– Идём дальше, – прозвучал шёпот Эша.
Увлекая за собой Малику, Адэр шёл по мостику, скользя ладонью по влажным, холодным перилам. Время от времени опускался на колени и притрагивался к воде. То же самое делали Мебо и Драго. Звездопад под ногами разгонял тьму на несколько коротких и удивительно прекрасных мгновений.
Сойдя с мостика, Эш вытащил из кармана фонарик. Командир был прав: узкий луч выхватывал из темноты фрагменты стен, моста, пятном скользил по озеру и подавлял ощущение величия пещеры.
– Странник назвал гордыню самым страшным грехом для правителя, – тихо сказал Эш. – Он говорил: «Не возносись, а присоединись к тем, кто тебя возносит». Правители династии Грассов всегда шли во дворец по Звёздной Дороге и, как вы, господин, преклоняли колено. Никто не знает, откуда эти звёзды. Здесь бездонная впадина.
– Озеро находится намного выше уровня моря. Одно из чудес света. Безусловно, – откликнулся Адэр. – Не хочу тебя расстраивать, Эш, но я знаю, что лежит на дне.
– И что там?
– Камни, которые сверкают в абсолютной темноте.
– Камни не сверкают в темноте.
– Я даже держал их в руках.
Эш пожал плечами:
– Вы видели фокус, а здесь нет никакого фокуса.
– Нет, Эш. Не фокус. Этим камням дали имя – камни Ахе.
Эш посветил фонариком себе под ноги, пытаясь скрыть на лице растерянность. Скользнул лучом по стене пещеры:
– Из грота не было выхода. Его пробили люди.
Пройдя по скальному коридору и резко повернув чуть ли не в обратную сторону, Адэр и Малика ступили в ярко освещённый туннель: до потолка около десяти метров, в ширину десять шагов. Пол и стены были сделаны из бледно-зелёного мрамора. Свет проникал через стеклянный, с сочно-зелёными прожилками свод.
– Этот мрамор мы назвали алмазным, – сказал Эш. – Он прозрачный как алмаз, плохо поддаётся обработке и шлифовке.
Повернулся к Адэру лицом. За его спиной находился залитый солнцем выход из туннеля, возле него стояли защитники.
– Господин! – обратился Эш. – Не сочтите мои слова дерзостью. Я знаю, что могу поплатиться за них своей жизнью. Но ветоны всегда отличались прямотой.
– Слушаю, – кивнул Адэр.
– Мы ждём законного правителя. Мы верим, что такое свершится. С этой верой мы живём и с этой верой умираем. – Командир свёл брови, раздумывая, надо ли продолжать. Решился. – Я не знаю, зачем вы приехали. Может, вчера вы говорили правду. А может, и нет. Я хочу вас предупредить. Ветоны стоят на защите наследия Зервана. Мы не разрешим вам разрушить или забрать то, что мы сохранили.
– Это угроза? – тихо спросил Адэр.
– Нет. Сейчас вы всё поймёте.
Адэр вслед за командиром вышел на освещённое солнцем горное плато, огороженное справа, со стороны обрыва, белоснежными мраморными перилами. Слева – вверх бежала высокая и широкая (на ширину плато) лестница. Впереди возвышалась скала.
– Это не скала, а вторая вершина горы, – объяснил Эш. – Дара раскололась около тысячи лет назад, во время землетрясения. Плоскогорье между вершинами расчистили и построили дворцовый комплекс.
Адэр приблизился к перилам. До моря было метров сто. Даже с такой высоты сквозь водную гладь просматривались зеркальные стаи рыб и рифы, поросшие мохнатыми водорослями. Сердце вырвалось из груди и, сделав круг над бирюзовым морем, нехотя вернулось обратно.
Хозяева и гости города поднялись по лестнице. Их взорам предстала площадь и два изогнутых как подковы замка.
– Здесь когда-то заседали ведомства суда и защиты, – сказал Эш.
Затяжной подъём по следующей лестнице вывел путников на очередную площадь. Слева и справа к вершинам горы примыкали здания. Складывалось впечатление, что окна и двери, балконы и террасы, ступени и башни были вырезаны прямо в скалах.
– Здесь заседали исполнительный Совет и законодательный Совет, – проговорил Эш.
Разглядывая башню, увитую каменной лозой с вытянутыми гроздями винограда, Адэр боролся с желанием войти в замок, пройтись по коридорам и залам. Люди оставили после себя след. Не могли не оставить…
– Сколько лет строили комплекс? – спросил он и направился к очередной лестнице.
– Четыреста, – ответил Эш. – С начала существования династии Грассов.
– И закончили строить сто лет назад.
– Пришлось закончить.
Адэр поднялся на площадь, в центре которой разместился гранитный замок с внушительной колоннадой.
– Замок Совета, – произнёс Эш. – Выше – дворец Зервана.
Адэр приблизился к лестнице. Сделал глубокий вдох и медленно пошёл вперёд. Шаг сдерживали не усталость и не горный воздух, к которому надо привыкнуть. Адэр приближался к святая святых – к сердцу Грасс-Дэмора, к дворцу человека, при жизни которого страна процветала. И исчезла вместе с ним. По-че-му? Сможет ли он, сын иноземного владыки, столкнуть Порубежье с мёртвой точки и хоть немного приблизить к былому величию?
На середине лестницы Адэр остановился и посмотрел назад. Вниз убегало многоярусное плато. В лучах солнца блестели шпили и крыши замков. На горизонте небо сливалось с морем. Справа – горная вершина, окутанная облаками. Слева – вершина, похожая на застывший водопад.
Адэр на секунду закрыл глаза, чтобы навсегда запечатлеть в памяти своё внутреннее состояние, своё волнение и восторг. Повернулся к Малике:
– Я ступаю по твоей земле, моруна. Хочу, чтобы ты шла рядом.
Подождал, когда она подойдёт, и продолжил подъём.
На площади среди разрушенных фонтанов и фрагментов скульптурных ансамблей возвышался жемчужно-белый мраморный дворец. Вперёд выступало два этажа, крышей им служила открытая терраса. Затем шли ещё два этажа, которые вновь заканчивались длинной террасой. Вверх тянулись башни с золотыми шпилями.
– Дворец виден с моря. В течение дня он несколько раз меняет цвет. Всё зависит от погоды и времени суток, – проговорил Эш. – Когда стоишь на площади, дворец всегда белый. Под дворцом три этажа. Из подземелья к пещере ведёт лестница. Из пещеры пробит туннель. Прямо в море.
– Фонтаны работали? – поинтересовался Адэр, проходя мимо гигантского дельфина с отломанными плавниками.
Эш перевесился через край фонтанной чаши:
– Думаю, да. Сток есть. – Указал вправо. – Там в скальном разломе находятся горячие источники. В них можно купаться зимой. За дворцом амфитеатр. Там же смотровая площадка, с которой видна Лайдара.
Путники подошли к мраморному исполину. Высокий цоколь был замазан чем-то бледно-желтым. Эш вытащил из чехла кинжал, острием поддел замазку. От стены отскочил кусочек, открыв взору сверкающие зелёные вкрапления. Изумруд… Осколки…
– Если бы не ветоны, – сказал Эш, – от дворца ничего бы не осталось.
И вместе с защитниками открыл массивные двери.
Адэр блуждал по залам, заставляя клубиться многолетнюю пыль. В углах колыхались кружева паутины. С потолка осыпалась труха. Из стен торчали крюки для полотен. Мебель растрескалась, обивка истлела. На диванах сгнили подушки. Шторы и занавеси превратились в лохмотья.