднее. Деревья росли гуще, растения, что ростом меньше, заполняли пространство между стволами, сплетали свои веточки, намекая на то, что не намерены нас пропускать. Больше всего неудобства доставляли лианы. Зловредные растения, оплетали стволы старых деревьев, змеями свисали с них, перебирались на соседние растения, путались в колючках кустов, устраивали самые настоящие ловушки. Часто, очень часто, пытаясь идти исключительно прямо, мы оказывались в тупиках. Запутывались в хитросплетении растительных стен, терялись в глухих природных коридорах, в лабиринтах, где не было и намека на выход. В такие моменты вспоминались приключенческие фильмы и прославляемый знающими путешественниками инструмент – мачете. Вот полезная вещь!
Равнина осталась позади. Идти стало легче, мы постепенно взбирались на отрог горы, где лес был не столь густым, а в пространстве между деревьями все реже попадались колючие кусты. Наверняка для того, чтобы жить на склоне, требуются глубокие корни, да мощные стволы. Это несколько подправило изрядно испортившееся настроение, но ненадолго. Место неудобств физического характера, заняли размышления. Мысли. Разные они, большей частью неприятные. Очень хотелось забросить их, оставить, как и советовал Димка, на потом, вот только ничего у меня не получалось. Роились вокруг меня глупые страхи, нашептывали они слова, мрачные, липкие, невеселые. Я все думал, кто те, высадившиеся на наш остров, что нас ждет дальше, чем все это кончится…
В мои беспорядочные размышления ворвались выстрелы. Две короткие автоматные очереди, они звучали так громко, так отчетливо, что казалось, стреляют совсем рядом, просто за соседним деревом. Хотелось спрятаться, укрыться, а то и вовсе сбежать. Я уже слышал, как свистят пули, пролетая над нашими головами, видел срезанные ими листья, представлял, как падаю и я, словно тот же лист…
– Пришли! – облегченно выдохнул Димка. – Серега, ты где?
Не сразу удалось понять, что он имел в виду. Я вздрогнул и удивленно огляделся. Не было падающих листьев, не было раненного меня. Да и пули свистели где-то очень-очень далеко, я же в погоне за воображаемым боем буквально сросся с корой старого дерева.
– В лагере рабочих стреляют. Надеюсь, просто развлекаются, – в голосе Димки слышалась тревога. Рабочие, конечно же, сбежали, но где-то там внизу остался Витька. Толстяк, он ведь такой беззащитный… – Надеюсь, он додумался спрятаться…
– Спускаемся? – я наклонился к прямоугольнику входа в подземелье. Наклонный колодец. Даже странно, сейчас он не казался ни страшным, ни глубоким.
– Для начала надо замаскировать вход… – пробормотал Димка. – Найдут ведь. Не сегодня, так завтра найдут. Эх, жаль дверь проржавела.
– Это подойдет? – я кивнул в сторону низенького кустарника с роскошными листьями. Вырвал несколько штук, прикрыл часть входа.
– Для начала пойдет, после будем что-то думать.