Сказанное Лори, сильно удивило Дэмиена, но он все равно решил принять его предложение. Ведь спорт для Лори действительно много значил. Поэтому, если ты действительно хочешь прощения, иногда нужно принимать чужие правила игры.
Баскетбольная площадка была всегда хорошо освещена и была внушительных размеров. В отличие от футбольного поля, она являлась крытой, чем и привлекала большинство учащихся. Мало кто изъявлял желание бегать в любую погоду в тяжелой экипировке с мячом наперевес. К тому же, играть в баскетболе на площадке могло лишь пять человек от команды, а остальные в это время спокойно наслаждались игрой на скамейке запасных.
На этот раз, Дэмиен не отсиживался в стороне, а сразу изъявил тренеру свое желание участвовать в игре. В командах всегда были люди «на смену», так как из всех второкурсников играть хотели лишь пара человек. Остальные лишь время от времени принимали приглашение составить компанию, а, заодно, размять затекшие от постоянного сидения мышцы. Поэтому заполучить место в команде соперников Лори было совсем не сложно.
Дэмиен даже провел дополнительную разминку для себя, чтобы быть в лучшей форме. Была лишь небольшая проблема: он не особо знал правила, так как ни разу не выходил на площадку и всегда смотрел и слушал вполуха. Спорт, особенно, игры с мячом, никогда не были ему интересны. Даже в прошлой школе он всегда старался не влезать в интерактивы, а, тем более, становиться постоянным участником чего-либо.
Каждый тайм длился по двенадцать минут, что давало Дэмиену полностью вымотаться до перерыва. В первую игру, он настолько сильно старался выиграть, что постоянно получал штрафные очки, пробегая с мячом более двух шагов или забывая отбивать им по полу.
Забить мяч в сетку оказалось тоже маловыполнимой задачей. При первой же попытке забить трехочковый, мяч улетел в другую сторону на радость соперникам. И если в начале участники команды поддерживали его в начинаниях, то уже на первом перерыве попросили у тренера замену игрока, так как выиграть с Дэмиеном было невозможно. Кое-как, но Дэм сумел убедить дать себе еще один шанс, убеждая всех в том, что это была лишь разминка перед настоящей профессиональной игрой.
Но и во втором тайме все пошло по намеченной схеме провала. Никакая сила убеждения не поможет плохому игроку без тренировки сразу стать Майклом Джорданом.
В конце второго тайма к нему подошел Лори, победно улыбаясь:
– Плохо выглядишь, Дэм.
И, действительно: взмыленный, насквозь мокрый, с взъерошенными волосами и, на удивление, бледный Дэмиен выглядел не слишком привлекательно. И хуже всего для него было то, что он начинал слышать запах собственного пота, что было для Дэма абсолютно недопустимо и омерзительно. Он чувствовал себя униженным, но, увидев самодовольное выражение лица Лори, мысли его мгновенно поменялись в другое русло. Дэм, наконец, вспомнил, для чего он все это затеял и зачем продолжал до сих пор играть. Зачем Лори вообще попросил Дэмиена обыграть его? Чтобы посмеяться, когда тот проиграет? Или же он просто решил убедиться в искренности слов Дэма? Возможно ли, что, в таком случае, совершенно не важно, выиграет у него Дэмиен или же проиграет.
– Я думаю, главное здесь то, что выиграю я, – Дэмиен постарался произнести эти слова как можно более уверенно, но его уставший вид говорил об обратном.
Такие игры никогда не проводились для того, чтобы пробудить у учеников дух соперничества или же что-то вроде того. Но сейчас обычная дружеская тренировка переходила в противостояние Дэма и Лори. Другие участники обеих команд, конечно, не могли упустить из вида напряженный диалог двух парней и могли лишь теряться в догадках, отчего же всегда учтивый Лори сейчас ведет себя настолько нехарактерно и противоречиво для себя. Но даже если бы этот вопрос задал себе сам Лори, он бы не смог найти верного ответа. Именно Дэмиен вызывал у него приступ зависти и даже злобы. Пока что лишь один Дэм мог открыть настоящие чувства Лори. И это не могло его не пугать.
– Удачи в следующих таймах, – Лори натянуто улыбнулся, в очередной раз стараясь показать свое превосходство.
– Лори, – Дэмиен окликнул его в самый последний момент, так что тот не сразу обернулся в сторону Дэма, – ты же знаешь, удовлетворяет в игре не выигрыш.
И Лори это знал. Это разозлило его еще больше, ведь Дэмиен, можно сказать, сейчас передразнивал его, повторял слово в слово то, что говорил обычно сам Лори своим напарникам по игре. И сейчас, похоже, что он противоречил сам себе.
«Он хочет выставить меня дураком», – Лори с силой сжимал кулаки в карманах, стараясь не выдавать своего нестабильного состояния. Сейчас Лори то и дело бросало в жар, стоило лишь снова вспомнить, с каким чувством собственного превосходства отвечал ему этот неудачник.
Третий тайм прошел гораздо более ожесточенно: Лори старался лидировать всюду и забивал в сетку с любого расстояния. От его азарта загорались и другие участники, а тренер, что наблюдал все это время за происходящим на площадке, никак не мог понять, отчего обычно вялые и отстраненное школьники теперь ведут себя так, словно участвуют в настоящем поединке.
Каждая команда превратилась в единый сгусток энергии, стараясь обогнать соперников. Дэмиен с удивлением заменил кардинально сменившееся настроение играющих, но еще некоторое время не связывал происходящее с разговором, что был у них с Лори. Мяч звонко бился об пол, сотрясая яркий свет от ламп, а скрип скользящих кроссовок напоминал Дэму гонку скоростных машин. Ученики больше не были обычными игроками. Они стали сносящими все на своем пути бульдозерами, что постепенно становились одним целым. Целое против целого. Даже на скамейке запасных стала развиваться активность: ребята кричали и поддерживали свою команду, топали ногами и хлопали в ладоши от переизбытка эмоций.
Дэмиен чувствовал определенную ответственность за все происходящее. Но больше всего его волновал Лори, что был настолько поглощен игрой, что не заметил окончания тайма.
Конечно же, как бы не старался Дэм, обыграть Лори ему не удалось.
И дело было не в правильности выбора команды, напор и желание Лори в выигрыше были настолько сильны, что Дэма охватил интерес: что будет, если Лори действительно выиграет?!
Результат был вполне ожидаемым: сначала был ликующий вопль выигравшей команды, радостный звонкий смех и крепкие объятия всех участников.
Веселье продолжалось и в раздевалке. И проигравшая, и выигравшая команда громко обсуждали прошедшую игру, окрестив ее «самой лучшей игрой за все время». Больше всего радовался Лори. На его, обычно, бледных и впалых щеках играл здоровый румянец, эмоции были яркие и абсолютно искренние. Впервые Дэмиен услышал, как Лори смеется. У него был приятный, немного приглушенный грудной смех. Словно он вовсе не умел смеяться и сейчас учился этому, как ребенок, впервые ступающий своим неуверенным шагом.
Дэмиен не окликнул Лори, не стал досаждать различными разговорами, что сразу же вернули бы того в привычное состояние раздраженности. Но, что заметил Дэмиен после, так это то, что радость Лори была кратковременной. Стоило большинству школьников переодеться и выйти из раздевалки, как улыбка его стала медленно угасать, а взгляд становиться тревожным.
Он снова становился собой. Загнанным и испуганным подростком, что был абсолютно потерян для любой социальной жизни, выходящей за рамки формальностей.
***
В последующий день Дэмиен и Каспер ночевали в одной комнате. Каспер не задавала лишних и ненужных вопросов, но с каждым днем выглядела все хуже. Полночи они, как правило, разговаривали о всяком, стараясь настроиться на крепкий сон. Каждый рассказывал о прошедшем дне, интересных событиях и, хоть их было совсем немного, это было хорошим толчком к дальнейшим разговорам, более глубоким и вдумчивым:
– У тебя классные родители.
– Да, они, действительно, потрясающие. Раньше, лет в двенадцать, я любила упрекать их во всем, что у меня не получалось. Я часто спрашивала «Почему вы родили меня такой? Зачем воспитали именно так?» Сейчас, если честно, когда я вспоминаю об этом, мне становится стыдно. Думаю, мои родители помнят обо всем, просто не напоминают.
– Думаю, твое отношение к ним сейчас уже все исправило, – Дэмиен подбадривающе улыбнулся, и в свете настольной лампы стал походить на сказочного гнома.
– Дэмиен, я, наверное, лезу не в свое дело. Но я хочу позаимствовать у тебя эту черту.
– О, – Дэмиен неловко засмеялся, – спрашивай, у нас сегодня ночь откровений.
– Хорошо. Почему ты избегаешь своей матери? Мне показалось, ты сильно обижен на нее.
Дэмиен закрыл глаза, вспоминая свой неловкий побег от матери. Его первую попытку стать самостоятельным, окончательно отдалившись от нее.
– Я… Это сложно объяснить, Каспер. Не думаю, что ты правильно меня поймешь.
– Дело твое. Но, может, я могу как-то помочь?
– Не думаю, – Дэм задумался о том, что ему уже давно хотелось поделиться непосильным грузом его семейных отношений, – хотя, я все равно постараюсь объяснить. Смотри: есть ты и родители. Вы все любите друг друга, вы заботитесь и переживаете. Это же называется любовью? Кхм, так вот у нас с мамой… все не так просто. Я, действительно, люблю ее. И я бы очень хотел обычного семейного ужина или что-то вроде того. Но моя мама… понимаешь, не думаю, точнее, я точно знаю, что она больше предпочтет поесть в одиночестве. Понимаешь, о чем я?
Каспер внимательно слушала Дэмиена, не отводя взгляда от него. Ее серая футболка была сильно измята, а штаны вечно приходилось подтягивать наверх. Во всей своей огромной одежде, она казалась трогательно-маленькой, хотя и была выше Дэмиена на целую голову. Костлявые пальцы, больше похожие на сухие ветки, нервно накручивали друг на друга прядь темных прямых волос.
– Это так парадоксально. У Арея тоже были проблемы с родителями. Вот только инициатором ссор всегда был он.
– Так он был придурком со всеми?
– Нет, я бы так не сказала. Мы хорошо ладили. Не знаю почему, но мы с Ареем сразу нашли общий язык.
Каспер закрыла глаза, когда начала говорить об Арее. Все воспоминания о нем давались ей с большим трудом. Она выталкивала слова из себя, давилась ими, но было видно, насколько важно, хоть и больно ей озвучивать все это вслух.
– Как думаешь, я бы ему понравился? – Дэмиена не особо интересовал ответ на этот вопрос, но ему хотелось разговорить Каспер до более интересных ему тем об Арее.
– Откуда мне знать? Я не Арей, да и никогда нельзя было понять, кто ему нравился, а кто нет. Он над многими шутил, но мало кто эти шутки понимал. Они называют его злым, но я так не считаю.
– А «они» – это кто?
– Да все в этой школе, Дэмиен. Все они ненавидели Арея и желали ему поскорее исчезнуть из школы. Не думаю, что таким образом, но все равно. Арей был слишком откровенным в своих поступках. Хотя…, – Каспер задумалась, а после произнесла гораздо тише, – теперь я уже в этом не уверена.
– Мне жаль, Каспер, – Дэмиен почувствовал неловкость их диалога. Да и чувство у него было такое, что в их комнате находятся не только они двое. Где-то, под кроватью или за шкафом, притаился и третий безмолвный собеседник.
– Что он говорит тебе? – голос Каспер стал резким, – Арей. Ты говорил, что он приходит к тебе.
Дэмиен уже давно ждал подобного вопроса. И он был даже ему рад, так как стадия полнейшего отрицания стала сменяться на стадию интереса. И также она имела возможность дать сменить место вере в происходящее. И если бы это произошло, то весь этот круговорот с призраками и их просьбами завертелся бы куда скорее.
– Сначала я даже не знал, что это такое. Он просто кричал, звенел и сильно пугал меня по ночам. Но теперь я могу видеть его: высокий, очень худой, с рыжими длинными волосами и ногтями. У него такие интересные ногти. Интересно, как он с ними вообще мог что-то делать?