Командир вытащил из-за голенища охотничий нож. Полез в другой сапог и достал кинжал.
– Я всё объясню, – прохрипел Ютал.
– Поздно, – отозвался командир.
Защитники повели незадачливых путешественников по дороге в обход Дары.
За нагромождением валунов раскинулся огромный город. Адэр и Ютал пошли по крайней улице. Отовсюду сбегались люди. Следуя за пленниками, выкрикивали на своём языке ругательства, грозили кулаками. Дети носились шумными стайками, сообщая горожанам, что поймали лесных разбойников.
Адэр ничего не видел и не слышал. Казалось, что в окружении ветонов идёт кто-то другой, а он застрял между балясин, протягивая Парню руку.
– Надо было сказать, что мы приехали за солью, – прошептал Ютал. – Знакомый Ксопа, стража из замка, сюда за солью ездил. Его впускали. И выпускали.
Адэр потряс головой, пытаясь вернуться в реальность.
Впереди процессии вышагивал командир. В ногу с ним маршировали защитники. Их руки двигались, как его руки. Язвительные выкрики из толпы, радостный гомон детворы, жгучая ненависть в стальных глазах навели Адэра на мысль, что в землях ветонов далеко не всё в порядке. Кто или что держит Лайдару в страхе и вынуждает всех чужаков причислять к разбойникам? Какой ещё народ Порубежья настолько сёрьезно подходит к защите своих городов и селений? У климов и ориентов тишь да гладь. Адэр не видел ни сторожевых вышек, ни караульных будок.
Снова заныло сердце. Парень… Глупый щенок. Влажный нос и шершавый язык будили лучше визгливого голоса Гюста. А вечерние купания… Потоп в ванной доставлял радость. Сырая постель злила – зверёныш после душа упорно забирался на кровать. Сырая постель злила тогда, а сейчас воспоминания о ней вызвали улыбку. И запах шерсти стал неотъемлемым запахом жизни…
Адэр провёл ладонью по глазам и осмотрелся. Оказывается, их вывели из города. Впереди раскинулось вспаханное поле, отгороженное от леса высоким деревянным забором, к которому с двух сторон примыкали горы. Только теперь стало понятно, что эти горы – одно целое. И Дара, и скала с Воротами Славы, и площадь возле Ворот – это всё один кряж с разными по высоте горами. Он выходил из моря и охватывал долину с трёх сторон. Природные катаклизмы где-то срезали вершины, где-то пробили отверстия, а работу над тем, что осталось, закончил человек.
Адэра и Ютала подвели к сколоченной на скорую руку будке. Дверь стояла рядом с дверным проёмом. Сняли с петель? Зачем? В окне не было стёкол, крышу заменял лист фанеры.
Они перешагнули порог и уселись на скамью. Адэр удивился собственному спокойствию. За сегодняшний день он выслушал столько бранных слов, чувствовал столько толчков в спину, видел столько презрительных взглядов, что в другое время кинулся бы на обидчиков с голыми руками. Сейчас его разбирал интерес: что будет дальше? А в душе поселилась уверенность, что, только пройдя путь пленника до конца, он сможет понять этот народ.
Командир вывернул на пол содержимое сумки и рюкзака:
– Ух, ты! – Расправил парадный костюм. – С кого снял?
– Размер не подсказывает? – произнёс Адэр.
Привалился спиной к стене и тотчас отпрянул: стена покачнулась и взвизгнула.
– Дружков ждёшь? Потому такой смелый?
– Какие дружки в наше время? Так, приятели.
– Твоя правда, – согласился командир и запихнул вещи обратно в сумку. – Кангушар!
В караулку вошёл молодой человек в форме защитника и упёрся в Адэра стальным взглядом:
– Он не похож на разбойника. – Посмотрел на Ютала. – Этот… возможно, а этот… – Вновь уставился на Адэра. – Этот нет.
– Забери сумки, – приказал командир. – Вдруг объявится хозяин.
– Эш! Посмотри на него, – упирался Кангушар. – Он точно не разбойник.
Командир толкнул ногой рюкзак:
– Забери их. Мешают.
– Эш! – повысил голос Кангушар. – Он дворянин. И не просто дворянин, а с титулом. С ним нельзя обращаться как с плебеем.
Глядя на Адэра, командир скривил губы:
– Белая кость? Не смеши.
– А если он прав? – спросил Адэр.
– Кангушар! – рявкнул командир. – В яму его!
Внутри всё перевернулось. Собрав остатки смелости в кулак, Адэр поднялся и сделал шаг к командиру. Между ними, не сговариваясь, втиснулись Ютал и Кангушар. И без того тесная караулка уменьшилась до размера спичечного коробка. Стены угрожающе зашатались, половицы затрещали.
– Что будет, если Кангушар окажется прав? – спросил Адэр, глядя на командира сверху вниз.
– Ты болен?
– Я думал, что защитники Лайдары умеют отвечать за свои слова и поступки.
– Он займёт моё место, – сказал Эш, вздёрнув подбородок.
– Что будет с тобой?
– В яму их! – крикнул командир и вышел из будки.
Кангушар и ещё несколько защитников повели пленников по полю.
– Не делай этого, – прошептал Адэр.
– Я исполняю приказ.
– Твой командир ошибается. – Не услышав ответа, Адэр повторил: – Он ошибается.
Внезапно в спину врезался чей-то кулак. Толчок был такой силы, что Адэр пролетел над полем несколько метров и свалился на дно глубокой ямы. От удара о землю оглушило. Перед глазами замельтешили белые мотыльки. Сгоряча Адэр вскочил. Рядом упал Ютал. Охнув, схватился за руку.
– Как ты? – спросил Адэр, ещё окончательно не придя в себя.
– Нормально, – просипел Ютал.
– Что с рукой?
– Приземлился на локоть.
– Покажи.
– Нормально всё. Пройдёт. – Ютал сел. – Вот мы попали…
– Они нас запугивают.