Ютал притащил дорожную сумку и рюкзак. Натёр сапоги Адэра. Наполнил походные фляжки водой.
Адэр влез в мятые, будто вытащенные из пасти моранды штаны. Накинул рубашку непонятного цвета, словно её валяли в пыли. После купания в речке эти вещи не доставали из сумки. Адэр хотел сдать их в стирку по прибытии в Лайдару. Были ещё два выходных костюма и туфли, припасённые на тот случай, если придётся сказать ветонам, кем он является. Явно не тот наряд, в котором стоит выходить из леса.
Адэр провёл влажными ладонями по штанам:
– Так лучше?
Ютал неопределённо пожал плечами:
– Наверное. Наденьте мою рубашку.
Ну уж нет, в одежде своего стража ходить он не будет.
Ютал закинул рюкзак на плечо, взял сумку:
– Надо выйти на дорогу. Мы простые путешественники. Путешественники не крадутся и не прячутся. Нас должны увидеть издалека.
Поглядывая на бегущего впереди Парня, Адэр шёл вдоль ручья. Волнение нарастало – всё идёт не так, как он хотел. Пару раз появлялось желание затаиться возле дороги и дождаться Вилара. Но мысль, что друг уже в Лайдаре или, наоборот, задержится ещё на несколько дней, заставляла двигаться дальше.
Оставив ручей позади, Адэр и Ютал пошагали по колее. По той колее, которую потеряли. Слева, в просветах между соснами и елями, виднелся склон горы, поросший жиденькими кустами. Деревья впереди поредели и открыли взору серо-зелёный асфальт.
Прежде чем ступить на покрытую скошенной травой обочину, путники долго всматривались в заросли на другой стороне дороги, вслушивались в лесные шорохи и шум прибоя. Море было близко.
Ютал засучил рукав, отстегнул от предплечья чехол, вытащил охотничий нож и осторожно затолкал его в голенище сапога, чтобы дубовая рукоятка была незаметна. Чехол он спрятал под разлапистой елью, присыпав хвоей и листьями.
– При ходьбе ногу поранишь, – сказал Адэр.
– Потерплю. Там обыскивали машину, нас не трогали. Сейчас машины нет. Будут обыскивать нас. – Ютал подтянул голенище повыше. – Надеюсь, сапоги не снимут.
Адэр вытащил из-за пояса штанов кинжал с коротким клинком, утопленным в кожаный, с узорчатым тиснением чехол.
– Давайте мне, – проговорил Ютал, глядя на рукоятку из слоновой кости, инкрустированную рубинами. – Если найдут, я отбрешусь, а вам нарываться нельзя.
После недолгих колебаний Адэр протянул кинжал, страж затолкал его в голенище другого сапога.
– Не забывай, мы простые путешественники, – произнёс Адэр и вышел на дорогу.
Асфальт закончился перед высоким и не слишком длинным арочным туннелем в скале. Дальше дорога была выложена гранитными плитами, голубыми в серую крапинку. С другой стороны туннеля никого не было видно, просто светлое пятно. Адэр щелчком пальцев подозвал моранду, схватил его за шкуру на холке и вслед за Юталом ступил под каменный свод.
Стены и потолок покрывала старинная роспись. Снизу рисунок стёрся, сохранились только размытые штрихи. Чуть выше угадывались деревья: яблони, груши, вишни… Самих плодов не было. Их растушевала чья-то безжалостная рука. Просматривались фрагменты народного гулянья. Девушки с затёртыми лицами, держась за руки, водили хоровод. Их шеи и запястья уродливо обрывались. Чуть выше плыли грязно-серые облака, под ними множество мелких пустот. Адэра осенило: там были нарисованы капли дождя.
Над головой переливалось бирюзовое море, светило золотое солнце, лёгкий кораблик на всех парусах нёсся к горному кряжу. Этот рисунок сохранился полностью. Отсюда, снизу, удивительное творение было недосягаемо ни людям с исполинским ростом, ни злодеям со сверхдлинными лестницами. И оттуда, сверху, оно взирало с немым укором на каждого входящего в Ворота былой Славы.
Запрокинув голову, Адэр напряг зрение:
– С ума сойти…
Это не было написано красками. Не нарисовано. Адэр рассматривал мозаику, сложенную из идеально подогнанных друг к другу драгоценных камней различных цветов и оттенков. А ниже то, чего мозаика лишилась, что выковыряли люди: яблоки, вероятно, из розовых сапфиров, облака из голубых топазов, а россыпь кроваво-красных рубинов некогда была костром. Глаза девушек, украшения на шеях и запястьях, капли дождя и многое-многое другое, о чём сейчас можно только догадываться, было сотворено из самоцветов. Годы распада и междоусобиц не уберегли нечеловеческий полёт фантазии от человеческой низости.
Путники вышли из-под свода туннеля на гранитную площадь. По обе стороны от Ворот Славы возвышались караульные будки. Ветер полоскал флаги Порубежья, прикрёпленные к флагштокам странным образом – широкой стороной. Чайка на флагах не парила, а, расправив крылья, падала. Возле караулок, расставив ноги и заложив руки за спину, стояли с десяток черноволосых мужчин в дымчато-серой, под стать скалам, форменной одежде. Кожаные ремни стягивали узкие талии. На крепких ногах, чуть выше колен, закреплены чехлы с ножами.
Один из защитников вышел вперёд. Он, как и остальные, был на полголовы ниже Адэра – ему приходилось смотреть снизу вверх. Наверное, поэтому ветон мрачнел на глазах, хотя держался подчёркнуто высокомерно. В нём угадывался командир.
– Вы незаконно ступили на земли ветонов.
– Разве в Порубежье есть закон, который запрещает путешествовать? – спросил Адэр.
– В Лайдаре есть.
– Лайдара отдельное государство?
– Даю вам минуту, чтобы уйти, – сказал командир.
Удивительное дело, но страх и тревога испарились. Адэр с интересом рассматривал представителей одного из самых древних народов Порубежья. Коренастые, пропорционально сложенные. Правильные черты лица. Глаза стальные, хрустально-чистые. Красиво изломанные брови. Глядя на ветонов, так и хотелось сказать с восхищением: «Защитники!»
Адэр и раньше встречал темноволосых людей. Но таких блестящих чёрных волос, отливающих синевой, ни у кого не видел. Ярким исключением была Малика. Появись она здесь, её бы приняли за свою. Вот только чёрные глаза и смуглую кожу не скроешь.
Адэр посмотрел вперёд. На противоположной стороне площади возвышалась ещё одна гора. Дара? В склоне темнела ниша. Пещера? Грот?
Влево, плавно огибая подножие горы, бежала гранитная дорога и скрывалась за скальными обломками. Она вела в город.
Справа площадь заканчивалась парапетом – гранитными балясинами с бронзовыми перилами. И оттуда же, справа, доносился шум волн. Там обрыв.
До слуха долетел вой собак. Ночью, подъезжая к селению ветонов, Адэр вроде бы тоже слышал вой, но переживания о Малике, лежащей на заднем сиденье, гасили все звуки.
Взгляд упал на собачьи будки возле караулок, на земле валялись ошейники и цепи. Перед внутренним взором промелькнули дворы в посёлке – там тоже были собачьи будки, но не было собак. Их отпустили… Почему?..
– Минута прошла, – сказал командир и дал знак товарищам.
Защитники обошли незваных гостей и отрезали им путь к отступлению. Толкнули Адэра в спину. Он развернулся к ним лицом и попятился, утягивая за собой зверя. Рядом пятился Ютал.
– Без глупостей, – прошептал Адэр и через секунду понял, что их заставляют идти к парапету.
Оглянулся. Где-то грохотали волны, но моря не было видно. На горизонте небо меняло цвет. Адэр не на шутку встревожился: неужели их сбросят с обрыва?
– Мы хотели посмотреть город, – проговорил он, стискивая в кулаке шкуру Парня. – Что в этом плохого?
– Поздно, – сказал командир.
Адэр упёрся в ограждение поясницей. Посмотрел через плечо. Невольно выпустив зверёныша, резко обернулся и вцепился в перила. Внизу бушевало море, бросая на скалу огромные волны.
То, что случилось дальше, Адэр видел сквозь туман. Строй защитников распался. Одни свалили Ютала на землю, сорвали с него рюкзак, забрали сумку. Другие носками сапог подкинули Парня, словно это был не щенок, а мяч. И кто-то ударом ноги заставил его пролететь над перилами. Всё произошло так быстро, что Парень не успел увернуться. Адэр втиснулся между гранитных балясин, свесился с края обрыва и протянул руку. Секунды растянулись. Парень падал очень долго. Не было слышно ни визга, ни всплеска волн, принявших зверя.
Адэр прижал пальцы к уголкам глаз.
– Хочешь за ним? – прозвучал голос командира.
Адэр встал, помог подняться Юталу. Страж вытер рукавом кровь с лица, сплюнул на гранитную плиту. Командир посмотрел на штанину стража. На ней расплывалось тёмное пятно. Чёрт! Упав, Ютал поранился…