– Надеюсь.
Над головой синело небо, проплывали серые облака, пролетали стайки крикливых птиц. Несмотря на тёплую солнечную погоду, в яме было темно и промозгло. Чтобы не превратиться в ледышку, Адэр подпрыгивал, приседал, растирал руки и ноги. Ютал не двигался. Лежал на боку, подтянув колени к животу и прижимая руку к груди.
Адэр не выдержал:
– Садись!
– Я сплю.
– Садись и покажи мне руку.
Ютал нехотя сел. Рукав на согнутом локте, казалось, вот-вот треснет.
– У тебя либо вывих, либо перелом.
– Ушиб.
– Вставай.
– Ерундовый ушиб. Совсем не болит.
– Вставай!
Ютал поднялся, бережно прижимая к груди согнутую руку. Адэр расстегнул на его рубашке нижние пуговицы, низ привязал к шее, обеспечив таким образом неподвижность сустава.
– Можно спросить? – произнёс Ютал.
Подсовывая воротник рубашки под узел на загривке, Адэр кивнул:
– Спрашивай.
– Почему вы не сказали им правду?
– Если бы я хотел говорить правду, сюда бы пришли не двое бродяг, а приехал бы правительственный кортеж. Но тогда я бы не узнал, как они встречают обычных людей.
– Зверёныша жалко.
– Если узел будет давить, скажешь. – Адэр прикоснулся к щеке стража. – У тебя жар.
– Я всегда такой горячий, – пробормотал Ютал и снова улёгся.
Адэр принялся ощупывать стенки ямы. Земля под пальцами крошилась. Попробовал вскарабкаться, но сполз вниз вместе с рыхлой почвой. Долго елозил ладонями по стенкам, поднимая руки всё выше и выше, и хотел уже сдаться, как вдруг наткнулся на выступающий из земли корень. Здесь когда-то росло дерево!
Адэр принялся рыть. Через пару часов, цепляясь руками за корни и упираясь ногами в стенку, добрался до края ямы. Немного помедлив, высунул голову – вокруг ни души, возле будки никого – и сполз обратно.
– Полезем ночью.
Снял рубашку и укрыл дрожащего стража, понимая, что это не сильно ему поможет.
Вечером начался противный моросящий дождь. Зубы отбивали дробь. Не согревали ни прыжки, ни приседания. Юталу стало хуже: руки ледяные, а тело обдавало жаром.
Адэр лёг сзади, прижался грудью к раскалённой спине, обхватил стража за плечи и устремил взгляд в темнеющее небо. Дождь не прекращался.
Наконец наступила ночь. Желание выбраться из ямы боролось со страхом. А вдруг там только этого и ждут?
– Не теряйте время, – прошептал Ютал, стуча зубами.
Адэр уцепился за корень, но не смог упереться ногами в размокшую стенку. Сапоги предательски соскальзывали.
Адэр ругнулся:
– Не так это просто.
– А на одних руках?
– Не получится.
– Я бы вам показал. – Ютал вздохнул. – Сапоги скиньте.
Адэр разулся, поднялся до середины стены и спрыгнул на дно. Забрал у Ютала свою рубашку:
– Снимай штаны.
– Зачем?
– А как я тебя вытащу?
Сложнее всего было заставить себя высунуть из ямы голову. Адэр медленно приподнялся на руках и осмотрелся. Мгла и моросящий дождь, с одной стороны, мешали, но с другой стороны, стали его сообщниками. Возле будки всё так же никого не было. Оставалось надеяться, что защитник спрятался от непогоды и заснул. Темнела и Лайдара – ни одно окно не светилось. Если бы Адэр не знал, что рядом находится город, ни за что не догадался бы о его существовании.
Выбрался на вспаханное поле, связал рукав рубашки со штаниной и сбросил конец в яму:
– Хватайся.
– Я не достаю, – послышался голос Ютала.
– Чёрт, чёрт, чёрт! – плевался Адэр, стягивая с себя штаны.
На этот раз Ютал ухватился, ткань затрещала. Но бояться надо было не веса стража, а размытой земли. Адэра потянуло вперёд и вниз. И уже в падении он сумел уцепиться в корень и повиснуть.
– Ничего не получится, – проговорил Ютал.
Адэр спрыгнул в яму:
– Кто тебя так раскормил? Стражи не должны столько есть.
– На себя посмотрите, – огрызнулся Ютал.
Адэр опешил: