– Я дала вам повод? Нет. Я просила вашего внимания? Нет. Вы думаете, мне приятно ваше влечение ко мне? Если вам не спится, пригласите командира защитников. Как его зовут? Эш?
Адэр опешил:
– Зачем?
– Угостите его вином, поговорите на отвлечённые темы. Эш – символ непобедимой Лайдары. Ветоны на него молятся. С таким человеком надо дружить.
– Не имею привычки навязываться в друзья.
Малика сжала руку Адэра, лежащую на её бедре:
– Вам нужна победа! Нельзя откладывать хорошие взаимоотношения на потом. Нельзя уезжать, не заручившись поддержкой ветонов. Вы должны покорить Лайдару! Вы можете владеть Порубежьем, а можете править Грасс-Дэмором. Я выбираю Грасс-Дэмор. А вы?
Адэр высвободил ладонь, провёл пальцами по смуглой щеке:
– Я успел к тебе привыкнуть.
– Это пройдёт.
– Когда?
– Не тратьте время, мой правитель. Вызывайте Эша, – сказала Малика и направила взгляд на бурлящее в камине пламя.
Под утро Лайдару окутал туман. Заклубился между домами, повис лохмотьями на крышах и ветвях деревьев. Предрассветная тишина стала такой же вязкой и тяжёлой, как туман.
Неведомое для степных порубежцев явление вызвало нешуточную тревогу. Вышагивая вокруг особняка правителя, стражи то и дело проводили перекличку, вглядывались в молочную завесу, но ничего не видели дальше вытянутой руки.
Из дома вышли трое полуночников. Эш поблагодарил Адэра за приятно проведённое время, напомнил, что на моранду надо надеть ошейник, и спустился с лестницы. Плотная пелена поглотила крепкую фигуру и заглушила быстрые шаги.
Адэр взмахнул рукой. Малика поймала из-под его пальцев туманный завиток:
– Я никогда такого не видела!
Придерживая подол платья, закружилась. Воздух вокруг неё заволновался как белая вуаль. Влажно блестели чёрные глаза, на смуглом лице сверкали крохотные как бисер капли.
– Ты не ответила на свой вопрос, – проговорил Адэр.
– Какой?
– Ты не сказала, приятно ли тебе моё влечение к тебе.
– Разве я могла такое спросить? – усмехнулась она и сбежала с лестницы. Молочный воздух подымился и вновь загустел.
Адэр вернулся в гостиную. Развалившись на диване, уставился на безумствующий в камине огонь.
***
По щеке прошёлся шершавый язык.
– Парень, уйди, – прошептал Адэр.
Зверёныш уткнулся холодным носом в ухо и засопел. Адэр с трудом открыл глаза и посмотрел на часы. Перевалило за полдень. Парень прав, пора вставать. Надо привести тело и мысли в порядок и приготовиться к встрече с Урбисом.
Страж раздобыл новый ошейник. Но надеть его на Парня оказалось не так просто. Зверёныш увёртывался, заталкивал голову под кресла и стулья, прятался за шторами… и жалобно поскуливал.
Адэр уселся на ковёр, покрутил ошейник в руках:
– Я тоже иногда одеваюсь, как простолюдин. Это вынужденная хитрость. Но в любой одежде я остаюсь тем, кем являюсь. Так и ты – всегда будешь морандой. Не собакой и не цирковой зверушкой.
Зверёныш высунул нос из-за кровати.
– И если честно, я не верю, что собаки сбежали из города из-за тебя. Это полный бред! Но как мы это докажем? Если собаки не вернутся, я сниму с тебя ошейник и больше никогда не надену. Обещаю!
Через час Адэр прогуливался по городу, придерживая своего питомца за ошейник. Прохожие переходили на другую сторону улицы и провожали их взглядами. Мальчишки бежали следом как любопытный выводок птенцов.
Блестящий чёрный нос Парня ходил ходуном, чутко реагируя на непривычные запахи большого города. Адэр не хуже моранды ловил эти запахи. От парков, площадей и мостовых исходил аромат осени. От зданий и скульптур веяло стариной. Прохожие благоухали здоровьем и силой. Дети пахли пряниками, медовыми леденцами, велосипедами и зелёнкой.
– Господин!
Адэр оглянулся.
Староста ветонского Совета обошёл детей, нетерпеливым жестом велел им разойтись и отвесил Адэру галантный поклон:
– Эш сказал, что вы хотели меня видеть.
– Не сейчас и не здесь, Урбис.
– Знаю-знаю, – протараторил он. – Я решил прогуляться перед разговором, а тут вы. Можно составить вам компанию?
Адэр кивнул и продолжил путь.
– Я хотел спросить… – начал староста, глядя себе под ноги.
– Мы не будем говорить о делах на улице, – перебил Адэр.
– Хорошо.
– Вероятно, ты ждёшь, что я перейду на «вы». Не перейду.
– Понимаю.
– Не понимаешь, Урбис. Я ещё не решил, как накажу Эша, но он был со мной честен с начала и до конца. Ты же лгал мне с первой и до последней минуты.
– Возможно, я что-то забыл…
– Я напомню. А сейчас дыши воздухом, – сказал Адэр и прибавил шаг, чтобы не сорваться и всё не испортить.
Три дня назад он сидел в яме, барахтался в грязи, ломал ногти, выискивая щель в заборе. Три дня назад ему выворачивали руки, а он думал о том, куда будет падать, если его станут бить. Тогда – его гордость боролась с инстинктом самосохранения. Сейчас – в нём говорила только гордость, и он из последних сил сохранял спокойствие, понимая, что Малика права. Из Лайдары он должен уехать победителем, иначе в памяти ветонов он останется грязным лесным разбойником.